Клан Волка - Анна Кондакова

Он даже не удосужился закрыть дверь в свою лачугу и калитку во двор — они так и остались распахнутыми.

Я прождал Галея до вечера.

Опять ко мне подходили люди, теперь уже вдвое больше народу, чем вчера. Я стал тут чем-то вроде живой достопримечательности.

Торговцы приносили мне одежду, фрукты, воду и сок. Приходила и тётушка Дзи, на этот раз она приготовила для меня моллюсков. На вид зрелище тошнотворное, будто сварили переросших улиток, но на вкус — пальчики оближешь.

— Сделаю вам прохладной воды, Оками-кин, — с этими словами женщина поставила на поднос стакан.

На стекле я заметил только один соляной знак — треугольник. Женщина провела над стаканом пальцем, повторяя фигуру символа, а затем будто сгребла воздух и вложила его в посудину.

На моих глазах стенки стакана обросли слоем льда.

— Удачи вам в вашем благородном деле, Оками-кин, — сказала напоследок тётушка Дзи.

Она попрощалась и пообещала прийти завтра, если понадобится. А я еле дождался, когда она уйдёт, чтобы быстро записать в атлас то, что увидел.

Магические жесты по созданию льда.

Так я впервые в этом мире задействовал ячейку-слот для запечатывания способностей. Только на этот раз использовал не привычные руны, а соляной знак. Пока только один — символ «треугольник».

Пока я рисовал, даже не заметил, что мимо меня всё чаще стали сновать девушки, нарядившиеся в цветастые кимоно — кажется, все молоденькие и незамужние уже побывали на этой улице.

Надо же. А Мидори оказалась права.

Девушки, конечно, ко мне не подходили, соблюдая те самые строгие традиции, но с любопытством меня разглядывали, шептались и загадочно улыбались.

Вечером домой явился Галей.

Как всегда, злой и уже пьяный.

Он взглянул на те бутылки, что оставил у короба ещё утром, и поморщился.

— Так и не убрал, значит.

Ну а я повторил то, что сказал ему утром:

— Я к вам не уборщиком пришёл стать, а учеником, Галей-кин.

Тот хмыкнул, вошёл во двор, хлопнул калиткой, а затем скрылся в лачуге, так же смачно хлопнув дверью с прорубленной дырой.

И снова продолжилось моё ожидание. Чтобы просто так не тратить время, я опять занялся изучением магических знаков с различных предметов, которых у меня теперь стало больше.

Сначала исследовал два знака с термоса (вчера их не заметил, потому что они не светились и были начертаны на дне). Итак, знаки, сохраняющие тепло и подогревающие, получили от меня названия «облако» и «пламя».

Итого на развороте моего атласа имелось уже шесть магических знаков («солнце», «ключ», «глаз», «треугольник», «облако» и «пламя»), а в слоте-ячейке была записана магия создания льда с «треугольниками». Уже неплохо.

Я бы записал ещё парочку знаков, если бы меня не прервал дождь.

Проливной и холодный, зараза.

Я спрятался под накидку, которую мне дали ещё вчера, и остался ждать. С неба лило так, что лужи вокруг короба превратились в моря. Мокрый, замёрзший и злой, я всё равно продолжал сидеть на коробе.

Грёбанный Галей. Ну сколько можно?

Давно бы уже вышел из лачуги и заехал кулаком мне в лицо! Так хотя бы можно было начать разговор.

Но ни он, ни я не собирались уступать, продолжая наблюдать друг за другом.

Перед рассветом мой организм всё же начал сдавать, и даже под дождём меня поборол сон. Я навалился спиной на изгородь, уткнул лоб в колени и сам не заметил, как уснул, слушая мерный шум дождя.

Проснулся я от того, что кто-то трясёт меня за плечо.

* * *

Нет, это был не Галей.

Это был Мичи Хегевара, парень с вихрастой седой чёлкой, который вытащил меня из школьного подвала.

Мичи светил моей же лампой мне в лицо и орал:

— Ты совсем стукнулся, перец?! Да он же тебя не примет! Я же тебе сразу сказал, что учитель Галей ненавидит таких, как ты! Он не станет тебя учить, хоть вечно сиди у его дома!

Я вытер капли дождя с лица и прищурился.

Мичи выглядел взволнованным, и вряд ли это из-за меня. Прошло два дня с той ночи, когда он сгрёб Горо Исиму и братьев Цути в своё «логово». Я не стал спрашивать, получилось ли у Мичи сделать всё, что он хотел: не время и не место.

— Лучше пойдём к нам, переночуешь! — громко предложил он. — Мама не будет против! Какая ей разница, семь детей в доме или восемь! Хотя белобрысых у неё ещё не было! Возможно, заметит всё же!

— Нет! — так же громко отказался я. — Мне нужен Галей!

Мичи изобразил красноречивое лицо под названием «Ты больной придурок!» и ткнул себе в грудь большим пальцем.

— Может, ты забыл, кто я такой? Я голос разума, мать твою! И я тебе говорю, что Галей не станет тебя учить! Ты ему не нужен!

Я слез с короба, посмотрел на тёмное окно лачуги и снова обратился к Мичи, перекрикивая шум дождя:

— Это искуснейший учитель всего Стокняжья! Обучаться у него — великая честь! И не только он нужен мне, но и я ему! Чтобы поставить на место тех, кто считает, что Галей сдался! Чтобы не только Дома-Династии говорили последнее слово, но и обычный человек! Чтобы предатель понёс наказание, а правда стала правдой!

Лицо Мичи вытянулось.

Теперь оно означало: «Да ты ещё придурковатее, чем я думал!».

Он вообще не понял, о чём я говорю. Никто бы не понял, кроме самого Галея и тех людей, кто знал его историю.

Дверь в лачуге вдруг распахнулась с глухим стуком.

На крыльце появилась грузная фигура Галея в плаще. Мне показалось, что даже ливень испугался и пошёл чуть тише.

Увидев учителя, Мичи попятился.

— Кажется, ты его разозлил… если что, беги в третий дом от колодца, он у дороги на поля. И, ради великого Бартла, не разозли Галея ещё больше…

Мужчина медленно спустился с крыльца и прямо по лужам пошёл к нам.

Тем временем Мичи продолжал пятиться, а я стоял на месте, у мусорного короба, и в напряжении ждал, что будет дальше.

Галей вышел за калитку и посмотрел сначала на Мичи:

— Тебе тут делать нечего. Иди спи. Завтра уроки.

— А… хорошо, учитель. — Мичи быстро сунул фонарь мне в руку и пробормотал: — Если что, ты знаешь, куда бежать.

Когда парень ушёл, Галей перевёл взгляд уже на меня и произнёс глухим голосом:

— А теперь я определю твою Линию мага прямо сейчас.

* * *

Мы встали друг напротив друга