"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

— Спрошу, — пообещал я и пошел собираться.

Коммунистическая партия Российской Федерации политической силой не обладает, представляя собой классическую партию из системной оппозиции. Может кому-то даже помогают по своим, депутатским каналам, но в целом встреча сегодняшняя вообще бесполезна. Бесполезна, но дедушки из нашей Партии решили, что она нужна, а я, как почетный «член», взял под козырек.

Те, прости-Господи, коммунисты, которые вне системы и являют собой говорящие головы в Интернете еще потешнее — за исключением ограничивающихся при счете пальцами одной руки нормальных людей, эти «коммунисты» по большей части заняты любимым коммунистическим делом: поиском «врагов», «предателей» и «троцкистов» среди коллег. До пяти часов хронометража порой «разгромы» и «расследования» дотягивают! Такую бы трудоспособность, да в конструктивное русло! С началом СВО «классовая борьба», естественно, обострилась, и появился, например, мем «тварь вербованная», чем, в принципе, вклад внесистемных коммунистов в дело мировой победы пролетариата и ограничился.

Обнаружив на подвешенных за ручку шкафа плечиках свеженький костюм — не спортивный, нормальный — я оделся, споткнулся о неумение завязывать галстук и понял, что надо идти к супруге пораньше и с другим делом, а не со «чмоком» на прощание.

Маленький Миша уже не такой уж и маленький, поэтому я не преминул возможностью набросить на вентилятор еще немного, отправив пацана на месяцок отдохнуть в международный отряд лагеря «Артек». Очень, надо признать, Россия в него вложилась — фотки «до и после» смотрел, небо и земля блин! Мише там нравится — вчера разговаривали по видеосвязи, доволен, все там знают, чей он сын, поэтому друзей-негров у него теперь хоть отбавляй!

От Партии мне за это, кстати, очень мягко по голове прилетело — не рискуй карьерой, мол, но я по-прежнему «неубиваем» в силу исполинских рейтингов моих матчей. Букмекеры во мне души не чают — ставка против меня у умалишенных ныне самый популярная, потому что коэффициенты там двузначные, а от таких у лудоманов по всему миру руки чешутся: ну поставь тыщонку, ее не шибко жалко, а выиграешь 15–20!

Линочка еще маленькая, и в силу повышенной мобильности нашей семьи, в элитном Пекинском садике имеет возможность пребывать не всегда. Помогают няньки, с которыми Линка наверстывает и даже перегоняет тамошнюю, совсем не шуточную, учебную программу для дошкольников.

Зато второй наш сыночек, названный интернациональным именем Ян, радует маму с бабушками и дедушками тем, что в минувшем мае освоил сложнейшее искусство ходьбы, и теперь его приходится время от времени от его собственных умений спасать — лазит любопытный малыш везде, активно мир изучает.

Его-то я в нашей с Катей спальне и нашел. Спят мои хорошие, и пледом укрыт только малыш: кондиционер выключен, чтобы Ян не простудился, поэтому в спальне открыто окно, и в ней стоит наполненная запахом цветущей черемухи жара. Нравится июнь в Сибири. Немного полюбовавшись спящими кусочками моего семейного счастья, я решил супругу из-за такой мелочи не будить, аккуратно закрыл дверь, и как нормальный богач попросил завязать галстук первого попавшегося слугу.

Они у нас все китайцы, потому что в способность испорченных долгими годами коммунизма русских обеспечить нужный мне уровень сервиса я не верю. Что? В Китае коммунизм до сих пор? Ну конечно, товарищ, совершеннейший коммунизм!

На выходе из коттеджа в лето я оброс охраной. За воротами «оброс» в двукратном размере. Когда наш кортеж тронулся, словно из небытия появилась полицейская машина сопровождения. Привычно. И скучаю. По тем, первым, самым интересным годам моего «восхождения». По ворчанию тренера Ло, по шуточкам Фэй Го, по вредной спарринг-партнерше Жу Шу, по покойному деду-иглоукалывателю Дай Джинхэю, по откровенно туповатому ровеснику-телохранителю Канг Лао (до капитана уже дослужился, что многое говорит о силовых структурах), и даже по скучному и нудному до скрежета зубовного куратору Фу Шуньшую. А особенно — по долбаному другу Ли, который к этим временам стал настолько важным, что в офисе своем в Пекине 24/7 сычует, света белого не видит.

И не то чтобы он такой незаменимый и умелый был — просто решил, что чем больше он на рабочем месте сидит, тем больше работники будут вкалывать без оплаты переработок, тупо на не позволяющем свалить с работы раньше начальника менталитете. И так оно и происходит, что самое грустное. Не будь это офис моей, блин, фирмы, я бы точно наябедничал в трудовую инспекцию — такой орган у нас в Китае почему-то от собственной бесполезности еще не самораспустился.

По пути, у скромненькой гостиницы «Сопка», мы подобрали У Гуя, давным-давно «прикрепленного» ко мне работника нашего дипкорпуса. Я был рад ему — не так уж много «старой гвардии» вокруг меня уцелело, поэтому даже угости дипломата фирменными орешками в карамели от бабушки Джи Жуй. Жива-здорова, как и все мои пожилые родственники, и дай Небо, что бы так оставалось подольше.

— А где многоуважаемый Ван Ксу? — поинтересовался У Гуй, символически откушав орешек.

— А он с Зюгановым где-то еще со вчерашнего дня тусуется, — ответил я. — Полагаю, на мероприятие с ним и приедет.

Старый коммунист все-таки, и не такое переживет!

Глава 22

— … В данный исторический момент технологии попросту не позволяют наладить близкое к идеалу распределение материальных благ, — важно рассказывал я сидящим в зале членам КПРФ. — Советский союз долго пытался держаться за скажем так «ручное» распределение, и в том числе поэтому ему пришлось самораспуститься. Многие говорят о том, что господин Горбачев был предателем или кретином, но мне странны эти разговоры — всех жителей СССР в школах и других учебных заведениях учили Марксизму-Ленинизму, а это предполагает понимание критической важности экономических процессов. Да, господин Горбачев сделал много ошибок, так же как и другие ответственные за те события люди. Главная из них — нежелание сохранять Советский Союз как таковой, проведя необходимые, чисто экономические реформы. Было бы очень трудно, но я позволю себе предположить, что не настолько, как случилось в действительности. Так поступил Китай, и благодаря этому трудные времена для нашей страны остались в прошлом…

Аудитории оно было по большей части до лампочки, они здесь так же отбывают номер как и я. Побочный эффект моей последовательной торговли лицом на русских землях: примелькался, и уже не так интересно. Ничего, товарищи, скоро закончу.

— … Покуда технологии несовершенны, приходится полагаться на самих людей, то есть — рыночные механизмы. Как бы грустно для нас всех это