Идеальный мир для оценщика 4 - Натан Раух

Весь в поту, влетаю в двери башни:

— Белла, выпускай наших! — кричу, задыхаясь.

Сам поднимаюсь наверх. Скелеты, из тех, что остались целы, ждут на первом этаже.

Через окно вижу, что рядом с башней построились Конги — здоровенные, внушительные…

И тут появляется орда. Я такой толпы здесь еще не видел. Просто море мертвецов… Это вот столько в шахте было⁈ Дела… Хорошо, что я туда не сунулся. Или к толпе присоединились другие скелеты, по пути? Типа мол все побежали и я побежал?

Конги бросаются вперед, врезаются в плотные ряды бродячих, проламывают черепа. Отрывают конечности. Конгам удается глубоко пробить фронт орды, внести в ряды настоящее опустошение, но затем орда поглощает их, словно камни вода.

Расставляю у бойниц арбалетчиков, пополняю им запас болтов.

Волна мертвецов докатывается до башни. Под ее напором даже стены дрожат. Белла выпускает очередную партию защитников. Я остаюсь на первом этаже командовать обороной. Джулька тоже мечется за дверью, уничтожая мертвяков. Но и усиленная костяная гончая не может справиться с таким количеством врагов.

Скелеты хватают мою собачку и рвут на части…

Сволочи! Нет уж, я не собираюсь с гончей расставаться! Она в этом мире единственное существо, которому я могу доверять. Собака не предаст, не кинет. А у Джульки верность вечная. Надо ее вернуть, срочно…

Я сразу же поднимаю Джульку на рефлексе. Вроде как обжегшись, сразу отдергиваешь руку. Так и здесь: только гончей не стало, я сразу ее восстанавливаю.

Она формируется и воссоединяется с магической энергией из костей в округе. Появляется силуэт гончей, будто сотканный из тьмы. Силуэт обрастает костями, стягивающимися со всей площади и формирующими очертания гончей…

Интересно, откуда черпается энергия?

Меня накрывает волной слабости…

— А, вот откуда. — Привалившись спиной к стене башни, с хрипом втягиваю воздух в легкие… — Получается, каждый призыв гончей забирает у меня жизнь, годы жизни… Да плевать, мне нужна моя собачка!

Но более того, я чувствовал, что Белла и некрономикон тоже участвовали в возврате собаки к жизни… То есть не к жизни, а… Впрочем, неважно.

Гончая — не пет в компьютерной игре, которого можно в инвентарь запихнуть. Нет, Джулька — это привязанный ко мне фамильяр. Если на призыв скелетов тратится некроэнергия и кости, то фамильяр завязан на мои личные силы… Надо ее беречь, как часть самого себя.

Стоит построить балкон, размышляю я. Это, конечно, рискованно — ведь любое отверстие в стене нарушает ее целостность, а значит, и прочность. Тогда еще нужна к нему бронированная дверь, чтобы никакие летающие враги ее не пробили.

Поднималось к бойнице и выпускаю в орду зомби болт за болтом. Далее в ход идут магические болты — а их немного. Сейчас именно что подходящий момент. Экономить и откладывать, а потом? Глупости, с такой толпой все равно не справиться.

Огненные и ледяные заряды болтов проделывают в море мертвяков настоящие прогалины, но и этого мало.

Когда болты заканчиваются, выкидываю из окна зелья. Снова раздаются взрывы, дым столбом поднимается в чистое небо.

Можно бы использовать посохи, но посох Синергина разряжен, да и работает только против живых, а посох Пена меня отчего-то не слушается, слово для активации, если оно есть, пока не выдает, так что в моих руках он просто красивая палка. Отчего и почему, оценка мне сразу не сказала, я ее отложил на потом…

Теперь ругаю себя. Уж сколько раз я откладывал, а потом оставался с носом. То камень редкий пропал, то статуя… ладно, ее не жалко. Себя жалко, безалаберного.

Иду за посохом, беру его в руки, кручу, пялюсь на его узоры до слез в глазах, надеясь, что на этот раз что-то получится. Жду, ругаюсь разными словами. Оценка безмолвствует. Совсем. Как будто посох заблокирован.

— Просмотр ознакомительного фрагмента завершен… — говорю я со злым смешком.

Откладываю посох, хотя хочется швырнуть его подальше. Снова иду к окну. Обстановка почти без перемен.

— Да сколько ж вас там? — с досадой спрашиваю я сам себя.

Вопрос, риторический — их там до фига. Можно, конечно, через Игги посмотреть, но не хочется себе настроение портить.

У меня два варианта: ждать, пока мертвякам надоест тут слоняться и они уйдут или перебьют друг друга, второй вариант, что они вернутся в шахту, и тогда вся эта беготня окажется бессмысленной…

— Как же я задолбался. — Достаю самые мощные болты. Настало время использовать все, что у меня есть.

Возвращаюсь к бойнице и стреляю. Мощный взрыв сотрясает башню, затем еще один, и еще. Каждый раз стреляю из нового окна. Орда окружила мое жилище и не собирается уходить.

Глаза боятся, а руки делают. Надо работать, стрелять, призывать защитников и уничтожать, уничтожать, уничтожать эту орду. Они не бесконечны, так что работаю.

Надо хорошенько проредить мертвяков…

Глава 8

Все в мире относительно. Причем в любом мире. Даже время не всегда течет одинаково. Длительность одной минуты зависит от того, с какой стороны двери туалета ты находишься…

Я четвертый день нахожусь не то что у двери туалета, а в полнейшей заднице. Толпа мертвецов под стенами башни пусть и чуть уменьшилась, но все равно их пока чрезвычайно много.

Саму башню они не штурмуют — даже в их пустых черепушках есть понимание, что это бесполезно, но и уходить никуда не собираются.

Им-то что, у них в запасе вечность. Не едят, не пьют, спать им не нужно, а мне жизненно необходимо. Если со сном все более или менее в порядке, то припасы заканчиваются… Еда еще ладно, а вот вода… Как назло, погода стоит сухая и ясная, ни одного облачка на небе. Воды в баке на крыше все меньше…

Глупо будет столько пережить, столько мертвяков завалить, причем не самых обычных, а помереть от жажды, запертым в башне, словно крыса…

Заканчивается и материал для создания Костянов и Усиленные от башни…

Такими темпами я один останусь. Ну, ладно, не один, Джулька-то со мной, но нас двоих точно недостаточно, чтобы уничтожить всю эту толпу снаружи…

Еще меня беспокоит, что скоро должна вернуться Лия с новой партией припасов, а тут под башней ее будет ждать сюрприз… Жалко будет потерять груз и толкового помощника… В этом мире верные люди дороже золота.

Так началось мое четвертое утро в осаде. Не с самых радужных мыслей. Подошел я к раковине, что создала Белла. Это не раковина, а произведение сантехнического искусства. Овальная