Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

Также Зина показывает мне кейс с деньгами. Мои два миллиона. Что ж, отлично. Василиса с Алисой тоже должны были подготовить такой же. Я не спрашивал, где он, так как не собираюсь проигрывать.

Когда я наконец поднимаюсь на арену, у Дмитрия из ноздрей чуть ли не идет пар.

— Сегодня ты сдохнешь, Вещий! — угрожающе машет он прямым сверкающим клинком.

— Хотел бы я сказать тебе то же самое, — вздыхаю грустно. — Но нет — сегодня ты только получишь несколько затрещин, да потеряешь меч.

— Поединщики! — гаркает зашедший на арену судья. — Подойдите ко мне. Сейчас я зачитаю вам правила.

* * *

Князь Степан Паскевич с книгой в руках усаживается в домашней библиотеке. Наконец-то появился свободный часик и можно провести время за прочтением любимой беллетристики. Конечно, сегодня у сына проходит бой с выскочкой Вещим, но уж там Дима и сам справится. Он так долго стремился отлупить этого телепата, что теперь точно не упустит своё. На арене он может показать свой бешеный норов во всей красе. Князю больше не нужно сдерживать сына. Пускай резвится, сколько влезет.

Прочитав пару строк, Степан берет со столика серебряный колокольчик и пару раз встряхивает им. На звон прибегает слуга.

— Сообщите, как только закончится поединок Димы, — велит князь. — Мне интересны результаты вплоть до деталей.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, — поклонившись, слуга исчезает.

Князь же с наслаждением откидывается в кресле и продолжает чтение.

* * *

Зачитанные правила вполне себе типичные. Мы деремся не до смерти, поэтому если противник вырубается, контрольный в голову делать нельзя. Если же он не переживет вражеской атаки, значит, ему просто не повезло. Судя по предвкушающей лыбе Паскевича, он намерен наносить только смертельные техники. Ну и дурак. Только зря потратит энергию.

Я уже «включил» сканера. Накопитель у Паскевича приличный, но не безразмерный. Ну он, конечно, не представляет с чем столкнется и поэтому стоит тратить силы с умом.

Судья велит нам отойти по углам и приготовить оружие к сражению. У княжича клинок уже обнажен. А я одним движением извлекаю из ножен наваху.

— В бой! — гаркает судья.

В ту же секунду я стреляю болтами псионической энергии. Через ментальные щупы ощущаю сопротивление щитов. Атака замедляет Паскевича, но он всё уже успевает накинуть ледяной доспех. Я не теряюсь и взмахом руки выбрасываю россыпь пси-стрел. Это деформированные пси-ножички, больше похожие на иглы. Целый их рой осыпает противника на другом конце арены.

— Агрххх, — пошатывается княжич. Он дергает рукой и выплеск магической энергии обращается в россыпь ледяных кольев.

Со всех сторон летит морозная смерть. Усиленными ногами я прыгаю вправо, но меня все равно задевает. Плечо разрывает резкой болью. Терпимо, только жжет.

«Включенный» «кровник» мигом свертывает кровь в ране. Вдобавок еще пилюля действует, начав медленную регенерацию. А я, сделав перекат и еще не вскочив, бросаю руку вперед, и пси-хлыст обвивает шею Паскевича. По образовавшемуся каналу пускаю цепочку телепатических разрядов.

Рыча княжич едва не падает. Доспех у него хороший и способен сопротивляться пси-оружию. Но чем больше нагрузка, тем менее эффективна. Поэтому я делаю два шага вперед и покрываю наваху пси-клинком.

Паскевич на месте не задерживается. Под непрекращающейся очередью разрядов сложно скастовать дальнюю атаку. Удавка на шее ему сильно мешает. А потому княжич, закричав, бросается в ближнюю.

Правильно, Дима. Каналы не резиновые. Твоему доспеху осталось недолго.

Я резко уклоняюсь от удара и, заскочив ему за спину, обеими руками вонзаю наваху противнику в наплечник. Бью со всей силы. Ледяное покрытие трескается. Острие застревает в толще панциря.

Попался, карась!

По-другому и не могло быть. Моя «бритва» сделана из аномального металла. И под пси-покрытием режущая кромка становится прочнее и пробивает даже металл.

Поверх навахи вспыхивает лиловая псионика, и в следующий миг у меня закладывает уши от ора, полного боли.

Орущий Паскевич падает на колени. Его плечо насквозь пробил лиловый пси-клинок. Физического урона нет, зато его ментальное пространство полностью опустело. Больше княжич не боец.

Вопли не прекращаются. Гроза пленных ханьцев продолжает извиваться на полу и надрываться от боли. Крепко же его ударило по нервам. Удивительно, что он еще в сознании.

Воля княжича дает сбой. Магический доспех рассыпается на кривые обломки, наружу показывается бледное вопящее лицо. Я немедля хреначу кулаком в глаз, и Паскевич вырубается. Затем убираю упавшую наваху в ножны.

— Победитель — Вещий Данила, — объявляет судья, пока на арену влетают люди Паскевича и мои медики.

Меня быстренько лечит арендованный Целитель из «Медси». Обойдется он, конечно, очень дорого, примерно, как круиз на Мальдивы. Но куда деваться? Не калечиться же Паскевичу на радость.

— Удивительно, что вы не истекли кровью, — замечает Целитель, залечив широкую колотую рану на плече. — Пробило до кости, мышцы и сосуды были разорваны. При таких глубоких повреждениях люди обычно даже стоять не могут.

— Я умею терпеть, — пожимаю вылеченным плечом. — Да к тому же физик.

— Наверное, это всё объясняет, — кивает мужичок в очках, успокоившись. — Физиков я не лечил, не знаю.

Считай, пронесло. Сложно не палиться даже в таких мелочах, как перенесение кровопотери и боли. Хотя тут опять же вопрос очень-очень спорный. Этот старичок явно домашний доктор и настоящего пороха не нюхал. На войне я видел людей, которые на адреналине и без оторванных конечностей бегали. А тут какая-то рана до кости, хе.

— Данила Степанович, — ко мне подходит Зинаида Паскевич с серьезным лицом. Обеими руками она горизонтально держит кейс с деньгами, а поверх его лежит дорогущий меч Дмитрия. — Вы победили моего брата, а значит деньги и его меч теперь ваши.

— Верно — мои, — с довольной лыбой принимаю призы.

— Касательно меча, надеюсь, вы не откажите в выкупе за него, — волнуется княжна, бросив беспокойный взгляд на клинок.

Действительно, дорогое оружие. Тут и рубины с сапфирами на рукояти, да и само лезвие гладкое и чистое как слеза младенца. Я ничего не понимаю в мечах, но тут и дурак поймет — шедевр.

— Конечно, — взвешиваю в руке меч. — Только сначала схожу в ломбард возле дома и узнаю, сколько он стоит.

— Хорошо, — облегченно выдыхает девушка и, кивнув на прощание, идет к брату. — Значит, увидимся.

А я уже про нее и забыл, увлекся новой игрушкой. Меч-то загляденье. Почти невесомый,