Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Встав по краям здоровенного сундука, мы принялись доставать хабар и укладывать его на землю. Через пять минут всё содержимое оказалось снаружи.

РАРГХ!

Я едва не подпрыгнул от внезапного утробного рыка лидера краболюдов. Он схватил край сундука своей монструозной конечностью и вырвал кусок доски. За моей спиной тут же очутились члены отряда. Эстебан держал по пистолю в каждой руке наготове.

— Ожидал большего? — ровным голосом задал я вопрос.

Кракис разъярённо топнул, после чего размашистым ударом клешни уронил сундук на спину.

— Дело не в этом! — процедил он. — Какая раса первой откроет сундук, для той расы и будут сокровища. Так понятнее тебе, человек? Да для нас тут треть хлама бесполезна!

Краболюд вдруг застыл на месте с приподнятой рукой, а чёрные глаза его забегали слева направо. Наверняка получил сообщение от Парадигмы.

А-АРГ-Х!

Он вновь зарычал и принялся мутузить бедный сундук, будто тот был виноват в чём-то. Не сразу, но меня дошла суть произошедшего. Кракис только что раскрыл информацию из глифа другим исследователям, за что получил постоянный штраф к удаче.

— Сколько удачи списало? — участливо поинтересовался я.

— Проклятье! Шесть! Так ты знал?

Я коротко кивнул и прикинул в уме. Нас тут как раз шестеро, помимо самого Кракиса. Значит, по единичке удачи за каждого услышавшего. То есть, если толкнуть речь перед стадионом, раскрывая секреты архипелага, то можно укатать характеристику в минус тысячу? Мда-а, лучше в этом мире фильтровать речь.

Оглянувшись, увидел, как члены моего отряда непонимающе хлопали глазами. Надеюсь, догадаются из контекста.

— Предлагаю не затягивать и начать с дележа трофеев, имеющих нечётное число. Вам нужна схема создания девятифунтовой пушки?

Глава 10

Технологический уклад краболюдов кардинально отличался от человеческого. На своих кораблях они использовали иные боевые механизмы — гигантские баллисты, стреляющие массивными болтами.

От пороховницы Кракис тоже отказался. Как я заметил, их раса в целом боится огня. Это стоит иметь в виду.

Вместо схемы пушки он выбрал более прагматичную экипировку: три рюкзака исследователя из пяти возможных и две пилы из трёх доступных. В отличие от кустарных инструментов наших соплеменников, последние были довольно качественными. Лезвие было сделано из неизвестного голубоватого сплава и имело идеальную заточку, наверняка способную справиться с самой твёрдой древесиной.

Кожаная нагрудная перевязь с тремя слотами для пистолей вместе с мешочком пуль ушла людской расе, а два кузнечных молота — краболюдам. В этот момент я попробовал поторговаться, но Кракис намекнул, что мы уже успели чем-то поживиться до их прихода, поэтому пришлось согласиться.

Напоследок оставили самое вкусное. Тридцать бронзовых слитков, каждый из которых весил килограммов по двадцать, и четыре бухты каната мы поделили поровну. Я попросил спутников сложить слитки в рюкзаки. Один точно не потяну с учётом прочих предметов. Их глазки загорелись, когда мною были получены причитающиеся нам две сочные карамболы стези.

— Позже поделим, — бросил я своим.

Оставался лишь ларец с осколками бездны. Расчёт занял несколько минут под пристальными взглядами с обеих сторон. Я сел в позу лотоса и принялся по зёрнышку выкладывать две кучки. Насчитал триста одну штуку. Уже было решил добродушно отдать последний осколок представителям мелководной расы, как Янис вдруг заявил:

— Заберу себе. Не обессудьте, бродяги!

— С чего это? — рыкнул Кракис.

Эстебан было дёрнул за рукав Яниса, говоря, мол, не стоит из-за такой мелочи сердить и без того разъярённого льва.

— Ладно, ладно, — попятился назад арестант, растопырив ладони в успокаивающем жесте. — Тогда предлагаю сыграть в «камень, ножницы, бумага». Кто вырулит, того и осколок. По понятиям! Чё, как, клешня?

Кракис уже было решил рявкнуть что-то резкое на столь непочтительное обращение. Однако, заметив наши тяжёлые выдохи и выражение лиц, полных испанского стыда, он впервые улыбнулся и сказал:

— Теперь всё ясно. У нас таких называют «дохлый заморыш».

Янис опешил, раскрыв глаза так, что те едва из орбит не повыпадали.

— И каковы правила? — в голосе краболюда проявилась заинтригованность.

— Хе-хе, — хмыкнул Янис.

Представители неведомой расы показались мне весьма смышлёными. Правила были усвоены за полминуты. Кракис лишь единожды скривился, пробурчав:

— Как камень может быть сильнее бумаги? Какие же вы странные! Но да ладно. Всё предельно ясно. На счёт три?

Кракис выбрал камень, видимо, решив доказать, что это самая сильная комбинация. Кстати, так поступает множество новичков. Если кто-то подумает, что «камень, ножницы, бумага» подразумевает вероятность победы пятьдесят на пятьдесят, то он глубоко ошибается. В, казалось бы, столь примитивном соревновании зачастую побеждают игроки, не просто способные просчитывать ходы, но чувствующие мысли оппонента и даже следящие за движением пальцев, в последний момент выдавая контрфигуру. Однако Янис выбрал ножницы…

Вот уж не ожидал, что этот здоровяк, Кракис, будет радоваться победе как ребёнок и потрясать конечностями, словно оказался на пьедестале почёта.

— Ёк-макарёк, чё-то опять в пролёте. Вообще не мой это расклад. Батя давно шептал, мол, в игры не лезь. Хе-хе, надо было вам больше ставить. Подняли всего один осколок. Ладно, до встречи, шулер, блин.

Янис демонстративно развернулся, и в спину ему донеслось:

— Погоди! Давай ещё! По десять осколков!

— Пф-ф. Чё уж мелочиться-то? — развернулся зэк. — Лучше по пятьдесят, а то мы тут до утра проторчим.

Кракис, недолго думая, кивнул.

РАЗ, ДВА, ТРИ!

Я чуть не прыснул от хохота. Кракис занёс ладонь с таким широким взмахом, что его можно было бы увидеть с другого конца острова

Краболюд раздосадовался и смачно топнул мускулистой ногой, выбивая плотный клуб пыли из земли. Янис же, потирая пальцы, ехидно сказал:

— Ну чё, пора вам, походу, домой катиться, а то мамка орать начнёт. Или рискнём ещё? Но базар такой — с вас сотка на кон, с меня двести. Кто-то весь куш гребанёт. Всё по-чесноку!

— Великий вождь, не надо! — сварливо проскрипел Морка Штормскаттер, ставя руку на плечо Кракиса, а после презрительно сплюнул в нашу сторону. — Эти люди — мошенники! Неведомы им понятия чести!

— Не лезь! — отдёрнул руку лидер. — Играем до конца!

Янис довольно осклабился и собрал в одну кучку все осколки, оставив их на земле между собой и Кракисом.

РАЗ, ДВА, ТРИ!

В этот раз краболюд вновь выставил бумагу, а Янис зажал её меж двух пальцев, показывая, как происходит разрез.

Великий вождь пнул по горстке осколков, разметав ядрышки по земле в радиусе десяти метров, после чего развернулся и, задрав голову, двинулся домой.

— Как только наварите бабла, залетайте, пацаны, поговорим по-серьёзке! —