Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

- Всё верно, - призадумался я, - нет там ни одного табурета… хотя в комнате, где сейф стоит минимум два стула имеется… пойдёмте посмотрим, на месте ли они.

И мы всей толпой отправились в клуб. Комната председателя не была опечатана, я открыл её своим ключом из связки, все вошли внутрь – оба стула стояли тут так же, как я в последний раз их оставил, когда кино артистам показывал.

- Вот они, на месте, - Вовчик потрогал каждый стул руками, видимо для убедительности, - и что дальше?

Но что будет дальше, никто не сумел угадать, потому что дальше сюда вошёл капитан Дубов, серьёзный и озабоченный по самое не могу, а за ним приплёлся Андрюха, весь белый, как мел.

Август 1983 года, Семёновский могильник

Про могильник этот пресловутый я много раз слышал всякие страшилки – мол тут и вода в округе 50 км заражена, и грибы-мутанты растут по полметра высотой, и звери тоже ходят всякие разные мутировавшие. На самом деле всё это надо было делить на десять, если не на сто, но радиоактивные отходы таки сюда свозили, от этого никуда не денешься. И всё это при том, что у нас в области ни одной АЭС не было и не предвиделось в ближайшие годы. Ну Арзамас-16 имелся конечно, но это ж в другую сторону, на юг, километров триста пятьдесят… и ещё ОКБМ в городе – но у них, насколько я понимаю в физике, объёмы этих самых отходов должны были находиться в районе нуля. Так что зачем сюда из других областей везли эту хрень, и кто и почему разместил её в наших заповедных лесах, остается жгучей загадкой современности.

Вход в могильник я сразу увидел – это была бетонная будка со скошенной сзади крышей, лесенка вниз очевидно там шла. Вокруг два ряда колючей проволоки и табличка с надписью «Вход строго воспрещён». Но дверь в эту будку была залит бетоном толщиной не менее полуметра. Весёленького значка радиационной опасности из трёх желтых секторов нигде не значилось. Близко подходить не стал, а вместо этого обследовал остальную территорию этого заведения – центром было то самое полуразрушенное здание, где обосновался, от него по радиусам шло три дороги, первая от ворот, по которой я пришёл, вторая собственно к могильнику и третья, под прямым углом к первым двум – непонятно куда. Ну пойдём и проверим, куда она меня приведёт, со вздохом подумал я и отправился в путешествие по дороге, вымощенной бетоном марки М200 (хотя зачем тут 200 кгс на квадратный сантиметр, и сотни вполне хватит), как девочка Элли из «Волшебника Изумрудного города» - Гингемы с Бастиндой тут только не достаёт… и Тотошки ещё.

Дорога эта привела меня на противоположный конец огороженной территории, где обнаружилось ещё одно заброшенное строение типа «сарай», ну или «гараж», как хотите. Одноэтажное, без окон, с расхлебяненными двустворчатыми дверями из листового металла. Странно, подумал я, что в металлолом их до сих пор не сдали… зашёл в пару отсеков, посмотрел, что там и как – ничего полезного для себя не нашёл. Из полезного был только родничок, который бил возле правой стены сарая, он был относительно не загажен и даже обложен гладкими валунами, этого добра, оставшегося со времен Ледникового периода, на севере нашей области было много.

Когда собрался в обратный путь, уловил движение за недалеко стоящей сосной – реакция у меня хорошая, ПМ достал мигом, отпрянул к стене сарая, чтобы за спиной не иметь разные случайности. Движение за соснами не повторялось, но что-то, наверно внутренний голос, мне подсказывало, что эпизод этот далеко ещё не закончен. И внутренний голос оказался прав – из-за сосны послышался тонкий писклявый голос:

- Дяденька, не стреляй, я тебе ничего плохого не сделал!

- Выходи на открытое место с поднятыми руками, - скомандовал я, - только медленно.

Кусты зашевелились и из них на свет божий появился деревенский пацанчик лет 10, от силы 12. Руки он, как и было сказано, держал высоко поднятыми, в одной руке у него была хозяйственная сумка, лицо у него было чумазое и мокрое от слёз.

- В карманах есть что? – на всякий случай уточнил я.

- Не, совсем ничего, - ответил он.

- Покажи…

И он послушно вывернул все свои два кармана – действительно ничего там не было, кроме перочинного ножичка.

- А в сумке что?

- Грибы тут, - он открыл и показал содержимое.

- Ладно, руки можешь опустить и иди сюда, - я показал на упавший ствол, - поговорим. Тебя как звать-то?

- Игнатом…

- Понятно, а я Сергей. Ты что делаешь на запретной территории? – попытался наехать на него я.

- Да какая ж она запретная, дяденька, мы тут который год грибы собираем, они почему-то здесь лучше всего растут. А ты сам-то что тут делаешь, а? – перешёл он в наступление.

- А я тебе честно скажу, - решил я раскрыть карты, - что сбежал из лагеря, прячусь тут вот…

- Из какого? – деловито уточнил он, - из 1-го или 14-го?

- Из первого, из первого, который общего режима, - ответил я и вслух стал размышлять, - что ж мне с тобой делать-то? Если я отпущу тебя, ты меня тут же и заложишь, верно?

По лицу мальца было понятно, что я угадал.

- Убивать тебя мне никакого резона нет, брать такой грех на душу… так что давай-ка, братуха, поживи здесь до завтра, а когда меня здесь не будет, вали на все четыре стороны.

Глава 11

- Так меня ж дома ждать будут, - резонно возразил он, - а не дождутся, искать начнут.

- Тоже верно, - нехотя согласился я, - ты из какой деревни-то будешь?

- Из Поломы, - сказал он, шмыгнув при этом носом.

- Вашу деревню так же, как речку зовут, - отозвался я, - староверы поди там одни живут?

- Есть такие, - согласился он, - но наша семья обычная неверующая, мы даже в церковь никогда не ходим.

- Сколько отсюда до вашей деревни?

- По прямой километров десять… а по тропинкам все пятнадцать.

- Далеко… ну короче остаёшься