Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

с ней отношения особые, ей, раз уж она сама докопалась, нашу с дворянином Елисеевым подноготную знать дозволялось, но вот неконтролируемое расширение круга таких знающих в наши планы никак не входило и заранее рассматривалось как нечто недопустимое.

— Я это, Лёля, я, — попытался он успокоить сестру. — Всё тот же я. Просто научился всякому… Ты тоже научишься.

Ответить Ольга, к счастью, не успела — в комнату вошёл её муж и предложил потихоньку собираться домой, благо, время было уже позднее.

Вот тёзка и припомнил эту беседу, заодно отметив и в сестре женскую проницательность. Да, это они, милые и красивые, умеют. Но ничего, тут мы справимся, лично я испытывал в том полную уверенность. Сестра всё-таки не любовница, и на такой уровень, когда человека можно, что называется, прочувствовать, как оно получилось у Эммы, ей никогда не выйти. Да и ладно. Интересно, дорожная полиция того оленя на «Каме» остановила или как?

У нас же всё пока шло тихо, мирно и спокойно. Выехал дворянин Елисеев в Москву вечером, но не поздно, чтобы на пустом ночном шоссе присутствие второй машины не бросалось в глаза. Унтер-офицера Дягилева тёзке подсадили незаметно, а увидеть со стороны присутствие в машине пассажира было невозможно благодаря занавескам на окнах задних дверей. До самой Москвы никаких происшествий не случилось, смена машины с охраной, чтобы она не успела примелькаться возле «Яузы» с тёзкиными номерами, тоже прошла аккуратно и чётко, и в столицу мы въехали в смешанных чувствах — с одной стороны, радуясь, что обошлось без приключений, с другой же мучаясь неизвестностью, какие события за отъездом из Покрова уже последовали и какие последуют в ближайшее время. На сей раз для посторонних наблюдателей, если, конечно, таковые имелись, машине предстояло потеряться в переулках между Николоямской улицей и одноимённой набережной, что и было исполнено быстро и аккуратно. Тёзка пересел в «Волгу» охраны и его повезли в Кремль, а бронированная «Яуза», изображавшая тёзкину, двинулась к Посланникову переулку, где, согласно плану операции, уже дежурили дворцовые и московские полицейские под общим руководством Воронкова.

— Как отдохнули, Виктор Михайлович, как доехали? — с улыбкой спросил надворный советник Денневитц у явившегося на доклад тёзки.

— Благодарю, Карл Фёдорович, неплохо, — начальственную заботу дворянин Елисеев принял с лёгким поклоном. — За исключением мелкого инцидента с неумелым водителем на дороге.

— Да, мне доложили, — Денневитц жестом предложил тёзке сесть и сел сам. — Дорожная полиция его остановила и как следует допросила. К нашему делу он никакого касательства почти наверняка не имеет, но на всякий случай какое-то время будем за ним присматривать.

— А по нашему делу новости есть? — раз уж беседа пошла в подчёркнуто неуставной форме, дворянин Елисеев посчитал возможным задать начальнику вопрос.

— Есть, — улыбка Денневитца превратилась было в хищный оскал, но надворный советник тут же вернул своему лицу бесстрастное выражение. — Телефонные звонки из Москвы в Покров отследили. Все они, кроме двух последних, были сделаны из московской конторы Русско-Балканской торговой компании, из кабинета некоего Вениамина Борисовича Перхольского, а последние два раза он звонил в Покров из своей квартиры. Совершив последний звонок через четверть часа после вашего выезда, Перхольский позвонил в доходный дом госпожи Февралёвой, предоставляющей своим жильцам и постояльцам доступ к телефону, откуда через неполных десять минут последовал телефонный звонок в трактир Еропкина в Малом Трёхсвятительском переулке. Февралёва, её управляющая и Еропкин арестованы, за Перхольским пока что установлен негласный досмотр. Греков в Покрове арестовал вашего соглядатая, его уже везут в Москву. Но главное тут не это…

Тёзке очень хотелось воспользоваться паузой, сделанной Денневитцем, чтобы перевести дух, и спросить, что же именно тут главное, но он не успел — пауза оказалась очень короткой, и надворный советник продолжил:

— Главное, Виктор Михайлович, вот в чём. Во-первых, поймать человека, принявшего звонок в доме госпожи Февралёвой и позвонившего в трактир Еропкина, не удалось, а это, очень на то похоже, и был наш неуловимый Яковлев.

Вот же чёрт! Опять ускользнул! Везуч, паскуда… Хотя нет, какое там, к свиньям собачьим, везение, это умение, это навыки конспирации. Лишний кирпичик в версию о пройденной Яковлевым профессиональной шпионской подготовке, к слову сказать.

— Во-вторых, — излагал далее Денневитц, — у автомобильной стоянки возле дома госпожи Волобуевой некий субъект, дождавшись прибытия автомобиля, исполнявшего роль вашего, направился к нему, на ходу доставая пистолет. Открыть стрельбу он не успел, полицейские его моментом скрутили, личность субъекта пока что не установлена, но Дмитрий Антонович уже над тем работает.

Ах ты ж, мать его наискось! Сработало-таки! Это, если что, была тёзкина реакция — мою тут изложить невозможно, я такое и вслух не везде решился бы сказать, а уж в письменном виде ну просто нигде и никак. Нашёл, значит, Яковлев исполнителя, чтоб их обоих…

— Ладно, Виктор Михайлович, идите пока отдыхать, — объявил Денневитц. — Завтра много работы. Мало того, что нам необходимо будет допросить всех арестованных, их за время тех допросов может и прибавиться. Идите, Виктор Михайлович, я и сам пойду уже…

Да уж, прямо добрый дядюшка, а не начальник… Но, как ни крути, Денневитц прав — работы завтра будет выше крыши, и отдохнуть перед ней уж точно не помешает.

— Премного благодарен, Карл Фёдорович, — мне даже не пришлось подсказывать, чтобы тёзка подпустил в голос побольше теплоты, дворянин Елисеев и сам принял начальственную заботу с должной признательностью, и скрывать эту признательность не собирался.

Добравшись до своих апартаментов в Троицкой башне, дворянин Елисеев совершил все положенные на сон грядущий процедуры и завалился в постель. Отключился тёзка быстро, с его молодым организмом это не проблема, так что предаться размышлениям я мог в тишине и спокойствии.

Итак, очередного исполнителя Яковлев всё-таки нашёл. Нашёл, кстати, быстрее, чем Яшку Мелкого после Голубка. Слух о нанимателе, все наёмники которого плохо кончают, Воронков в уголовный мир запустил, но, похоже, ожидаемого эффекта это не дало. Плохо, конечно, но деваться некуда, что имеем, то имеем.

Плохо и то, что Яковлеву в очередной раз удалось скрыться. На везение, как я уже подметил, это никоим образом не тянуло, выдавая в действиях фигуранта определённую и неплохо отработанную систему. Но если одни люди такую систему придумали, то другие, имея представление о том, как такие системы работают, могут понять механизм её действия, а значит, и предсказать события, что в рамках работы системы должны произойти, и вычислить, где и