Реставратор с молнией в кармане. Том 5 - Борис Владимирович Романовский

— Никогда не видел такой большой… мышки, — наконец подобрал он слово.

— Это не мышка, а крыса, — поправила его Маша. — Пирожочек. И да, он очень большой.

Она ущипнула крысу за толстый бок и улыбнулась. Пирожочек недовольно фыркнул, но даже не перестал жевать.

— Зато он очень полезный. Наш защитник.

— Защитник? — с сомнением переспросил Хо Чэнь, глядя на жирную и откровенно ленивую крысу.

— Ага, — кивнула Маша. — У него очень ядовитые когти.

— Лучше его не злить, — предупредил Витя. — Одной царапины может хватить, чтобы тебя убить.

Хо Чэнь недоверчиво покосился на Пирожочка. Похоже, он не особо поверил словам детей, но приближаться к крысе всё равно не стал. Было в ней что-то неправильное, особенно во взгляде: стоило Пирожочку посмотреть прямо на Хо Чэня, как тот невольно напрягался.

Крыса тем временем доела мясо, шумно испортила воздух, лениво сползла со стола и побрела к рюкзаку. Маша подхватила Пирожочка, уложила внутрь и застегнула сумку.

— На самом деле для него это идеальное место, — спокойно пояснила она, зажимая нос. — Там темно, тихо и сухо. Он там очень быстро засыпает, а спать Пирожочек обожает. Поэтому во время поездок вообще никаких проблем не доставляет.

Маша улыбнулась.

— Другая крыса уже давно бы перевернула всё купе вверх дном, а этот просто спит. Мечта, а не крыса.

— Главное — не нюхать рюкзак, — авторитетно загундосил Витя, зажимая нос двумя ладонями. — И лучше туда не лезть вообще.

Хо Чэнь, зажав нос пальцами, с сомнением посмотрел на рюкзак, но спорить не стал.

— Расскажи ещё что-нибудь, — попросил Витя. — А как у вас вообще в Тяньлине? Мне один торговец рассказывал, что там очень любят воздушных змеев. И ещё про салюты. Я никогда в жизни салют не видел. А ты видел?

— Конечно, — с гордостью кивнул Хо Чэнь.

Ему явно нравилось рассказывать о родине и видеть восхищение на лицах слушателей, так что вскоре он пустился в новый длинный рассказ.

* * *

Меня затянуло в очередное видение. На этот раз я оказался в теле очень древнего старика.

Он с огромным трудом шёл по коридору, опираясь обеими руками на трость. Кожа на ладонях была тонкой и морщинистой, пальцы дрожали, а на них красовалось сразу несколько колец.

Одно я узнал мгновенно — перстень Квинта Марцелла. Только сейчас он выглядел практически новым, особенно если сравнивать с тем, каким я видел его в предыдущих Погружениях.

Хм. Возможно, этот старик и был самим Квинтом. А может, его учеником или одним из предыдущих владельцев.

В любом случае сейчас я заглянул очень далеко в прошлое — возможно, в Средневековье. Дальше, чем когда-либо прежде. Я весь подобрался от предвкушения. Что же я сейчас увижу? Какие тайны истории откроются мне в этот раз?

Старик тем временем продолжал медленно шаркать по коридору и остановился у лестницы. Что-то недовольно пробурчал себе под нос — судя по интонации, выругался — и начал осторожно спускаться.

На каждую ступеньку уходило по несколько секунд. Трость. Нога. Вторая нога. Ещё ступенька. Трость. Нога.

И тут старик зацепился носком за край собственной мантии.

— Ох!

Он потерял равновесие, трость выскользнула из руки, и старик полетел вниз.

БАМ!

Плечо врезалось в ступеньку.

БАМ!

Следом спина.

ХРУСТ!

Голова. Он продолжал катиться по лестнице, буквально пересчитывая собственными рёбрами каждую ступеньку. Когда тело наконец достигло нижней площадки, старик уже не дышал.

Видение оборвалось.

— Чтоб вас всех свиньи драли… — процедил я одно из любимых ругательств Алины, возвращаясь в собственное тело.

Я сидел за столиком и зло смотрел на перстень, одновременно растирая шею и ноющие рёбра.

Если стариком действительно был легендарный Квинт Марцелл, то закончил свою жизнь он очень жалко. Неудачник, блин — с лестницы упал.

— Что там? — тут же заинтересовалась Шарлотта.

— Старик упал с лестницы и сломал себе шею, — буркнул я.

Шарлотта несколько секунд молча на меня смотрела.

— И всё?

— И всё, — я развёл руками.

Девочка прыснула, и я мрачно покосился на неё.

— Не смешно.

— Очень смешно, — не согласилась Шарлотта, зажимая рот ладошками.

— Значит, это Погружение было не страшным? — уточнила Сиси.

— О да, мне было очень весело падать с лестницы и ломать себе кости, — хмыкнул я.

Я снова посмотрел на кольцо. Осталось последнее Погружение, самое древнее. Но прежде я проверил свой запас энергии.

Заряд: 12 из 200.

Я довольно улыбнулся. Пока что расширенный резерв не уменьшился — и есть у меня ощущение, что так и дальше будет.

Хорошо, очень хорошо.

Я широко зевнул.

— Разбудите меня через часик.

— Спать будешь? — зачем-то уточнила Шарлотта.

— Ага, — я убрал перстень в коробочку и откинулся на спинку дивана. — Пожалуй, немного посплю, а потом посмотрю последнее Погружение. Что-то мне совсем не нравятся истории, которые показывает эта вещь.

Я прикрыл глаза.

— И сильно сомневаюсь, что первое Погружение окажется приятнее остальных трёх…

Глава 9

И снова столица!

Бернгольд. Резиденция семьи Ричи.

Виктор сидел за рабочим столом и изучал бумаги. Выглядел он уставшим — после смерти отца на него навалилось слишком много работы.

Очень многие аспекты семейного бизнеса были завязаны именно на старого Патриарха. Виктору приходилось заново договариваться с людьми старой закалки, которые в первую очередь опирались на личные связи и лишь потом смотрели на выгоду. И хоть ещё при жизни отца он навёл нужные мосты и сделал все возможные приготовления, проблемы возникали одна за другой.

В дверь постучали.

— Господин, — Каспар вошёл в кабинет и склонил голову. — Отряд наёмников прибыл.

— Пусть войдут, — кивнул Виктор, отложил бумаги и выпрямился в кресле.

Через несколько секунд в кабинет вошли пятеро — четверо мужчин и одна женщина. Выглядела эта компания довольно необычно.

Мужчины были громадными здоровяками ростом не меньше метра девяноста. Щетина, бороды, широкие плечи — каждый смотрелся так, словно в одиночку способен раскидать десяток обычных бойцов. Женщина же едва дотягивала до полутора метров: миниатюрная, светловолосая, она доставала своим спутникам разве что до плеч, но именно она, насколько знал Виктор, возглавляла отряд.

Она уверенно остановилась перед рабочим столом и заговорила:

— Позвольте представиться. Мария Буслаева, Старший Мистик. А это мои сыновья.

Женщина указала на крайнего справа здоровяка.

— Илья.

Самый старший из братьев — лысый, с густой бородой и таким выражением лица, будто улыбаться его отучили ещё в детстве. На его поясе висел меч, рядом с ним — небольшой боевой топор.

— Добрыня.

Второй, наоборот, оказался крайне волосат: голову покрывала шевелюра, напоминающая львиную гриву,