Реставратор с молнией в кармане. Том 5 - Борис Владимирович Романовский

Внешностью они напоминали азиатов, но сильно отличались от Сиси или Линьси: кожа имела желтоватый оттенок, лица были широкими и плоскими, да и разрез глаз отличался.

Степняки? Похоже на то.

При моём появлении пленники тут же оживились. Кто-то отпрянул, насколько позволяли верёвки, кто-то стиснул зубы. Один мужчина злобно выкрикнул что-то на незнакомом мне языке — грубом, резком, почти лающем.

Я подошёл именно к нему. Пленник замолчал и с ненавистью уставился на меня.

Я вытянул над ним ладонь.

И мужчина закричал. Из его тела вырвались тонкие светлые потоки и потянулись прямо к моей руке. Одновременно с этим пленник начал меняться: щёки запали, кожа натянулась на кости, руки стремительно худели. Человек будто старел на глазах, иссыхая с каждой секундой.

А я, наоборот, чувствовал, как силы возвращаются в тело. Усталость исчезала, дыхание выравнивалось, в мышцах вновь появлялась энергия.

Через несколько секунд крик оборвался. На земле лежало высушенное до состояния мумии тело.

Вот оно как.

Я только сейчас понял, что те груды хлама, на которые я, сконцентрированный на пленниках, не обращал внимания, — это останки таких вот бедолаг.

Остальные пленники смотрели на меня с ужасом. Кто-то дрожал, кто-то беззвучно плакал.

Я развернулся и вернулся в лазарет. Теперь моё тело вновь было полно сил. Я подошёл к очередному раненому и вытянул над ним ладонь. Бежевое сияние окутало его тело.

Получается, этот лекарь высасывал жизненную силу из пленных, чтобы потом лечить своих. Вот какова истинная сила способности, которую может даровать Квинт Марцелл?

Додумать эту мысль я не успел. Снаружи раздались крики — на этот раз совсем другие. Испуганные.

В палатку начали вбегать солдаты в золотистых доспехах, многие светловолосые. Они что-то кричали и оглядывались назад, а один едва не упал, зацепившись ногой за лежащего раненого.

А затем половину палатки просто снесло к хренам. Ткань натянулась, стойки переломились, и вся боковая часть лазарета исчезла, будто её одним движением сорвал какой-то великан.

Послышался топот множества копыт, и внутрь ворвалась конница. Всадники даже не пытались объехать койки — они промчались прямо через лазарет, рубя всех на своём пути. Первый меч рассёк лежащего солдата, второй всадник снёс голову одному из лекарей.

Я рефлекторно дёрнулся назад, но бестолку.

Один из степняков нёсся прямо на меня — всадник взмахнул тяжёлым мечом, и мир перед глазами перевернулся.

Чудовищный удар разрубил моё тело почти напополам. Я рухнул на спину и захрипел — боль была такой, что на мгновение я перестал что-либо видеть.

Но лекарь не умер. Из его ладони вырвалось слабое бежевое сияние — он попытался исцелить себя, и рана начала понемногу стягиваться.

И тут по мне пробежала лошадь.

ХРУСТ! — Копыто врезалось прямо в лицо.

Челюсть переломилась, зубы разлетелись, голову буквально впечатало в землю. Я заорал бы, если бы мог. Но тело всё ещё не умирало — энергия внутри лекаря поддерживала жизнь, не позволяя ему отключиться.

Следом пронеслась ещё одна лошадь, и копыто раздробило руку. Следующая наступила на грудь — хрустнули рёбра. Ещё одна пробежала прямо по ногам, дробя колени.

Я чувствовал всё — каждое копыто, ломающее кости. Лекарь продолжал цепляться за жизнь, а его собственная магия лишь растягивала агонию.

Наконец мир перед глазами потемнел, и видение оборвалось.

Я вернулся в своё тело и обнаружил, что сижу перед столиком, выпучив глаза и мёртвой хваткой сжимая края стола. Я тяжело дышал, будто и правда только что вылез из-под копыт.

— О-о-о… — Шарлотта внимательно меня рассматривала. — В этот раз опять что-то страшное.

Она зависла чуть ближе и прищурилась.

— Наверное, ещё страшнее, чем в прошлый. Видишь, какой он? Я уже научилась по его состоянию определять, насколько мучительно умер хозяин предмета.

— Эта сила уже не кажется мне настолько удивительной, — тихо произнесла Сиси, глядя на меня.

— За всё есть своя цена, — спокойно отозвался Давыдов. — Артур может заглядывать в прошлое, но за это приходится платить.

Я ничего не ответил. Просто не мог. Всё тело полыхало фантомной болью, и казалось, я до сих пор чувствую каждое копыто, проламывающее кости. Особенно сильно пульсировали лицо, грудь и руки.

Я стиснул зубы и прикрыл глаза.

Это было самое мучительное Погружение за всё время — и всё потому, что носитель оказался слишком хорошим лекарем. Обычный человек после такого удара мечом сразу потерял бы сознание и умер, а этот ублюдок продолжал исцелять себя и тем самым продлевал собственную агонию.

Не знаю, сколько времени прошло. Постепенно фантомная боль начала отступать, дышать стало легче, и я наконец смог нормально разжать пальцы.

— Да уж… — пробормотал я. — Неприятно.

— Рассказывай, — тут же потребовала Шарлотта. — Что видел?

Я немного помедлил, собираясь с мыслями, после чего начал рассказывать. Поведал о полевом лагере, лазарете и раненых, о пленных степняках, из которых лекарь вытягивал жизненную силу, и о всадниках, которые в конце разгромили лагерь и затоптали лекаря насмерть. Заодно повторил несколько слов, которые сумел запомнить.

— Это период Завоеваний Орды, — уверенно заявил Давыдов, едва я закончил.

Я вопросительно посмотрел на него.

— «Верда», — граф чуть склонил голову. — Одно из слов, которое ты услышал. Старое ругательство. В те времена его часто употребляли по отношению к степнякам, а сейчас почти не используют.

— Понятно, — кивнул я.

Хм, так далеко я ещё не заглядывал. Период Завоеваний Орды — это 1321–1504 годы, эпоха, подарившая Миру Духов сразу двух Владык: Хана Тимура и Понтифика. К тому времени на смену Альбиону уже пришла Священная Империя, которую контролировал Собор. А под конец периода и она, и Орда ослабли настолько, что позволили Червонной Империи набрать силу, тем самым допустив появление Елены Мудрой.

Сейчас, зная о Владыках гораздо больше, я мог хотя бы предположить, что происходило в прошлом на самом деле.

Просветитель говорил, что именно Ареш запустил Тёмные Века, из-за которых человечество сократилось вполовину. И что он же был одним из виновников периода Завоеваний Орды.

Если так подумать, тень Владык лежит едва ли не над каждой эпохой. Кроме Античности.

Хотя… В Античность родился Просветитель, а следом появился и его ученик, Карис Великий. А затем наступили Тёмные Века, из-за которых пала Каристия. Возможно ли, что изначально именно Ареш помогал Просветителю? Он хотел спуститься на Землю, Просветитель ему не помог — и в отместку Ареш обрушил на мир Тёмные Века, заодно похоронив Каристию? Вполне реально.

Дальше было Средневековье — эпоха Гавейна, Парсия и Кардинала. Думаю, их вёл Просветитель в союзе с Варваром. Но в итоге именно в стране Гавейна, в Альбионе, появляется Собор,