Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

– Ну, значит, хорошей в будущем чародейкой станет. Хельга, в смысле, – сделал не вполне правильные для учёного и медика, но вполне обоснованные и логичные для чародея, привыкшего к постоянному сбору любой доступной информации, Ланский-старший.

– Только поэтому ругать не буду, – буркнула женщина, с легким недовольством посмотрев на подчинённого. – Хотя всё равно абсолютно уверена, что Громова – плохая пара для моего сына!

– Эм? – отец и дочь с удивлением посмотрели на начальницу.

– В любом случае, Кларочка, а не расскажешь ли нам, что же такое творилось в твоей голове, что ты вдруг решила проверить кровь и живицу образом младенца? – с очень ненатуральной нежностью в голосе, опасно улыбаясь, спросила Ольга Васильевна, глядя на неё, словно голодный лютоволк на кусок свежего мяса. – В чём причина подобной инициативы?

– Это… я просто, – девушка, слегка побледнев, отступила на пару шагов. – Просто вчера Антон…

– Вчера Антон…

– Так вот, вчера он кое-что сказал мне про того самого «колбасника»…

– То есть он сказал тебе про колбасника, а ты не внесла это в отчёт? – голос у Кня’жины стал совсем уж медовым.

– Так вы мне сами сказали, учитывать только подтверждённые контакты с личностями в списке! – защищаясь и одновременно оправдываясь, затараторила Клара. – А он никогда ни с кем таким не общался! Только слышал об этом человеке.

– Подробности! – громыхнул её отец, явно также раздражённый поведением дочери в таких важных вопросах.

– Во время миссии по уничтожению банды, засевшей в пустующем доме, после которой молодой господин оказался в больнице, у него произошёл разговор с чиновником, являвшимся заказчиком данной операции, – тут же чётко выпалила Клара. – В нём, узнав фамилию молодого господина, этот человек упомянул некоего торговца колбасами из Калашного ряда! То ли «Бажов», то ли «Божев», которого этот человек принял за близкого родственника молодого господина! Отдельно упомянув, что у них похожи глаза!

Девушка отдышалась и, прервавшись, продолжила:

– Молодой господин целенаправленно запомнил этот факт, желая позже выяснить, что это за человек. Однако ранение, смерть товарища и текущие дела не позволили ему этого сделать, – Клара закашлялась. – И тут появляется информация о не коем торговце колбасами с Калашного ряда Бажиеве. Вот молодой господин и предположил, что это один и тот же человек. Однако нынешним утром Лариса описывала его как высокого крепкого и седого мужчину в годах с жёлтыми, почти золотыми глазами! Вдобавок ощущаемого ею в процессе копуля… – простите ради Древа! – трахания Лизы как мощного чародея. Поэтому я подумала, что могло быть использовано зелье «Кошачий Глаз», которое придает радужке соответствующий колер. После чего вспомнила рассказы молодого господина о его родной матушке, пользовавшейся таким же зельем для глаз, и посмела предположить, что данный человек тоже может быть чародеем Бажовым! Ну а потом мне стало интересно, не получился ли Славик от этого человека, потому как даже маленький он не очень похож на брата и сестру, а точная копия мамки и молодого господина, если бы не волосики на голове… ну я… Ну и вот!

Совсем выдохшись и стушевавшись, девушка замолчала.

– В чём-то логично, – произнёс Ланский и, обратившись к Ольге, спросил: – Как думаете, что он там на самом деле делал? Пришёл за родственницей?

– Спустя почти тридцать лет? Не думаю, – жёстко ответила женщина. – Если к тому же он как-то связан с Окиным, то о её существовании должен был узнать как минимум за три года до этого инцидента. И не забывайте, что «третья сторона» по какой-то ведомой только им причине вообще думает, что люди в списке – это, возможно, один человек. Так, Игнат…

– Слушаю!

– Дуй в наш небоскрёб, бери людей, и чтобы я с этого момента знала о каждом шаге этих трёх индивидов. А заодно попробуйте всё же выяснить, с каким таким Скоморошкой они могут быть связаны, – произнесла Кня’жина, убирая бумаги с анализами в стол. И будьте крайне осторожны! Судя по всему, этот «колбасник» действительно тоже Бажов. И не какой-нибудь там, а московский. Не дай обмануть себя слухам и домыслам последнего времени. Этот человек, скорее всего, необычайно опасен! Эти Бажовы все такими были. В спасённых после уничтожения «Семицветия» архивах сохранилась информация о том, что, если бы не внутреннее предательство, у нападавших не было бы ни единого шанса уничтожить этот клан тридцать лет назад. Даже при учёте подавляющего численного превосходства. Сработало все лишь потому, что Морозовы пустили перед собой море мяса, заваливая Бажовых чужими трупами, а затем в решающий момент некто провёл их тайными путями прямо в тыл «Зеленоглазым Бестиям», иначе у коалиции ничего бы не получилось.

– Понятно, – абсолютно серьёзно произнёс мужчина вставая. – Разрешите?

– Иди. Клара, останься…

Девушка вздрогнула, слегка передёрнув плечами, когда по её спине от голоса Кня’жины, пробежал холодок. Эта женщина, по сути, стала для неё второй матерью взамен исчезнувшей пять лет назад на миссии в Запретной Зоне. При этом Клара прекрасно понимала, что она сама из-за ядра, которого практически не было, являлась «уродом» от рождения. Не простец и не чародейка. Так, ни рыба, ни мясо, но обладала определёнными амбициями и не самым лучшим характером. В недавнем прошлом в её собственном клане Кларе была бы уготована примерно та же участь, что и Елизавете Всеволодовне. Вот только секс-рабыней, прислугой и производительницей она была бы для собственных родичей из старшей ветви.

Однако с ними случилась Ольга Васильевна. Которая для всего оставшегося клана нынче была воплощением мстящей за свой загубленный росток дриады. И эта женщина откровенно возилась с ней, ущербным подростком, желая сделать из неё того, кто не только может постоять за себя, пусть и перед обычными людьми, но к тому же, несмотря на проблемы, будет полезен как ей, так и клану.

А ещё Клара очень боялась гнева этой женщины, которая нынче приблизила её к молодому господину, чуть ли не единственному, кроме «Садовников», с кем не было вообще никакого желания связываться, и который мог помочь в её беде.

И небеса разверзлись, роняя листву Великого Древа, как только дверь за её отцом затворилась. Песочили Клару в хвост и в гриву. В основном за её темперамент, склонность к некоторой театральности, с которой она ничего не могла сделать. Ведь что трудного,