Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

— Не знала, что ты в полиции работаешь, — сказала Женя, а потом заговорщически добавила: — Можно, Егор, с тобой? Я туда, в квартиру хочу, посмотреть. Контент бомбический будет!

— Это может быть опасно, — хмыкнул я. — Лучше стой здесь.

Я направился к подъезду, но уже на полпути услышал за спиной:

— Егор.

Я обернулся.

— Мне тогда понравилось, — тихо сказала она. — Я хотела бы это повторить.

— Да-да, конечно, — ответил я машинально. — Спишемся.

Краем глаза я видел, что Женя все же увязалась за мной. Иби тут же ехидно передразнила в голове:

— «Мне тогда понравилось. Я хотела бы это повторить». Ишь ты, повторялка какая. Шалава!

— Да ладно тебе, — сказал я. — Приличная девушка. Правда, блогер. Честно говоря, я думал, что она учительница. Ну или медсестра.

— Вот видишь, как ты в ней ошибался, — подколола Иби.

У подъезда меня уже ждал старший участковый Лёвкин, немолодой майор, с заметным пузиком, лысинкой и вечной папкой под мышкой. При виде меня он заметно оживился.

— О! — воскликнул майор. — Фомин! Ты один, что ль? Хм…

Он удивлённо заглянул мне за спину, будто я должен был привести с собой как минимум отряд спецназа, ну или хотя бы весь как есть убойный отдел УГРО.

— А где все?

— А что, меня недостаточно? — хмыкнул я.

— Ну-у, ты же аналитик, ёшки-матрёшки… кабинетный работник, — с сомнением протянул он.

— Теперь уличный, — коротко ответил я.

— А-а, я понял, — хлопнул он себя по лысине. — Ты это самое… переговорщик, да?

— Давай без риторики, — сказал я, — введи в курс дела. Что тут у вас?

— Ну, в общем, так, — начал участковый, поудобнее перехватывая папку под мышкой и явно радуясь, что теперь можно выговориться. — Живёт там один хмырь. Подозрительный. Жалобы от соседей прямо потоком. Говорят, какими-то оккультными делишками занимается.

— Оккультными? — переспросил я.

— Ну да, — кивнул он. — Ладно бы тихо сидел. Так он что-то поджигает периодически, и потом вонь стоит на весь подъезд, такая, что хоть противогаз вешай. Я стучусь, а он, зараза такая, дверь не открывает, граждане на меня наседают, мол, ты же участковый, прими меры. Вот я и вызвал опергруппу, чтобы дверь вскрыть с понятыми, всё как положено.

Он посмотрел на меня будто бы с лёгкой обидой.

— А прислали тебя.

— Так там один человек, что ли? — уточнил я.

— Ну да, — подтвердил он. — Но я же говорю, проблемный. Протокол толком не составишь. Ну запах и запах. Когда приезжаю — уже всё чисто. Ни тебе расчленённых животных, ни алтарей, ни прочей запрещённой ерунды.

— И с чего вы взяли, что он сатанист? — спросил я.

— Ну… — участковый замялся. — Соседи говорят, видели у него какие-то знаки на стенах. Символы и свечи всякие. Я сам не видел, но народ у нас глазастый.

Он вздохнул и посмотрел на окно. Из подъезда действительно тянуло каким-то тяжёлым, сладковатым дымком.

— Ну и что делать будем, Фомин?

Я посмотрел на толпу, состоящую, в основном, из пенсионерок, потом мельком заметил Женю, которая уже держала модный телефон наготове, будто ждала сигнала «мотор», и понял, что день сегодня будет интересный.

— Ну, пошли посмотрим, — сказал я, и мы нырнули в подъезд.

Тянуло дымком и чем-то смутно знакомым. Не сказать, что мерзким, а скорее терпким, даже по-своему уютным, но мнительные соседи, естественно, наперебой уверяли, что в квартире наверху, скорее всего, пылает адский огонь, на котором сжигают жертв, и если вдруг начнётся пожар, то дом взлетит на воздух вместе со всеми.

Я поднялся на нужный этаж и остановился у двери. Дверь была старая, деревянная, такую при желании можно было выломать без особых усилий, но врываться в жилое помещение мы имели право только в том случае, если достоверно знали о совершаемом преступлении либо с санкцией от дежурного судьи. Ничего этого у нас сейчас не было, а значит, придётся действовать аккуратно.

— Будем брать переговорами, — мысленно сказал я. — Иби, загрузи курс переговорщиков МВД.

Иби помолчала секунду, проверяя информацию в сети.

— В свободном доступе таких данных нет, — сообщила она.

— Вот блин, — мысленно выругался я. — Тогда что есть?

— Загружаю курс переговорщиков ФБР, — отозвалась она. — Перевела на русский язык.

— Ну, давай его, — согласился я, при этом поймав себя на мысли, что у нас это обычно называется не «переговорщик», а, скорее, просто «психолог», и профессия эта куда менее эффектная, чем в кино.

В сериалах, если верить экрану, в каждом отделе по профайлеру сидит — чисто американская придумка, к нашим реалиям имеющая весьма фантастическое отношение.

— Курс ведения переговоров в критических ситуациях, связанных с криминальными событиями, изучен, — бодро отчиталась Иби.

— Быстро ты, — мысленно похвалил я.

— Буду подсказывать, — ответила она. — Всегда рада помочь.

По интонации я понял, что улыбается она искренне. Мы снова были в рабочем режиме, и блогер Женя осталась где-то там, позади, за пределами моего внимания, отчего и настроение у напарницы стало хорошее.

Я постучал в дверь. Естественно, никто не открыл. Постучал сильнее, но ответом нам была только тишина.

— Да долбился я уже, — вздохнул участковый, переминаясь с ноги на ногу.

Я подошёл вплотную и прислонился к двери, стараясь говорить громко, но при этом спокойно.

— Эй, я знаю, что вы меня слышите, — прокричал я. — На вас поступили жалобы от соседей. Нам нужно прояснить ситуацию. Не могли бы вы открыть дверь? Мы просто поговорим, обещаю вам.

Я произнёс эту фразу, и сам поморщился. В ней чувствовался явный привкус американских фильмов — слишком неживая, слишком вылизанная, и оттого какая-то фальшивая, хотя по ФБРовской методичке всё было верно.

— Хм, — почесал затылок участковый, — могёшь, однако, а я тут долбил и орал: «Откройте, полиция», — и толку ноль.

— Ну, — улыбнулся я, — с людьми надо по-человечески, если, конечно, там люди внутри.

— Это да, — хмыкнул в ответ участковый.

В этот момент щёлкнул замок, дверь приоткрылась, но всего лишь на ширину цепочки, и из узкой щели тут же ещё явственнее потянуло