Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней - Мария Александровна Ерова

инициацию. И каждый из нас после неё становиться полноценным представителем своего вида. Это нечто вроде ритуала, не имеющего ничего общего с насилием, уж тем более с физическим. С вампирами иначе… Они не способны к размножению, потому что, по сути, тело их мертво. Да, они так же дышат, едят и пьют, и сердце их бьётся нисколько не тише, но…

— Но?.. — я слушала его, затаив дыхание, потому что всё это касалось меня напрямую.

— Но дело даже не в том, что ты стала живым мертвецом…

А Себастьян пугал меня всё больше и больше. Но на этот раз я не стала торопить его, дав собраться с мыслями.

— Твой отец, Росали, был Королем этого мира, — продолжил Волк тогда. — Всё, что мы рассказали тебе тогда на смотровой площадке, было исключительной правдой. Твой отец, как и твоя мать, обладали могущественной силой и были тёмными колдунами — не в плохом смысле этого слова. Конечно, магия, царящая в Дарксиле, своеобразна и порой жестока. Но она является частью и даже основой этого мира. Без неё бы он просто не существовал. И ты должна была стать великой колдуньей, способной навести здесь порядок, ибо после смерти твоих родителей хаос стал нормой нашего мира. Король не зря спрятал тебя совершено в другом измерении, ведь он хотел, чтобы ты выросла и, пройдя инициацию, обрела всё то, что было сокрыто в твоих генах. Мы как раз подыскивали колдуна или колдунью, способных сделать это. Сила такой мощи могла совершить переворот, свергнув Вааланта с незаконно занимаемого им места в жизни Дарксила, и дать шанс всем с ним не согласным самим выбирать, что хорошо, а что плохо для нас…

— Почему ты говоришь об это в прошедшем времени?! — я напряглась ещё больше, предчувствия открытие, ещё более ужасное, чем всё произошедшее со мной накануне.

— Потому что Ваалант до капли выпил из тебя эту силу, когда его клыки пронзили твою шею. А ты не смогла сопротивляться, потому как всё твоё внимание было отвлечено потерей невинности — именно поэтому она нас так всех волновала. Укус и рана — это как два открытых портала в твоё тело, которыми злобный гений Ваалант сумел воспользоваться более, чем грамотно. Он лишил тебя силы, а нас — надежды на счастливое будущее. Прости, Росали, я по-прежнему на твоей стороне, но сейчас я должен побыть один.

Выговорившись, Себастьян ушёл, прикрыв за собой дверь. Я же, закутавшись в первое попавшееся полотенце, долго не могла сдвинуться с места, словно припечатанная его словами, пытаясь переварить всё услышанное. Но, видят боги, у меня этот совершенно не получалось…

Глава 33

Не знаю, сколько времени я просидела так — забытая всеми, поглощённая своими нерадостными мысли и переживаниями.

Глаза Себастьяна, полные боли и разочарования, еще стояли передо мной, хотя дверь уже захлопнулась за его спиной. Я осталась одна, закутанная в чужое полотенце, которое впитывало не только воду, но и мои предательские слезы. Каждая капля, скатывающаяся по щекам, жгла как раскаленный металл — ведь это были слезы вампира, существа, которым я теперь стала.

Мои пальцы дрожали, когда я коснулась шеи, нащупывая те самые две маленькие отметины. Они пульсировали, напоминая о моменте, когда Ваалант не просто вошел в моё тело, а проник в саму душу, выпив из меня всё — невинность, человечность, будущее. Я сжала зубы до боли, ощущая, как новые клыки упираются в нижнюю губу. Я стала тем, чего раньше боялась.

Мысли кружились в голове, как осенние листья в вихре. Он взял меня силой. Он превратил меня в монстра. Это было хуже любого насилия — осознавать, что где-то в глубине, под слоями ужаса и отвращения, живёт что-то тёмное, что ликовало, когда его клыки разрывали мою плоть.

Я зажмурилась, пытаясь вычеркнуть из памяти эти моменты, но они впились в сознание, как когти. Но мои друзья, если я могла так их называть, не отказались от меня. Я сама всё испортила, поддавшись неясному искушению, даже не подумав о последствиях.

… Николас. Его губы, его попытка утешить... и эти глаза Себастьяна, полные боли. Будто мало было того ада, в который я попала — теперь я ещё была и предательницей в его глазах.

Я съежилась на холодном полу, обхватив колени руками. Где-то за стенами этого проклятого здания шел обычный день, но для меня время остановилось. Я была больше не Росали — а чудовищем в человеческом обличье, существом, которое само не знало, чего хочет. Или знала?

Кровь…

Это слово всплыло в сознании, заставив содрогнуться. Я почувствовала, как горло сжалось от новой, чужой жажды. Боги, неужели я действительно буду пить её...

Дверь скрипнула, но я даже не подняла головы. Пусть приходят, пусть делают что хотят — я уже потеряла все, что имела. Даже право называть себя человеком.

— Милая, — это была Жоржетта, которой, в общем-то, даже не обязательно было переходить через дверь, ведь она могла пройти и сквозь. — Я не знаю, что у вас тут произошло, но, наверное, тебе уже пора вернуться в свою комнату. Тебя нет уже очень много времени, и все наши волнуются…

Я вскинула на неё голову, с отчаянием заглянув в призрачные глаза.

— Что ты видишь перед собой, Жоржетта?! Кого ты видишь?! Наследницу королевства или опасное чудовище, способное разорвать глотку любому, чтобы спастись от жажды крови?..

Призрачная женщина, тяжело вздохнув, присела рядом, всем своим видом выражая поддержку и участие. Интересно, кем она была раньше? Няней? Гувернанткой? Воспитателем? В ней чувствовалось нечто располагающее и в то же время авторитетное, Жоржетте хотелось верить, чего бы она сейчас мне не ответила.

— Знаешь, милая… — начала она. — Мы не выбираем, кем нам родиться. А многие не знают, кем станут завтра или через минуту. Но, я в том уверена, каждый из нас может выбрать, кем ему быть, если он действительно хочет этого. Всё зависит от силы нашего духа и цели жизни…

— Я не знаю, каково это — быть вампиром, — призналась я ей. — И мне страшно подумать, что я могу убить, если не смогу вовремя себя проконтролировать…

Жоржетта улыбнулась мне светлой, искренней улыбкой.

— Я тоже не знала, что мне суждено стать призраком, — призналась она. — И поначалу я думала, что не вынесу этого, но… Увы, призраки не могут умереть. Они могут только освободиться от держащих их пут этого мира. У каждого из нас здесь свой якорь, и только один человек способен подарить нам свободу. И