Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

понятно. Хотелось бы понимать, чего хотите вы. Александр Дмитриевич хочет спокойно доработать, получать пенсию нормальную. Вы, Владимир Кажимович, не знаю, наверное, хотите примерно того же. Чего хочет Александр Николаевич Чердынцев, я не знаю. Он ловко обвёл меня вокруг пальца, и я думал о нём немножко не то, что оказалось на самом деле. Я ему верил, а он всё вам сливал, понимаете?

— Не сливал, деточка, мы с ним одно целое, а он в данном случае был моими глазами, ушами и руками. Разве ты можешь обвинить чьи-то глаза, что они работают в пользу своего тела?

— Не могу, — кивнул я.

— Сергей, давай конкретнее, — вставил Мамай, уходя в медленное пике, — а то много слов, но мало понимания.

— И как бы не совсем ясно, зачем ты обратился к Мамаю, — добавил Садык. — Почему не вышел сразу на меня? И, опять же, как тебе вообще доверять? Ты с кем встречался в Сочах, знаешь? Ты с Ширяем встречался.

— Ух ты! — удивился я. — Знаете про него?

— А может, ты его агент?

— А может вы его агент? Чердынцев вон состоял же на службе у капитала. Может и сейчас состоит.

— Чердынцев состоял и состоит, и я уверен, будет состоять, на службе у Родины, а ни у какого ни капитала. А вот у кого ты состоишь на службе — это вопрос. Кстати, вопросы ты задал Мамаю. Сможет ли он помочь, если у тебя найдутся какие-то документы? Ну и где эти документы? Есть они у тебя?

— Может да, а может и нет, — пожал я плечами. — Но проблема в том, что я не знаю кому верить. Бешметов верил в дружбу и верил Никитосу, а тот вон что сделал.

— Ну, а что он сделал? — пожал плечами Садык.

— Спросите у Мамая, — с досадой ответил я. — Спросите у Катюхи, спросите у Бешеного, в конце концов.

Они снова переглянулись.

— Вот мне интересно, если вы про Ширяя знаете, почему ничего не делаете, почему не берёте?

— Потому что, сынок, я подполковник в областном управлении. В областном, понял? А он жопу свою прикрыл так, что от меня и мокрого места не останется, если я только рот открою. На федеральном уровне. Вот если ты мне дашь неоспоримые доказательства…

— А кто ещё про него знает? — нахмурился я.

— Кто-то знает, шило-то в мешке трудно утаить. Это вот только ты, Бешеный, в пацанчика какого-то влез, тебя и не вычислить теперь.

Он усмехнулся и разлил ещё коньяк.

— Короче, Сергей, есть у тебя бумаги или нет бумаг? — покачал он головой. — Вот главный вопрос.

— А если бы были документы с фактическим доказательством вины Ширяя и Никитоса в убийствах, похищениях людей, в рейдерских захватах? Если бы были стопроцентные доказательства, что бы с ними можно было сделать?

— Пока не увижу эти доказательства, не смогу сказать, — пожал плечами Садык.

Мамай утвердительно кивнул и выпил ещё.

— Так что? — кивнул Садык.

— Думаю, есть документы, — кивнул я. — Их собирал Эдик Калякин, но Роза не успела сказать, где они. Такое чувство, будто ей помогли уйти. Я оба дома перевернул, а нашёл только ничего не значащие записи.

— Ну и где они, эти записи?

— Эти записи у Никитоса. После крушения самолёта мне не было резона их держать. Назаров был противовесом в противостоянии с Никитосом, и когда его не стало, крыть мне оказалось нечем. А там ещё и Ширяй нарисовался. Пришлось бумажки-то отдать. Да только в них не было ничего особо интересного.

— Ну, это ты говоришь.

— Да, это я говорю. Все они были такими же, как статья Петрушки. Наверняка читали.

— Это ты ему слил? Для чего?

— Ну как для чего? Для обозначения позиций.

— А потом слил и самого Петрушку?

— Ой, слушайте, Петрушка тот ещё мудень. Ему вообще башку отстрелить бы надо, да добрый я.

Они переглянулись. Наверное, я заговорил слишком похоже на самого себя.

— Чего он такого сделал-то тебе?

— Девушку терроризировал, мою учительницу. Избивал, издевался. Ну что это такое? Я его предупреждал несколько раз. А он…

— Понятно, — покачал головой Садыков. — Ну, что могу сказать? Давай пошлём спецов, пускай они обыщут оба дома, перевернут там всё, разберут по винтику. Дома, бани, все эти углярки, сараи, гаражи, всё, что есть. Возможно, что-то и найдётся.

— Так всё-таки, Владимир Кажимович, я не понял, если будут стопроцентные доказательства, вы сможете урыть Ширяя и Никитоса? Ваше мнение скажите.

— Ну, что-нибудь бы придумали. Что гадать-то? Бумаг-то нету. Ищи, сын Бешеного. Найдёшь, двинемся дальше, а не найдёшь значит всё это пустая трата времени и брехня. Ты весь этот калейдоскоп устроил, а толку-то что? Продвинулся то хоть немножко?

— Ну, кое-что я раскопал, — пожал я плечами.

— Например?

— То, что «РФПК Инвест», дербанило Назарова, а сейчас будет продолжать дербанить его сестру.

— Что значит дербанило?

— Ну, хотело и хочет у них отжать «Город-21». Это девелоперская контора которая…

— Да знаю, знаю, что это за контора, — нахмурился Садык. — Дальше что?

— А Назаров хотел защититься с помощью тех бумаг. А сейчас это хочет сделать Варвара. Только бумаги-то уже у Никитоса, а она дура, требует их с меня и давит нелепо по всем фронтам. Думает, что от её давления бумаги сами нарисуются.

— По каким это фронтам?

— Через школу, через следком…

— А что со следкомом? — спросил у Чердынцева мой старый дружбан.

— Там дело вьетнамца в другую сторону повернули, Владимир Кажимович, Назар остановил, а Варвара снова запустила. Щеглову уже не надо, так теперь она давить пытается.

— А ты мне не докладывал.

— Виноват. Просто они там вряд ли добьются чего-то.

— Добьются или нет, а доложить надо было.

— Так точно.

— А на Варю это похоже, с умной рожей делать всякую херню, — кивнул Садык. — Это нам известно. А как ты про Ширяя-то узнал? Ты вообще знаешь, кто он такой? Тебе Сергеев, что ли наболтал про него?

— Сергеев? — усмехнулся я. — У Сергеева от одного имени волосы дыбом встают. И он сразу знать не знает и ведать не ведает. Спрашивал я у Сергеева только ответа не получил.

— Ну правильно, умный человек, — покачал головой Садыков. — Все-таки непонятно, почему ты к Сане обратился, а не ко мне?

— Ну так, Александр Дмитриевич в бытность, ещё при жизни Бешметова, работал где? В собственной безопасности. В министерстве. А вы работали где, Владимир Кажимович? В каком управлении? Не в разведке, случайно? И что мне толку от афганского резидента, или каким вы там, пакистанским были?

— Это что, тебе тоже Роза рассказала? — нахмурился он.

— Роза, — хмыкнул я.

— Странная херня