Хрупкий сосуд 2 - Ольга Анатольевна Чумаченко

к лежавшему без движения малышу, прижался к нему ухом, услышал биение сердца. Жив! Легонько поднял пострадавшего на руки, прижал к себе. Надо было срочно отнести его к врачу, чтобы убедиться, что с ним ничего страшного не произошло. А вот от головы Евы расплывалась зелёная жижа. Возле неё уже стоял Титан и осматривал.

— Она жива! Он ей лицо рассёк, — ответил отец, чтобы не сильно пугать переживавшего сына и остальных, то, что кроме повреждённого лица может быть и кости переломаны… — Забирай их всех и срочно в больницу. Пускай осмотрят, а мы тут пока выясним, что произошло.

Неприветливую компанию контролировал старший брат, сложив руки на груди. За его спиной стояла в угрожающей стойке три тысяча свирепых воинов, распределившись по зоне так, чтобы даже с боем они не смогли выбраться.

День ожидался «жарким».

Глава 24

Голова гудела… Ева открыла глаза. Перед её глазами всё расплывалось в бесцветное белое марево. Проморгалась, зрение нехотя начало возвращаться. Слух уловил какую-то возню совсем рядом. А потом и голос дошёл до её сознания, но как-то издалека.

— Так-так, — увидев, что девушка открыла глаза, светлый полудракон с еле заметной зеленью на коже, взяв фонарик, направил луч света ей в лицо. — Хорошо, хорошо.

Ещё полностью не придя в себя, больная, непроизвольно хотела поднять руки и прикрыть ими глаза от неприятного воздействия, но сильные руки врача удержали её и, вернув конечности на кровать, пристегнули их к мягким ремням. Он приговаривал, что это для её же пользы, пока она полностью не пришла в себя, а то тонкий пластырь на лице потревожит, а под ним новая, тонкая кожа, которую пока не следует тревожить.

Через несколько минут девушка почувствовала укол и погрузилась в беспамятство. Врач ещё немного постоял над своей пациенткой, внюхиваясь в сладкий молочный аромат, исходивший от неё, задержал взгляд на груди, где молочная жидкость просочилась через тонкую ткань её медицинской накидки практически не скрывающую прелести лежавшей девушки.

Спустившись на этаж ниже, главный по своему отделу врач, лично сообщил многодетному отцу, который со всем своим выводком находился под присмотром другого специалиста. Что всё с его девушкой нормально, она пришла в себя, но всё же будет лучше, если полежит ещё под наблюдением. Мало ли. Шайту самому порекомендовали остаться вместе с пострадавшим ребёнком на некоторое время под наблюдением. И он согласился.

Ева проснулась через несколько часов, состояние у неё улучшилось. Зевнула. На улице была темень. Голова у неё прошла. Точнее, она уже не помнила, что у неё совсем недавно что-то болело. Она прислушалась к себе, вслушалась в окружающее пространство, пытаясь найти родные души. Улыбнулась.

Изловчившись, высвободила девушка свои тонкие кисти из пут, встала и пошла.

Шайт не спал. Где тут уснёшь, когда вся забота о такой ораве детей легла на его широкие плечи. Няри-няри требовали постоянного кормления, но Ева прокусила ему только одну руку. По очереди он их и прикладывал, а самого уже за такой напряжённый день уже шатало. И что там было в «тихой зоне» после его ухода как-то не сильно интересовался. Ни до этого. С Сергеем и Данко, казалось, было намного проще. Они даже пытались помогать отцу с малышами, отвлекая и играя с ними. И кормить, дал им бутылочку и всё. Красота!

Дверь в их палату приоткрылась и в дверях показалась Ева. Ни он, ни дети её явно не ждали, увидев маму, они всей кучей бросились к ней. Что дети, что взрослый мужчина. «Тсшшш», — приложила девушка палец к губам и прикрыла за собой дверь. Присела, всех обняла, поцеловала, погладила, даже Шайту досталась её нежность, так, что от удовольствия неконтролируемая рябь прошла по чешуйкам. Ещё бы она почесала его за ушком, и тогда он бы так же как малыши завалился на спинку. Пострадавший малыш бегал со всеми, ничто не выделяло его среди братьев.

— Мне малышей покормить надо, — присела девушка на специальное напольное покрытие, расположенное на полу для детей.

Когда дети задремали, Ева повернулась лицом к лежавшему рядом мужчине. Он дремал. Лёгкие, как пёрышки, женские пальцы прошлись по тёмно-красным дорожкам на его голове, продели сквозь пальцы удлинённые выросты. Полудракон напрягся, открыл глаза. Цвет его кожи изменился благодаря светлому помещению — хамелеон, довольно заурчал. Больше от того, что девушка не относилась к нему как к собственности. И как к своему мужчине. Ею двигало простое детское любопытство.

— Шайт, — шепнула Ева, — а что происходит? Я, вроде, спать легла в «тихой зоне», а проснулась здесь?

Полудракон задумался. Да, бывает так, после сильного удара, даже у них, воинственных и выносливых, может пропасть несколько минут до…

— Ты упала в душевой, — сказал он первое, что пришло в голову.

Шайт не хотел, чтобы Ева начала беспокоиться и переживать по поводу нападения на неё. По поводу подлого, беззаконного, нападения. Ведь она точно начала бы накручивать себя. А так… его семейство взяло на себя расследование и наказание. Он не возражал.

Чтобы узнать то, что случилось, пока ограниченные в перемещение воины совершали пробежку. Не требовалось ни её опрашивать, ни подростка. Некоторые, как отец и дядя Шайта, так и с десяток других запросили через систему видеоотчет. А увидев, то, что произошло, запросили оценку происшествия. Так вот, оценка системы не сделала разницу между простыми и высокопоставленными полудраконами.

Ух, как пыхтели заблокированные толпой высокого чина сорвавшиеся мужчины. Они осознали, что их ждёт, но надеялись на мягкий исход. Финансами ограничены они не были. Откупятся. Но…

Тёмные братья решили насладиться по полной. Когда ещё представится такая возможность. Для начала, обидчиков хорошенько проучили. И уже после им предложили выкупить свои жизни, подписав один документ, а именно, отказ от строительства космопорта.

Как бы долго обидчики девушки не сопротивлялись, а своя жизнь оказалась дороже. И этот отказ навсегда лишал их права на заявку такого масштаба. Всё!

— Отвезёшь нас домой? — спросила Ева своего полудракона, всё так же с близкого расстояния изучая мужчину.

— Конечно, — пробурчал засыпающий.

Девушка нежно улыбнулась, прильнула нему телом и уснула. «Утро вечера мудренее».

Еве показалось, что она только закрыла глаза, как дверь тихонько приоткрылась, и в помещение вошли двое. Один держал в руках что-то. Подошли они к специальному детскому столику, начали совещаться. Требовалось им взять анализы. Но…

— Доброе утро, Верен, — выглянула девушка из своего укрытия.