Клан Волка - Анна Кондакова

У него были толстые и крепкие ноги, но даже он среагировал на такой удар, и следующий замах меча не дал результата. Пары сантиметров не хватило острию, чтобы чиркнуть мне по груди.

Я крутанулся на спине, как танцор брейк-данса, и встал на ноги.

— Нет! — рявкнул Галей. — Ты не стараешься!!

Вот теперь он обрушил на меня более жёсткую атаку.

Я отбил первые три удара, а четвёртый снова угодил мне в правое плечо. Рука ослабла и выпустила меч, тот глухо звякнул. По ладони обильно потекла горячая кровь, закапала с пальцев на белый пол.

Тело тут же отозвалось морозом по коже.

Это было признаком того, что вот-вот во мне проявится Изъян.

— Вы убить меня хотите, а не учить? — спросил я, переведя дыхание.

— Убить? Да. Убить хочу… очень хочу, — сощурился Галей, приставляя остриё меча к моей шее. — Ты напоминаешь мне моего бывшего ученика. Возможно, твоя смерть меня успокоит.

— Не успокоит, вы же знаете.

— Успокоит. Прямо здесь проткну твою вёрткую шею и успокоюсь. Ты такой же настырный, как он… у тебя даже повадки такие же, как у него…

Он вдруг смолк.

Я бы тоже заткнулся на его месте, если бы увидел то, что сейчас видел он.

Жилы под моей кожей начали темнеть и выпирать. Чем больше крови я терял из-за раны, и чем ближе был для меня риск смерти — тем крепче становился Изъян.

Я сжал кулаки.

— Вы ещё уверены, что я похож на вашего бывшего ученика?

— Великий Бартл… — прошептал Галей, оглядывая меня и опуская меч. — Кто ты, сидхово отродье?

— Вот и я хочу понять, учитель.

Я поднял меч, валяющийся на полу в луже моей собственной крови.

Клинок, залитый алыми потёками, замерцал соляными знаками, и, посмотрев на них, я вдруг вспомнил про свой атлас и про то, что записывал в него две последних ночи подряд.

Шесть соляных знаков.

Солнце, Ключ, Глаз, Треугольник, Облако и Пламя.

Я помнил их начертания отлично, у меня хорошая память.

И сейчас один знак из этого списка — знак Треугольника — мерцал на клинке меча в моей руке. Он будто напомнил о себе специально, чтобы я не отчаивался.

Треугольник был единственным символом, который я успел вписать схемой движений в ячейку атласа, когда тётушка Дзи охлаждала для меня воду в стакане. Это значило, что есть шанс использовать этот знак.

Главное — подгадать момент.

— До сих пор мы дрались на мечах, как обычные люди, — сказал я Галею. — А теперь давайте сразимся, как маги. Используйте против меня магию своего оружия.

Тот нахмурился.

— Ты же сдохнешь после первого удара, кей-кай.

— Разве не этого вы хотите? Какая вам разница, что со мной будет? Ваша жизнь посвящена одному, а моя — другому. Вы топите в спирте своё оскорблённое эго и жалеете себя. А я хочу, чтобы моя мать просто осталась жива. Чувствуете разницу?

Он кивнул.

— Чувствую, кей-кай. Хорошо чувствую. — Затем поднял меч и добавил тихо: — Да будет так. Покажи, на что способен.

Галей отошёл назад, и прямо на моих глазах его клинок мигнул одним из неизвестных мне соляных знаков и покрылся белыми молниями, став вдвое длиннее и шире. Учитель будто выбрал «опцию» среди многих других усилений своего оружия.

Стены Иллюзиона отразили отблески магии Витязя Белого Ордена, зал наполнился треском разрядов. Они заискрили под потолком. Учитель размял плечи и глубоко вдохнул, а затем вместе с воздухом вобрал в себя и молнии, бьющие вокруг.

Заглотил их, как грёбанный кит!

Над головой Галея вырос мерцающий рыцарский шлем с изображением орла и нимб из белых молний. Те засверкали, ударив в разные стороны. Жутко и величественно! Будто разбудили разгневанного Зевса или Перуна.

Только и это было не всё.

Вместо обрубка у Галея выросла вторая рука, полупрозрачная, но вполне рабочая.

— Сейчас мне покровительствует великий Бартл! Бог Войны, Бури и Правосудия! Защитник Стокняжья! — Голос учителя стал громким и грубым, в нём послышалось множественное эхо, глаза обрели мерцание. — Ты сам просил магию! Так получи её!!

Его гигантский меч рубанул пространство зала, сверкнув белым светом.

У меня не было шансов.

Наверное, ни у кого бы их не было.

Меня снесло с ног энергетической волной, и если бы учитель захотел, то зашиб бы меня с первого удара, но он решил посмотреть, на что я способен.

Значит, надо ему показать.

При атаке Галея мой Изъян сработал точно так же, как с чароитом. Часть удара мне пришлось стерпеть и принять на себя, но часть энергии моё тело отразило.

Меч в моей руке тоже вспыхнул молниями. Не такими крупными, яркими и мощными, как на мече Галея, но всё же похожими.

Увидев это, учитель опешил настолько, что замер и прошептал своим жутким голосом:

— Вот это опоссум…

Надо было видеть его лицо!

Не дожидаясь, пока он придёт в себя, я рванул в бой. Никаких гарантий, что эффект отражения продлится долго, у меня не было, поэтому ценилась каждая секунда.

Наши мечи сшиблись на середине Иллюзиона.

Стены вздрогнули, искры от молний метнулись в потолок, часть из них обожгла мне лицо. В отличие от Галея, я не обладал стальной кожей — это свойство мой Изъян не смог отразить, взяв лишь магическую силу оружия, которое меня ударило.

И впервые на вечно злой физиономии Галея я увидел воодушевление, интерес и… радость.

Да, это была радость. Самая настоящая!

У него даже рожа посветлела!

Он с азартом махал мечом и атаковал, а я уходил в оборону, порой пропуская удары, но это его не волновало. Он будто забыл, кто я такой. Забыл, что несколько минут назад он собирался проткнуть мне шею и успокоиться.

Его оружие искрилось белыми молниями всё ярче, они слепили и оглушали треском. Глаза орла на шлеме Галея сияли. Учитель быстро наступал, а я так же быстро отходил назад.

Иллюзион дрожал.

Моё поражение было близко. Я чувствовал, что силы иссякают, а Изъян слабеет, и вот настал момент, когда эффект отражения исчез.

Галей подпёр меня к стене, и мерцающее остриё его меча замерло у моего носа.

— Вот теперь ты постарался.

— Не совсем… — Я медленно опустил руку, разжал ладонь и уронил свой меч на пол.

Освободив правую руку, я точь-в-точь повторил все движения за тётушкой Дзи, когда она остужала мне воду в стакане, покрывая его стенки льдом. Сначала прочертил символ треугольника,