Хрупкий сосуд 2 - Ольга Анатольевна Чумаченко

— Твой проект для Солнечного перспективнее, — проговорил один из одиночек, Альт дин Аттор. — Система не сможет его обойти. Твоим соперникам придется остаться ни с чем, на этот раз. Если после одобрения дашь «запуск» я поддержу. И думаю, что ни я один.

Стоявшие рядом полудраконы подняли руки. Шайт оглянулся и увидел в посветлевшем пространстве «тихой зоны», как остальные три тысячи собратьев по несчастью соответственно поддержали его. Если всё получится, он окажется хозяином положения. Где-то в глубине его души воспарил до небес настоящий хищный дракон — мужское эго. «Не зазнаться бы!»

Девушка повернулась на другой бок, отвернувшись от перешёптывающихся мужчин, подтянула под голову свой рюкзак, подтянула к груди одного из заворочавшихся малышей. Уснула дальше.

— Предлагаю выйти на пробежку и там поговорить, — прошептал старший в тёмном семействе. Кому-то надо брать «быка за рога». Упустить такую перспективу он не хотел. Махнул рукой, показывая, что всем пора на выход.

Шайт подошёл к своей девушке на цыпочках, отец показал ему, как аккуратно разжать челюсть спящему ребёнку, чтобы он не проснулся. Положил малыша в материнские объятия. Полюбовался. А Ева даже не услышала, как вышла на улицу огромная толпа полудраконов. Даже не проснулась. Вышли мужчины, но не все. На одной покинутой лежанке остался спать бледный малыш, больше похожий на упитанную личинку. А чуть в стороне, слившись со стеной, так, что присутствие двуногого совершенно невозможно было определить даже с небольшого расстояния. Сидел ещё один родич Шайта — младший из братьев его отца, позор семейства, хотя никто из них вслух такое не говорил — Белл. Но здесь парень сидел по собственной воле. У него в скором времени намечалось некое подобие экзамена по лётному делу, вот Шайт и взялся помочь, подтянуть ему знания. Выйти со всеми одиночками на пробежку ему субординация не позволяла. Даже, несмотря на то, что одна треть из провинившихся воспитывались в своё время в таких же «общих загонах». Но всё же они все были и старше и выше по рангу. Но он… ни то, что родители, даже старшие братья ни хотели его признавать, даже никогда не здоровались. Шайт один, племянник, который чуть ни в три раза старше его, и то относился с большим снисхождением к бледному родственнику.

Ева проснулась. Осмотрелась. Никого! На улице рассвело. Если белое туманное облако, застилающее всё пространство за стеклянной стенной, можно было назвать рассветом. Всё равно, как это явление ни назови, день пришёл. А значит, пора вставать. Выспалась или нет. Это никого не касалось. И дети дали это понять. Срочно требовалось всех сводить на горшочек, чтобы самой в одном с ними «море» не оказаться, а там — кормить, кормить, кормить.

То, что она одна с детьми, Еву не напугало. Если, уходя, Шайт её не разбудил, значит, был уверен, что ей и детям ничего не угрожает.

С вечера Шайт показал, где что находится, так что у неё не составило проблем разобраться в просторном помещении. Где кухня, где санузел. Но… опять же это «но». Ева не ожидала, что к компании детей прибьется ещё один малыш. Такой хорошенький, видно, что немного старше её детей. Проснувшись, пофыркав, позвал малыш отца. Но того не оказалось. Начал он было жалобно поскуливать, но заметил нечто любопытное, таких же малышей, как и сам, пошёл на разведку.

Приближался светлый малыш осторожно, временами припадая к полу и подёргивая наростами на голове, как ушками. Еву такое поведение насмешило. Больше, свои же дети, как показалось, приняли круговую оборону. Тоже припали к полу и одними глазами наблюдали за первым, встреченным ими сверстником.

Расчехлив гитару, девушка сыграла детям весёлую песенку, удивившись, какая прекрасная акустика в просторном помещении, потом положила гитару на пол, тем самым отвлекая всех малышей на себя и на инструмент. Малыши знали, что после того, как мама сыграет, она обязательно даст им попробовать струны на прочность. Дети отвлеклись на звучный инструмент, а зелёная девушка запела ещё одну песенку, делая вид, что она поёт на старательно играющие звуки малышей. Как она и ожидала, к игре на гитаре присоединился чужой малыш, гармонично вписавшись в семейную идиллию.

Вот так всё просто среди детей. Первый контакт. Игра и веселье. Что ещё надо для хорошего настроения? Еда…

Встала Ева, позвала всех детей на очень важную утренею процедуру. Купание в ванной. Да… ванной не оказалось, только душ, огромный. Дети радостно восприняли новую игру, пища во весь голос и перебирая ножками по мокрому полу. Хлюп, хлюп, хлюп…

Так все и вышли они из душевой. Визжащие малыши и улыбающаяся зелёная девушка в коротких шортах и топике, вытирая небольшим полотенцем спадающие на плечи тёмные волосы. Направилась в сторону кухни, но…

В помещение «тихой зоны» стояли незнакомые мужчины, хорошо одетые, ну, в очень дорогой броне, среди них выделялся белоснежный гигант с алмазными пластинками, и, как Еве показалось, пришли эти «свирепые хищники» по её душу. Стояли они возле её рюкзака и гитары, о чём-то, не стесняясь, громко рассуждая, а увидев её… лица у них перекосились.

У самой Евы лицо выражало крайнюю степень удивления. Тот негатив, который исходил от группы незнакомцев, чуть с ног не сбивал. Нет… это был не негатив. Нечто подобное она уже ощущала. Они использовали эмоциональный фон, психическое подавление чужого сознания, которое, как не странно, на них самих практически не действовало, или действовало наоборот. Вот что её реально удивило. Против кого они направили такое, в действительности, мощное психологическое оружие. Против неё и детей? Других претендентов она в упор не видела. Но с неё как с гуся вода, а дети…

— Умерьте свой фон, — пробурчала девушка и повернулась к кухне, чтобы подальше увести малышей.

— А ну, стой, тварь… — прорычал один из громоздких полудраконов, сверкнув переливающимися глазами.

Ева остановилась и, прищурив глаза, зло зыркнула на хама, увидела, как даже тёмного мокрого цвета песка кожа на воинственно настроенном мужчине пошла болотной рябью, как будто затягиваясь тиной. Это что она должна была сделать, чтобы довести его до такого состояния? «Шайт…» начала девушка паниковать, стараясь не показывать, что страх начал закрадываться в её сознание.

Малыши, увидев чужаков, ощетинились, зафыркали, встали в угрожающую стойку. Нет-нет помахивая головой, как бы скидывая с себя падающие капли дождя. На самом же деле, они пытались давление в ушах нормализовать, что давило на их неокрепшие черепные коробки. Как ни высокопоставленным