Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

А всё потому, что, наконец, наступил тот оговоренный через идиша с завербованными им наёмниками день, когда мне предстояло тайно покинуть Полис, и выбран он был далеко не случайно. Шестое декабря, пятница, ровно две недели остаётся до зимнего солнцестояния, и именно в эти четырнадцать дней самые опасные чудовища, обитающие в Запретной Зоне вокруг Москвы, по какой-то причине из века в век проявляют наименьшую активность. Ну и так уж получилось, что ещё три домашних монстра женского пола ушли куда-то по своим делам с самого утра, и ни Клары, ни Ольги Васильевны, ни Маргариты Юрьевны не наблюдалось на горизонте, что позволяло мне без проблем реализовать свой план.

Касательно же реальных чудовищ, неизвестно, почему они так вели себя близ Москвы в это время года. Такое же странное поведение было свойственно и большинству других монстров, в частности неразумным тварям, вроде лютоволков, практически не нападающим в этот период даже на одиночек, рискнувших выбраться за пределы охраняющей город стены.

В то же время разнообразные гости с других планов, вроде элементалей, уже в полной мере испытывали трудности, связанные с тем, что зима окончательно вступила в свои права, ударив морозом по их физическим телам. Те же водные элементали уже окончательно промёрзли и, превратившись в ледяные статуи, дожидались первых тёплых деньков на берегах рек, болот и озёр. Те же, что избежали подобной участи, скрывались на глубине и были неопасны, если целенаправленно не долбить лёд и не подходить к незамерзающим водоёмам.

Конечно, водная стихия не была столь беззубой в сезон Уробороса, и вполне можно было столкнуться с вьюжным или ледяным элементалями или их порождениями, однако это был неизбежный риск, ежегодно приходящий с зимой и морозами, с которым оставалось только смириться.

Гости с древесного плана, как и их потомки в виде оживших деревьев (дендроидов и им подобных), разделили судьбу обыкновенной фауны, в значительной мере промёрзли и сохраняли большую часть времени полную неподвижность, игнорируя происходящее вокруг. Как, впрочем, и грибообразные создания: плесневые, слизистые и прочие травки с цветочками из разряда ужасающих проявлений царства Флоры.

Похоже, дела обстояли так же и с эмиссарами земной стихии. Земляные, глиняные, песчаные создания стали хрупкими и ломкими. Так что опасаться стоило разве что их каменных собратьев, однако их не так уж и часто можно встретить в окрестностях Москвы, находящейся на равнине, где поблизости не было ни гор, ни каньонов. Другие же типы элементалей хоть и продолжали представлять опасность, но так же крайне редко встречалась в наших краях, зачастую являясь конкурентами или смертельными врагам местных чудовищ. Так что если и забредали в леса Запретной Зоны, то обычно бывали изгнаны или убиты коренными обитателями этих мест.

Промёрзла и значительная часть нежити, будь она безмозглой или, как говорили, «стихийной», поднятой случайными прорывами энергии с планов жизни и смерти, так и куда как более опасной «одержимой», зачастую усиленной и перестроенной вселившимся в мёртвое тело духом. Так что единственной серьёзной угрозой в эти дни оставались «разумные» чудища, вроде тех же хрякорылов, которые не подчинялись общему странному поведению тварей в дни, предшествующие зимнему солнцестоянию.

Факт существования «безопасного окна» был общеизвестный, и жители Полиса чуть ли не с самого его основания использовали эти дни для множества дел в ближней Запретной Зоне неподалёку от Полиса. Ещё месяц назад на первом и втором уровнях Москвы управы начали формировать списки работников, желающих вступить в отряды для расчистки «безопасного пространства» за стенами от подступающего к ним леса.

Привлекали людей не только деньгами, но и дешёвыми, а то и бесплатными ватниками, похожими на те, в которых ходили каторжане, списанными на армейских складах валенками с лакированными хлопчатобумажными галошами и ватно-тряпичными шапками-ушанками. Зачастую только из-за возможности после завершения работ оставить эту одёжку себе, пустив остальные заработанные невеликие деньги на то, чтобы приодеть по сезону жену и детишек, мужики и шли в лесорубы – бороться с деревьями и кустарниками, неизменно отвоёвывающими ранее расчищенную территорию.

В это же время и военные, вооружившись как пулевиками, так и тяжёлыми кувалдами, начинали методично прочёсывать ближайшие заросли, уничтожая кого получится и разбивая оледенелых мертвецов и водных элементалей по берегам Москвы-реки. Выходили на охоту за ценными ресурсами и группы собирателей, организованные из работников разнообразных производственных цехов, вроде алхимического, исследовательских центров, мануфактур и прочих предприятий.

Заинтересованные в том или ином типе ценных природных ресурсов, подвергшихся изменениям от источаемой духами нечеловеческой стихийной живицы, а также облучённых прямым воздействием из прорывов в другие планы, они использовали эти две недели, чтобы добыть то, что в другой сезон приходилось задорого покупать, заказывая у чародеев, наёмников и безбашенных посадских храбрецов. Собиралась древесина, из-под снега вырывали травки, сгребали камни, вырубали пласты промёрзшей земли, глины и речного льда. Извлекалась болотная руда и торф, которых в окрестностях Москвы было с избытком. Даже расколотые военными тела оживших мертвецов порой представляли определённый интерес для некоторых лабораторий, и надо ли говорить, что едва ли не самыми ценными находками считались осколки элементалей. А точнее, то, что что оставили или не нашли, как обычно, не шибко аккуратные в подобных делах команды стройбата и штрафники, организованные интендантской службой.

В общем, это было идеальное время для того, чтобы покинуть Полис, не пользуясь услугами Перевозчиков. К сожалению, после тщательного рассмотрения пришлось признать, что воспользоваться их услугами у меня не получится. Нет, конечно, можно было купить билет и проехаться со всеми удобствами в консервной банке для чародеев в нужном направлении. Вот только, во-первых, ближайшие полустанки, заявленные адмиралами локомотивов в путевых листах, находились где угодно, но только не поблизости от указанного Елизаветой Всеволодовной местоположения бажовского посада. Зачастую, для того чтобы добраться до цели, если верить карте, пришлось бы форсировать реки и пробираться сквозь густые леса, а вот распространялся ли на живущих в них тварей эффект ожидания зимнего солнцестояния или нет, бабушка надвое сказала!

Вторая причина, по которой я вынужден был предпочесть опасности пусть и спокойной сейчас Запретной Зоны поездке в похожей на тюрьму консервной банке для одарённых на колёсах, заключалась в самих наёмниках, подобранных идишем через свои связи и друзей. «Для вашего таки дела они одни из лучших! Да!» И, судя по тому, какую сумму я уплатил в качестве аванса, так оно и было.

Проблема заключалась в том, что «Золотые солодки», как они себя называли, владели собственным паровым