"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Под неожиданно атмосферный начальный музон (увертюрой вроде называют), состоящий из «треньков» классической китайской семиструнной цитры вперемежку с электронными звуками. Приняв из рук моего слуги Хао отпечатанную на плотной бумаге цвета слоновой кости буклет-программку, я ее открыл, пропустил составы артистов с музыкантами и добрался до либретто.

«Не сила оружия, но сила духа объединяет сердца под красными стягами», — сказало оно мне все и одновременно ничего.

Прямо как мой вопрос Зюге, блин — «дух» есть, а конкретики нет! Вздохнув — мне бы сюжетец — я отдал программку обратно слуге и принялся смотреть на сцену, зафиксировавшись в позе «Ван внимательно смотрит то, что ему смотреть не хочется». Не люблю балет, и оперу не люблю — мне больше нравится когда словами сюжет проговаривают или хотя бы через кинокамеру показывают, а балет с оперой — это для более тонко организованных людей.

На занавес из рисовой бумаги (на самом деле особо прочная и современная ее имитация) спроецировали три начертанных тушью иероглифа — «Единство», «Стратегия», «Ветер перемен» — и я понял, что вляпался в одно из монументальных творений современного Китая, главной задачей которого является не похерить еще более монументальное «сырье» в виде классического романа «Троецарствие». Ясно, мы здесь надолго.

Балет начался, музыка нарастала, грохотала и всячески гармонировала с монументальным пиршеством для любителей балета, но интервалов и затуханий ее хватало, чтобы услышать храп Геннадия Андреевича. Профессионал — сидит ровно, а храп почти не слышно. Хорошо, что между ним и мной сидит бесконечный источник китайской культуры — любимый прадед Ван Ксу!

— … Воины сражаются не мечами, а полотнищами. Как видишь, они то режут ими воздух, то опутывают, а сейчас — смотри — они слились в единое огромное «знамя», символизируя войну на всех уровнях, — комментировал он батально-балетные сцены.

— … А это невероятно сложный прием. Как спортсмен, ты должен хорошо понимать возможности человеческого тела, — прокомментировал он момент в «любовном дуэте», когда солистка вспорхнула на плечо партнера, замерла в сложной позе, а солист покрутился на одной ноге.

— Это очень впечатляет, — отдал я солистам должное.

— … Партию Чжугэ Ляна исполняют сразу три танцора — вот эти, в серых одинаковых костюмах. Обрати внимание на абсолютную синхронность их движений — это символизирует гениальность полководца, которая не привязана к телу…

— Давай поменяемся, он в антракте проснется, и я спрошу, — предложил я деду.

— Нет, — улыбнулся он во все отремонтированные, вставленные и отбеленные зубы. — У тебя очень давно не было действительно сложных задач, и это будет для тебя полезно. А теперь не мешай мне наслаждаться шедевром мыслями о том, что я не смог научить тебя ценить высокое искусство!

Ясно, вредный старикан мне не помощник — как и на корте, все зависит только от меня. Обиды на Ван Ксу не было — так, ворчу по-привычке — а в душе вышел на новые обороты доселе почти неощутимы азарт. У меня и в самом деле давно не было настолько неудобного соперника! Нужно придумать план… Э не-е-ет, как раз «плана» нам не надо — каждый раз, когда я пытаюсь нормально и в удобный момент спросить, Зюга это чувствует. Здесь нужен «эйс» — одна короткая, мощная «подача»!

С трудом дождавшись начала антракта, я подскочил с кресла, миновал аплодирующего и укоризненно на меня глядящего Ван Ксу и бросился в атаку на проснувшегося вместе с первым хлопком в партере — ну профессионал! — и хлопающего ладонями и глазами Зюганова:

— Геннадий Андреевич, а…

— Вон там туалет, Ванюш, — указал он на выход из ложи с улыбкой доброго дядюшки. — Правильно, долго терпеть вредно, — «утешил» меня.

Пока промазавший метафорической ракеткой я пытался спорить с судьей…

— Да нет, я хотел…

…Зюганов повернулся к прадеду:

— Ксу Линович, по буфетному коньячку? У них тут четыре звезды вроде, по-пролетарски, но нас и со своим пустят — просто антураж…

И мне ничего не оставалось, кроме как признать поражение и пойти к выходу из ложи. Что ж, оплеуха заслуженная, придется сделать выводы и попытаться взять реванш. Для виду сходив в туалет, я немного помялся в коридоре. Душа звала в буфет — не за коньячком, а за пирожными и реваншем — но в свете прилетевшего в меня «Ванюши» это будет все равно что его принять. Вернувшись в ложу, я решил дождаться возвращения Зюганова с дедом.

Увы, оно случилось одновременно с началом второго акта. По его завершении выучивший урок я присоединился к овациям — все равно ничего спросить не получится, Зюганов-то ушел труппе цветы дарить и рассказывать молодым коммунистам («молодые» здесь все, кто младше 50-ти) со сцены о том, как здорово иметь культурно-экономическое взаимодействие с процветающей державой под руководством коммунистической партии.

Воссоединиться нам было суждено только у выхода из театра — Геннадия Андреевича провели через черный ход, а мы с дедом вышли через обычный. Возможность!

— Ген…

— Ну и балет вы нам привезли, Ксу Линович! — всплеснул руками Зюганов прежде, чем начало моей фразы достигло его ушей, и мне пришлось замолчать.

Влезать в чужие разговоры — потеря лица.

— Какая хореография! Какие краски! — продолжил по пути восхищаться Геннадий Андреевич. — Симфония воли! Стихия! А эти шелковые полотнища? Это тебе и знамя, и путы, и река крови, и нить преемственности! Это гениально!

Ну и что, что не смотрел? Такая мелочь никого не должна смущать, поэтому Ван Ксу без малейшей иронии в голосе ответил:

— Шелк режет тех, кто не уважает его тонкость — в этом был весь Чжугэ Лян. Как и ожидалось от такого просвещенного человека, вы уловили самую суть, Геннадий Андреевич.

Я думаю вправду уловил, через листочек с синопсисом и основными фишками. Мне бы такой — я даже с таким красивым либретто ничего не понял, кроме того, что рассказал дед.

Здесь на нас навалились тележурналисты, и я снова не смог задать вопрос. Мы немного поговорили в камеры, еще немного пофотографировались и поехали дальше. Оживленный диалог о балете и искусстве в целом длился всю долгую дорогу до Красноярской ГЭС, и ни малейшего окошка для вмешательства не было, в том числе благодаря Ван Ксу, который не стеснялся заполнять паузы в разговоре своими вопросами. Ты вообще на чьей стороне⁈

Красноярская ГЭС — махина символическая, многим знакомая, и однозначно является мощным достижением Советской