Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Всё сразу стало понятно. Видимо, отец сотоварищи в каких-то делах подошли очень близко к краю закона. Если до дня голосования их скелеты в шкафу всплывут, они банально снимаются с выборов в пользу сына.

Получается, Масахиро — банальная подстраховка. Дублёр, как говорят в спорте.

Хм. Было бы унизительно лично для судьи, если бы он сам не пошёл на контакт с парнем первый.

— Ваша честь, на всякий случай. — Пацан, словно читая мысли старшего, задумчиво покосился на здание суда и продолжил. — У Семьи отца есть деньги и влияние. Также — видение стратегии. Но у них есть и масса ошибок, которые тянутся из прошлого, назовём это ошибками… Как во внешних отношениях, так и внутри гуми.

Чиновник мгновенно напрягся. Последняя информация стоила очень дорого, даже в исполнении сына. Тем более что сын был непростым.

— На сегодня риски Джи-ти-груп не так очевидны, — помолчав, добавил старшеклассник. — Снаружи. Но лично мне, в силу родственных моментов, известно больше, чем другим. Поэтому я и создаю свою компанию.

— Видимо, вы сейчас для моего спокойствия предъявите планируемый источник дохода? — судья, повинуясь интуиции, принимал ситуацию всерьёз.

Если парень сейчас скажет что-то для отговорки — разговор немедленно будет окончен. Либо, если он заявит что-то непроверяемое на тему, где планирует брать деньги.

— Подводно-технические работы, уникальными инструментами, которых нет ни в какой другой компании. Выполнение уникальных технических условий задачи. Акватория — практически граница наших территориальных вод, координаты… — младший Асада легко по памяти назвал цифры с точностью до секунды. — Если хотите, сброшу вам в мессенджер.

Сомнения чиновника рассеялись, как минимум частично.

Какой-то части гуми в руки попал доступ к уникальному ручейку технологий, судя по экспресс бизнес-плану — и Асада-отец, видимо, решил не делиться с большей частью соратников.

Записал всё на сына.

Либо, как вариант, условием заказчика работ является категорическая автономность юридического лица от якудзы.

— Министерство обороны Японии, — спокойно ответил школьник на вопрос об источнике оплаты. — Контракт пока заключается, на стадии согласования условий. Номер драфта в едином реестре правительственных документов… — он снова назвал цифры.

Судья мгновенно среагировал и записал их себе для памяти. Не стесняясь и не испытывая ложной неловкости:

— Если я увижу номер документа в реестре, ваша подводная компания может на меня рассчитывать. На условиях анонимности, по факту необходимости моей помощи.

Чиновник отлично знал, какие суммы министерство обороны платит по контрактам с таким индексом. Похоже, кроме якудзы работу действительно выполнить не мог никто.

Даже интересно, что там за технология? Видимо, в исследованиях «прикладных нейро-расширений» (сформулируем культурно) Джи-ти-груп напоролись на какое-то уникальное и оригинальное решение. Которое быстро исхитрились продать воякам (точнее, флоту).

Ладно, пусть их.

Разложенные в разные корзины яйца, в исполнении папаши светловолосого (тут догадка, но скорее всего так), теперь не выглядели чем-то диким либо неприемлемым.

* * *

За некоторое время до этого.

— Масахиро, что произошло в порту?

Ватару не хотел звать сына сюда, но на этом настоял сам Гэнки.

Томиясу пришёл в себя, хотя всё ещё не мог говорить или двигаться.

Спасибо современной медицине: ему на горло наконец налепили голосовой аппарат. В сочетании с нейроконцентратором, оябуну было достаточно произнести слово мысленно — и синтезатор тут же озвучивал его вслух.

Несмотря на очень тяжелое состояние шефа и товарища, финансист мгновенно поспешил в госпиталь. Там, вопреки позиции лечащих врачей, он обстоятельно ввёл больного в курс дел: Джи-ти-груп срочно требовалось участие своего первого лица.

Подтверждение полномочий самого Ватару, плюс личное одобрение на работу с агентурой перед выборами (судья, привет от которого передал сын — лишь один пункт из многих) — только часть очень солидного массива.

По приказу Гэнки, Асада-старший прямо из палаты объявил общий сбор здесь, срочно.

Параллельно, был вызван и Маса из-за последней бучи в порту (опять — привет, сынок; и где ты только находишь приключения…).

Над инцидентом с Хейдугой и Сёгуном, кстати, лично Гэнки только беззвучно посмеялся, улыбаясь и взмахивая правой кистью над одеялом.

Маса, едва войдя в палату, попирая правила приличия, небрежно махнул обоим старшим, даже не поклонившись:

— Старикам привет!

Слава богу, никого из гуми ещё не было: то, что Томиясу мог стерпеть неформально и наедине, в иных условиях трактовалось бы однозначно как оскорбление. Причём не самим Гэнки, а как раз присутствующими, которым усиление Ватару было ни к чему (через брак с Мивако, а теперь и ещё через невольное подключение сына к делам. Хотя, видит бог, Ватару этого точно не затевал).

Неожиданно экран на стене взорвался пронзительной трелью.

Маса, сориентировавшись первым, рванул вперёд, хлопая по красной кнопке.

Затем, не успокаиваясь, метнулся к двери и заорал что было мочи в коридор:

— Клиническая смерть! Реанимационную бригаду, срочно!

Следующую половину минуты Ватару ошарашенно смотрел, как сын перебрасывает Томиясу с кровати на пол, бросив ему через плечо:

— Правила реанимации!

Затем, оторвав от простыни кусок, Маса дышал Гэнки в рот, нажимая на грудь.

Реаниматологи, честь им и хвала, прибежали галопом и очень быстро потеснили сына возле лежащего на полу тела.

— Увы, — через долгие сорок минут вытер пот со лба старший из врачей. — Сливай воду.

За это время старому товарищу финансиста вводили струйно препараты (в вену, как сказал Маса). Что-то кололи прямо в сердце. Плюс, три или четыре капельницы, в том числе с нанитами.

Как оказалось, всё напрасно.

Первая пара коллег из Джи-ти-груп, «спасибо» пробкам Токио, добралась сюда ещё через полчаса.

Чтобы застать труп Томиясу и Ватару с сыном рядом, врачи не в счёт.

Глава 22

Три раза чёрт побери.

Гэнки в итоге умирает, несмотря на все наши усилия.

— У нас на руках, — изрекает отец, хмуро глядя на вошедших коллег. — Только что. Ничего не смогли сделать.

Его соратники по борьбе переглядываются между собой и аккуратно проходят в палату, обходя по дуге медицинский персонал.

— Очень невовремя умер, — явно со скрытым подтекстом, хотя и нейтрально на вид, отвечает невысокий толстяк.

Если бы не его рост, смотрелся бы, как родной брат Сёгуна.

Так-то, смерть вообще не бывает вовремя, тем более что мужик Томиясу был неплохой.

Хуже всего то, что в глазах пары джентльменов из Джи-ти-груп (интересно, почему именно они пришли первыми?), несмотря на откровенный минор ситуации, время от времени пробиваются любопытство и торжество.

Последнее не точно, но ментальный блок я уже достаточно давно качаю со всем старанием, хотя и никому об этом