Путь домой - Джон Демидов

Дело в том, что мой безмятежный полет на Ветрокрыле постоянно норовили прервать фиолетовые молнии, от которых я был вынужден то и дело уворачиваться, что совсем не добавляло мне хорошего настроения. Единственное, что хоть как-то примиряло меня с происходящим заключалось в том, что хоть у меня и складывалось ощущение, что эти снаряды с лёгкостью могут меня испепелить, однако каждый раз они словно специально били чуть в стороне от меня, словно кто-то таким экстравагантным образом намекал мне, что если меня не прельщает судьба курицы-гриль — дальше лететь не стоит…

Помимо этого меня очень сильно напрягал тот маленький факт, что все деревья в сосновом лесу подо мной, сейчас представляли из себя весьма печальное зрелище…

Все их когда-то стройные стволы оказались безнадежно перекручены и стояли в причудливых позах, словно какой-то великан попытался выкрутить их из земли, а потом бросил свою затею на половине пути, решив на всякий случай окрасить все в черный цвет и повыдирать с деревьев все листья и иголки.

Прошло минут двадцать относительно спокойного полета, а потом я начал замечать, что внизу что-то изменилось… Немного притормозив, я вгляделся вниз, а спустя несколько мгновений моё сердце провалилось куда-то в район пяток, и все из-за того, что огромнейшая территория леса оказалась покрыта тонкими прозрачными нитями, переливающимися в свете молний.

В памяти сразу всплыла фраза первого встреченного мной фанатика, который кричал что-то про то, что паутина Лосс окутала уже половину города… Судя по всему, за время моего отсутствия этот процесс зашёл уже сильно дальше, и теперь остаётся только догадываться — насколько большую силу обрела эта мерзкая дамочка…

В этот момент моё средство передвижения пересекло какую-то невидимую черту, и как только это произошло — все молнии вдруг резко стали намного агрессивнее, и теперь летели прямо в меня, желая испепелить на месте.

Благодаря невероятной отзывчивости Ветрокрыла, который улавливал мои желания ещё до их формирования, у меня получалось уворачиваться, выдавая фигуры по-настоящему высшего пилотажа, и понял, что игра в поддавки закончилась… Кто-то — или что-то — явно очень не хотел, чтобы я добрался до центра, и это осознание, вопреки ожиданиям, не напугало меня, а наоборот — пробудило какую-то спортивную злость и желание во что бы то ни стало добраться до своей цели.

«Ну, давай, посмотрим, кто кого!» — с азартом подумал я, и рванул вперёд, увеличив и без того хорошую скорость артефакта, который словно почувствовал мой настрой и даже как будто радостно завибрировал.

С каждой новой минутой полета фиолетовые молнии становились толще и ярче, а потому мне приходилось проявлять настоящие чудеса на виражах, выполняя маневры, которые были настоящим искусством, рождённым на стыке инстинкта и мастерства…

Время шло, и не смотря на то, что у меня пока что весьма неплохо получалось сохранять свою жизнь — это занятие начинало серьезно выматывать. Честно говоря, я уже даже начал думать, что фиолетовые вспышки вокруг меня никогда не кончается, но в один прекрасный миг они просто взяли, и исчезли!

Самое интересное заключалось в том, что исчезли они не медленно угасая, что было бы типично для такого природного явления, а просто исчезли, будто кто-то выключил рубильник, и наступила тишина…

Меня естественно заинтересовали такие резкие перемены, а потому я немного притормозил, чтобы осмотреться, а потом восхищённо присвистнул…

Дело в том, что моя затея всё-таки увенчалась успехом и я достиг своей цели! Только вот ожидал я увидеть мрачное местечко с горой трупов и здоровущей тварью по центру, однако в центре того хаоса, через который я пролетал, находился самый настоящий оазис спокойствия, на котором разве что единорогов не хватало!

Это была небольшая полянка, покрытая зелёным ковром живой травы, где не было и намека на разрушительную силу Лосс, но все портила сложная, пылающая грязно-серым цветом октограмма, которая состояла из множества переплетающихся линий, пульсирующих в такт какому-то неведомому ритму, а вокруг этой октограммы, склонив головы к земле, на коленях стояло около сотни фигур, одетых в уже знакомые мне балахоны.

Но это было сущей мелочью по сравнению с тем, что происходило в центре октограммы… Потому что там находился огромный кокон, размером с небольшой дом, практически полностью окутанный в белесые нити, которые я уже видел в лесу…

Помимо всего прочего он ещё и светился изнутри тусклым, багровым светом, из-за чего при взгляде на этот кокон прямо чувствовалась чужая, опасная сила, давящая на сознание всех вокруг, чтобы проникнуть внутрь и попробовать подчинить…

Не трудно догадаться, что моё фееричное появление не прошло незамеченным со стороны местных обитателей, и практически одновременно с тем, как я остановился, часть коленопреклонных фигур, вдруг подняли головы, а потом встали на ноги и тут же начали действовать.

Из их рук в мою сторону вырвался целый арсенал навыков — водяные серпы, огненные сферы, ледяные копья, какое-то темное марево… Все это богатство летело в меня со всех сторон, и конечно же силы в них было вложено столько, сколько у носителя с тремя кольцами быть просто не может… А значит Лосс в очередной раз щедро усилила своих последователей, чтобы они с гарантией уничтожили любого, кто посмеет к ним приблизиться, и план в общем-то был неплохой… Вот только во время своего планирования она не учла одного… Меня.

В следующее мгновение я резко нырнул вниз, пропуская всю магическую прелесть, отправленную по мою душу, намного выше, сразу после чего решил контратаковать, тихо пробормотав:

— Видит бог, я это не хотел и вы сами напросились…

Фанатики были хоть и сильными, но весьма хрупкими противниками, а потому я решил внести разнообразие в их жизнь и призвал всего две тени: первым моим выбором был Кошмарный Жнец, чье хитиновое тело сразу направилось в сторону земли, а вторым выбором был Кристаллический Паук-Провидец.

Логика была проста: жнец с лёгкостью вырежет все хрупкие цели, а паук проконтролирует поле боя и в случае чего подстрахует жнеца своими способностями.

— Уничтожить всё живое, — приказал я, сразу после чего у фанатиков началось очень не простое время…

Жнец двигался просто с невероятной скоростью. Он врезался в ряды фанатиков, где матово-черные лезвия сразу начали свою смертоносную работу. Один удар — и голова культиста отделилась от тела, щедро орошив кровью товарищей, второй — и ещё один фанатик распрощался с жизнью, разрубленный пополам…

Паук тем временем постоянно контролировал движения, атаки и маневры культистов, временами подсказывая Жнец у, благодаря чему он кружился среди фанатиков, подобно вихрю, а за