Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Матвей поставил защитный барьер, преградивший путь пламени, но никакого первого круга я у него не увидел, даже намёка. Зато есть загадочная сфера, о существовании которой пока никто кроме меня не знает. В базе данных рода Демидовых информации по этому поводу нет, наши специалисты просто развели руками.

А вот теперь ещё и пришла директива продолжать эксперимент. Кратко, лаконично, ничего лишнего. Можно подумать, что я какой-то эксперимент начинал. Так-то понятно, что их интересует и я уже наметил план действий. В любом случае скрывать это от рода я не собирался, вдруг подобные сведения могут сделать мою семью сильнее? Такого шанса упускать нельзя.

Мясом Лешего у нас морозилка забита больше, чем наполовину. Наверное, я пока не буду участвовать в его поедании — мне хватает энергии и рядом с Аномалией, а вот Матвей пусть употребляет три раза в день. Он же сказал, что теперь воспринимает его гораздо легче, а я прослежу за его здоровьем. И за развитием загадочной сферы, мне это уже и самому интересно.

И всё-таки я расскажу об этом феномене самому Матвею, он должен быть в курсе. Так он хотя бы будет понимать, зачем ему надо есть это мясо.

Пока я, как заворожённый, смотрел на колебания листвы на одном из вездесущих тополей, нейроинтерфейс выдал мне новое послание от рода Демидовых. Прочитав короткий текст, я просто оторопел. Мне поручено найти ещё несколько простолюдинов с полным отсутствием дара и начать кормить их мясом монстров с непрерывным наблюдением.

Они там совсем сдурели, что ли? Почему-то я сомневаюсь, что эта идея принадлежит отцу, иначе это был бы более официальный документ с цифровой подписью, который развязал бы мне руки и открыл передо мной все двери, но этого не было.

То есть я должен не только продолжить, но и расширить эксперимент, причём делать всё это практически нелегально? В случае, если моими подопечными заинтересуется кто-то из власть имущих или военные, то мне им даже сказать нечего будет? Кто я такой, чтобы ставить эксперименты на живых людях?

Я и с Матвеем поговорю серьёзно на эту тему. Если он откажется, то мы всё это немедленно прекратим. Но, как мне кажется, он охотно согласится. Тогда этим я пока и ограничусь, а то там кто-то решил моими руками ценное открытие сделать, а отец даже не в курсе. Жаль, что у меня сейчас нет прямой связи с ним, по условию моего испытания это исключено.

Но в любом случае Матвей — мой слуга, и с ним я вполне могу работать дальше. А вот в лояльности остальных я не так уверен.

— Комаров, ты спишь, что ли? — услышал я голос Василия Анатольевича, разбивший мои размышления, как кирпич, брошенный в витраж. — Иди новичка проконтролируй, там кого-то собаки покусали.

Окончательно вернувшись в реальность, я обернулся и обнаружил, что в ординаторской никого кроме меня и его нет. Вот это я ушёл в себя, даже не заметил, как остальные вышли. Я встретил злой и возмущённый взгляд Василия Анатольевича, но ничего не ответил, даже не кивнул, а молча встал и направился в приёмное отделение. Не особо вежливо, но это же не ослушание.

Константин был уже там и разговаривал с пожилой женщиной, которая привела двоих внуков в пределах десяти лет. Мальчишки, как и полагается летом, были в футболках и шортах, но сейчас голени и предплечья у обоих были забинтованы. Я уже начал сомневаться, что наш новичок потянет такое лечение. Оба мальчика сидели на лавке, скрючившись, и со страдальческими лицами, и тихонько поскуливали.

Заведующего и Олега Валерьевича здесь не оказалось. Интересно, куда же они запропастились?

Когда я подошёл, бабулька так и продолжала что-то вещать развесившему уши Косте. Насколько я понял, к факту травмы вещаемая ею информация уже никак не относилась. Больше о том, какие сейчас дети непослушные и с какого перепуга их понесло в поля за пределами города, когда им даже от дома больше ста метров отходить не велено.

— Позвольте узнать мнение о произошедшем у самих раненых бойцов, — сказал я женщине, присев перед подранками на корточки.

— А чего у них спрашивать, у бестолочей? — недовольно высказалась женщина, поправив на плече седую косу, выбившуюся из-под белого платка. — Они только воют сидят, от них ничего не добьёшься.

— И всё-таки мне хотелось бы услышать их рассказ, чтобы понять, что с ними дальше делать, — сказал я волевой бабушке и снова повернулся к мальчикам. Они успели только открыть рот, но ничего не успели сказать.

— Я за них только что всё рассказала, пока вы где-то ходите! — выпалила женщина.

Так, спокойствие, Ваня. К сожалению, так бывает, что годы приходят, а мудрость где-то заблудилась.

— Так кто вас покусал? — не обращая внимания на выпад, спросил я у мальчишки, что казался чуть постарше и обиженно косился на бабушку.

— Делайте уже что-нибудь, хватит лясы точить! — выпалила бабушка, начиная превращаться в фурию. — Одними разговорами им не поможете, или у вас работа такая, зубы заговаривать, пока взрослые целители не пришли?

Значит, вот ты как, да? Ладно, переключаем режим стирки на более агрессивный. И отбеливателя побольше.

— Света, — обратился я к медсестре, стоявшей в сторонке и с неприязнью смотревшей на пожилую женщину. — Срезай им аккуратно повязки, будем лечить.

— Не надо их трогать! — взвилась вдруг женщина, совсем недавно призывавшая ускорить начало лечебного процесса. — Пусть опытного целителя позовут, а у вас ещё молоко не обсохло!

Константин уже не выдержал и набрал полную грудь воздуха, чтобы поддержать беседу о молоке, но я на него строго посмотрел и покачал головой. Парень сжал губы и часто дышал через расширенные ноздри, готовый в любую секунду броситься на женщину с кулаками. Ещё только этого мне не хватало.

— Я здесь сейчас самый «взрослый» целитель, — невозмутимо сказал я. — Поэтому мы сейчас снимаем повязки и начинаем лечить. Света, приступай.

Медсестра словно ждала мою команду и через секунду специальные ножницы уже начали врезаться в толстый слой бинтов. Бабушка вскочила, словно ужаленная.

— Не-е-ет! — она сорвалась с места и грубым движением отбросила руку медсестры так, что ножницы с лязгом полетели по полу. — Что здесь происходит⁈ Это просто какое-то безобразие! Где нормальные целители? Я требую немедленно главного целителя сюда!

У меня уже возникло дикое желание заломить ей руку за спину и ткнуть носом в скамейку, да так, чтобы успокоилась. Но в этот момент позади бунтовщицы нарисовался повод улыбнуться. Евгения стояла в метре позади женщины и показывала мне пробирку с эликсиром