Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

— Послушайте, ведь это так просто, — объяснял капитан, пытаясь рассуждать логично. Но, как всегда, логика намного отставала от эмоций. — Боевые осы разработаны для операций в открытом космосе. Они не могут действовать в атмосфере.

— Мы тоже разработаны для действий в открытом космосе!

— Да, но у нас сферическая форма.

Сара уже не могла кричать, так как это грозило ей смещением челюстной кости. Ей удалось лишь стиснуть зубы.

За сорок пять секунд пролетев над континентом Сарель, «Леди Макбет» сделала крутую дугу и стала резко снижаться, двигаясь в направлении желто-коричневых вулканических пустынь. На высоте трехсот километров от поверхности она промчалась над северной береговой линией. Впереди по курсу на расстоянии двух с половиной тысяч километров лежал северный полюс. Летевшие на семьсот километров выше нее боевые осы обнаружили звездолет с расстояния четырех тысяч километров. Шесть ос резко изменили курс и стали снижаться.

— А вот и они, — сказал Джошуа и выпустил восемь боевых ос, программируя их таким образом, чтобы они образовали плотный оборонительный щит. Осы метнулись вверх с ускорением двадцать g и почти сразу же стали разбрасывать свои боевые заряды.

Кормовые сенсоры показывали, как звездолеты, оставшиеся на орбите, которая теперь находилась позади «Леди Мак» и выше нее, делали один залп за другим, выпуская все больше и больше боевых ос. Теперь даже «Джемаль» уходил со своей тысячекилометровой орбиты. Однако старый транспорт был способен развить ускорение равное лишь одному с половиной g. «У него нет эскорта, — глядя на него, печально подумал Джошуа. Далеко на востоке, над самым горизонтом появилось множество всполохов, за которыми последовал взрыв большой мощности. Несомненно это взорвался какой-то звездолет. — Интересно, кто же это? Впрочем какая разница? Главное, что это не «Леди Мак»».

— Мелвин, продолжай наблюдение за данными гравитационного детектора спутника. Я должен быть в курсе, если какой-нибудь корабль начнет совершать прыжок из системы, и по возможности знать, куда именно он уходит.

— Я уже давно веду наблюдение, Джошуа.

— Дахиби, я не верю, что космоястребы все еще продолжают за нами следить. Как только убедишься в том, что они исчезли, немедленно дай мне знать.

— Да, капитан.

Сенсоры показывали, как атакующие осы выпустили свои боевые заряды. Оба роя метнули навстречу друг другу лучи частиц.

— Отлично, ребята, теперь нам сюда, — он отдал команду непосредственно спиралям дефлектора привода, и «Леди Мак» накренилась вниз.

Заметив безумный курсовой вектор какого-то корабля, Мередит Салдана рассчитал его дальнейшее направление и обратился к компьютеру анализа тактической ситуации с запросом проверить правильность своих расчетов. Заново рассчитав вектор, компьютер дал подтверждение. Половина фрегатов эскадры была просто не в состоянии развить ускорение равное девяти g.

— Кто этот идиот? — спросил он.

— «Леди Макбет», сэр, — ответил лейтенант Франц Грис. — Больше ни у кого нет тройного привода плавления.

— Ладно, если они решили покончить с собой у нас на виду, то я буду только рад.

Все шло не очень гладко. Он уже изменил оперативную орбиту эскадры, переместив свои корабли с высоты в тысячу километров на высоту в две тысячи триста километров. Это давало преимущество как в отношении наблюдения за кораблями противника, так и в отношении их уничтожения — но только в том случае, если бы звездолеты наемников не изменили собственных позиций. Через полторы минуты был произведен залп боевыми осами, которые с потрясающей скоростью понеслись со стороны флотилии наемников. Ни тактические программы, ни программы сбора разведданных не сумели определить, кто кого атакует. Все корабли его эскадры произвели заградительный залп.

Один из космоястребов взорвался, озарив близлежащее пространство чудовищным факелом огня. Одержавший победу черноястреб, разметав его горящие обломки, исчез в открывшейся пространственной червоточине.

— Кто? — спросил он Рекуса.

— «Эрикра», но они не могли не видеть, что приближается заслон боевых ос. «Илекс» сохранил матрицы их памяти.

Даже теперь, после всего, что ему пришлось увидеть во время своих скитаний по космосу, он до сих пор оставался верен своим старым убеждениям. Смерть навсегда унесла их души из этой жизни. Так рассудил бы каждый христианин, который не должен был впасть в грех осмеяния Божьих тварей.

Он постоянно убеждался в том, что даже далеко за пределами королевства вера никогда его не покидает.

«Ступайте с миром, — мысленно помолился он за погибших эденистов. — Куда бы не лежал ваш путь».

Что касается более материальной области, то здесь он обнаружил, что количество космоястребов уменьшилось до шести.

— Сэр, боевые осы блокировали «Джемаль», — доложил Кларк Лоуви.

Когда «Арикара» вернулась на орбиту, сила тяжести стала стремительно уменьшаться.

«Слава богу, что еще остались хоть эти маленькие радости», — подумал Мередит.

— Капитан первого ранга Кребер, эскадре вступить в бой со всеми боевыми осами, выпущенными флотилией наемников. Когда будет поспокойнее, мы разберемся, кто из них настроен дружественно, а кто нет.

— Слушаюсь, сэр.

Корпус «Арикары» содрогнулся от залпа.

— Передайте общий приказ для всех кораблей наемников. Как только пространство освободится от боевых ос, они должны прекратить маневрирование и лечь в дрейф. Неподчинение приведет к подавлению огнем.

— Слушаюсь, сэр.

Когда «Леди Мак» отделяла от поверхности планеты всего сотня километров, Джошуа убрал с корпуса звездолета все, кроме пяти сенсоров. Прямо под ними находилась изрезанная фиордами береговая линия Ваймана. В трехстах километрах над ними сражались два вихря боевых ос, наносивших друг другу удары кинетическими снарядами и когерентным излучением. Они столкнулись, когда скорость сближения превышала семьдесят километров в секунду. Небо озарила яркая вспышка атомного взрыва, которая стала для лежавшего внизу арктического континента неожиданным рассветом посреди полярной ночи, продолжавшейся в течение месяца.

Уцелевшие во время взрыва одиннадцать зарядов, в силиконовых мозгах которых царил полный кибернетический хаос, стали снижаться, нацелившись на корпус «Леди Мак». Два из них были одноразовыми импульсными генераторами гамма-излучения. Они продолжали преследовать стремительно летевший звездолет даже тогда, когда он вошел в верхние слои атмосферы. Затем они разрядили энергию своих электронных матриц, преобразовав ее в одну короткую, но яркую вспышку. Получившийся в результате этого пучок гамма-излучений погас через четверть секунды.

Возросший поток ионов заставил корпус звездолета светиться оранжевым цветом, который посредством завихрений, неизбежных при сверхзвуковой скорости, стал распространяться от передней части фюзеляжа. Но эти завихрения быстро исчезали, попадая в сверкающие струи гелия, вылетавшие из труб плавления. Стратосферу сотрясал грохот пролетавшего звездолета. Протянувшаяся более чем на сто пятьдесят километров выхлопная струя «Леди Мак» терялась в колоссальных электрических вихрях, которые с такой яростью обрушивались на покрытое торосами льда пространства, лежавшее на расстоянии семидесяти пяти километров от корабля, что грозило расколоть ледники до самого их каменного основания. Столь