Из пепла к славе 1-6 - Оксана Кас

умерла Принцесса, у Минхо жило уже пять кошек. Канджи особо не выступал против этого кошачьего зоопарка, хотя ему и не нравилось, что приходится пить таблетки, чтобы поболтать с другом. Настоящей противницей кошачьей гостиницы была сестра Минхо, она и уговорила брата на компромиссное решение о переселении мяукающей братии в отдельное жилье.

— Как ты вообще ее подобрал? — спросил Канджи, когда Минхо поставил на столик ведерко со льдом. — Ты же везде на машине, по закоулкам не ходишь, где на твоем пути могла встретиться кошка?

— Помогал сестре спустить чемоданы на подземную парковку. Сестра уехала, я услышал мяуканье, нашел эту красотку, — отчитался Минхо. — Как думаешь, удастся котят раздать?

Канджи захихикал. Видимо, представил, какая очередь выстроится из желающих, если Минхо официально предложит разобрать котят. Вот только Минхо предпочитал не афишировать свою ненормально сильную любовь к кошкам. Особенно информацию о том, сколько хвостатых он перетаскал в дом.

— Вот будет забавно, если она нассыт тебе в туфли из крокодиловой кожи, — сказал Канджи.

— Не нассыт, — уверенно сказал Минхо. — Я убрал всю обувь в ящик.

Они переглянулись и засмеялись. Было в этой ситуации что-то… домашнее. Сколько раз Канджи вот так же отчитывал друга за мягкосердечие в отношении хвостатых? Уже и не сосчитать.

— Можешь всех шестерых парням отдать, — хмыкнул Канджи, — Как раз по одному котенку в руки.

— Им нельзя, — покачал головой Минхо. — Они постоянно в разъездах, а за котятами уход нужен…

Теперь Канджи не выдержал — расхохотался особенно громко. Минхо обиженно насупился, но говорить ничего не стал. Отсмеявшись, Канджи махнул рукой в сторону кошачьей корзинки:

— Ладно, хватит об этом. Я к тебе ехал точно не для того, чтобы обсуждать котят.

— Да? — удивился Минхо. — Учитывая, что в последнее время мы говорим только о шестерке Героев, а фанаты сравнивают их с котами…

— Откуда знаешь? — теперь уже Канджи удивился.

Минхо недоуменно посмотрел на друга:

— Ты пропустил фото для социальных сетей, где Джинхо рассекретил мою натуру истинного кошатника?

Канджи тоже расхохотался, почесал лоб, словно немного корил себя за забывчивость. Минхо же в это время разлил виски — не тот, дорогой, а попроще, добавил льда и снял крышку с большого блюда закусок из японского ресторана.

— Как дела? — нейтрально спросил он, прекрасно понимая, что Канджи бы не пришел к нему среди недели просто потому, что соскучился — они на работе каждый день видятся, когда тут скучать?

— Ничего катастрофического, просто я…

— Устал? — подсказал Минхо.

Канджи отхлебнул виски, немного поморщился и сразу же ответил:

— Не могу сказать, что устал. Скорее эмоционально вымотан. Честно говоря, такого не было с года, как я стал директором.

— Когда я выпустил «Бессмертный альбом»? — уточнил Минхо.

Канджи кивнул. «Бессмертный альбом» — это самый титулованный, самый популярный и самый финансово успешный альбом Минхо. Он в то время уже был достаточно известен, его любили в Корее. Но с выпуском этого альбома началась настоящая истерия вокруг личности Ким Минхо. Сумасшедшие фанатки сторожили его повсюду, предложения о рекламе и сотрудничестве сыпались будто из рога изобилия, альбом раскупали с полок так быстро, что его постоянно не хватало. «Бессмертный альбом» сделал Минхо главным корейским вокалистом, а Person — безумно богатым агентством. А еще именно тогда Канджи начал формировать все те службы, что сейчас помогают Pop Heroes. Потому что вместе со славой на Минхо обрушилась и невероятная волна хейта. Тогда было чуть проще — интернет еще не был так распространен, поэтому хейт не становился слишком уж абсурдным. Так, ненавидели за то, что он посмел стать слишком популярным.

— Так много проблем? — сочувствующе уточнил Минхо.

Канджи вздрогнул: он немного погрузился в воспоминания и вопрос Минхо вывел его из этого состояния.

— Не сказать, что много именно проблем. Весной из-за Flower было сложнее, потому что мы не были готовы, не сразу собрались. Но в этот все работает быстро и слаженно. Вот только это не отменяет того факта, что мы постоянно вынуждены защищать мальчишек от негативного общественного мнения… и клеветы. Еще до дебюта их обвиняли в том, что они купили себе дебют…

Минхо хмыкнул:

— И это кто же? Красавчик-Минсок? Или Хэвон, чьи родители едва покрывают собственные расходы?

— Хуже, друг мой, хуже: Даниэль и Джинхо, — пояснил Канджи. — Они же богаты, значит, заплатили за дебют.

Минхо удивленно вздернул брови: этой истории он не слышал.

— Купили дебют одни из лучших вокалистов на к-поп сцене? — уточнил он.

— Купили дебют, купили контракты с брендами, купили внимание прессы… Дана с Джинхо даже за общение с той фанаткой осуждали — привлекают слишком много внимания.

Минхо недовольно цокнул:

— Айщ! Нашли к чему придираться.

— Потом было немало недовольных из-за пре-дебютного клипа… опять таки — место в Billboard мы купили, клип вторичен, песня ужасна, — раздраженно продолжил Канджи. — После дебюта были возмущения, что группа выступает с темным концептом, а не сексуальным, как некоторые хотели. Одновременно с этим люди возмущались тому, что несовершеннолетние участники группы на сцене выполняют сексуальные движения. Костюмы Даниэля слишком откровенны, а ведь ему еще нет восемнадцати!

— Он дебютировал за четыре дня до совершеннолетия, — хмыкнул Минхо.

— Он как модель снимался и выходил на подиум в прозрачных рубашках, топлесс и даже просто в нижнем белье, но это не считается, — заметил Канджи. — Я умолчу тот факт, что он даже в семнадцать, когда мы с ним познакомились, не ощущался как подросток — он ведет себя как взрослый мужчина, ко всему подходит серьезно и по-деловому.

Минхо кивнул. Даниэль походил на восемнадцатилетнего редко, в основном, в общении с ровесниками, и то не всегда. Среди них шестерых вообще не принято подчеркивать возраст в общении, даже хёнами обычно их зовет только Хэвон, остальные обращаются по имени, а то и вовсе — прозвищами и сокращениями. Но при этом как-то Минхо спросил племянника — как быстро он с Даниэлем перешли на неформальное общение, все же у них разница в три года. Джинхо ответил, что он никогда не чувствовал себя старше Дана и неформально они начали общаться с первого дня: ему самому было неловко, когда Дан обращается к нему уважительно.

Если так подумать, то ведь и остальные в агентстве общаются с Даниэлем либо как с равным, либо как со старшим. Частично, конечно, это обусловлено его статусом. Но та же Юна, или Соён, глава отдела дизайнеров — они обе старше Дана более, чем на десять лет, занимают высокие должности и, обычно, демократичностью взглядов не славились… но с Даниэлем обе общаются, как с равным.

— Значит, Даниэля даже за