Полукровка 1-5 - Василий Горъ

почти полчаса наговаривал персональные. Само собой, не «во плоти», а правильной аватаркой, поэтому Маша лежала рядом, вслушивалась в каждое слово и раз в сто лет выказывала отношение к тому или иному обороту речи. Закончил за восемнадцать минут до времени окончания обращения, «зарядил» «Контакт» так, чтобы вся пачка сообщений улетела в тринадцать ноль одну по времени Новомосковска, и предложил Костиной потерроризировать блок МС-связи.

Она благодарно улыбнулась, наговорила всего три послания — Оле, Рите и Насте — поймала мой вопросительный взгляд и пожала плечами:

— Я действительно оборвала все эмоциональные связи, мешавшие жить только вами. Поэтому список тех, кто мне действительно дорог, сократился до шести человек. Ты, Марина и Даша — на первом месте Табели о рангах, Оля, Рита и Настя — на втором. Есть еще третье, которое занимают Матвей, Миша и Костя, но они — парни, а значит, должны поздравлять меня первыми.

— Жестко… — выдохнул я, имея в виду масштаб обрыва эмоциональных связей.

— Будет желание — дам возможность заглянуть в мое прошлое… — грустно усмехнулась она. — Только предупреждаю, что оно тебе очень не понравится…

— Оставь прошлое прошлому… — потребовал я, притянул девчонку к себе и провел пальцами по напряженной спинке.

— Если тискать, то не так… — заявила она, выскользнула из-под руки, села, стянула футболку, снова вжалась в мой бок, закрыла глаза и нашла в себе силы пошутить: — Потискай и меня. На радостях. Ибо, вроде как, заслужила…

Это был не подкат, а подначка «без тормозов», поэтому я отшутился в том же стиле:

— Пока не могу — ласкаю спинку моей ослепительной красотки. Поэтому жди, пока закончу…

Она заявила, что ловит меня на слове, и потерялась в ощущениях. Всего на несколько минут. Хотя вру: после того, как в «Контакт» начало падать одно сообщение за другим, приоткрыла один глаз и попросила спрятать ее под фоном аватарки. После чего сдвинула колено чуть повыше и превратилась в слух. Ну, а я открыл самое важное — от генерала Орлова — внимательно прослушал, счел, что ответил на него в своем, уже улетевшем к Геннадию Леонидовичу, и включил следующее, от Переверзева. Через минуту удивился, увидев в списке послание от майора Фадеева, врубил, прослушал и ответил. А потом о чем-то задумался, ткнул в первое попавшееся, «завел» и вслушался в голос Инны:

— Здравствуйте, Тор Ульфович. О том, что война, наконец, закончилась, вы наверняка узнали намного раньше меня. Поздравлять с этой победой вас и ваших верных соратниц я считаю неправильным. Поэтому скажу так, как требует душа: низкий поклон вам за то, что прикрыли нас, гражданских, собой, за то, что заставили умыться кровью не одну тысячу захватчиков и убийц, за то, что уничтожили десятки военных кораблей Коалиции, способных годами сеять смерть, и за то, что продолжите защищать соотечественников даже в условно мирное время!

— Благодарная особа… — удовлетворенно отметила Костина, не открывая глаз, а Инна и не думала замолкать: заявила, что гордится знакомством с нами и считает себя в неоплатном долгу, дала понять, что будет на связи двадцать четыре часа в сутки, и… доложила о результатах поисков. Настолько быстро, что я не успел вырубить запись. Поэтому Маше мгновенно стало не до ласк, и мне пришлось объяснять ей суть услышанного:

— Пятого июня прошлого года убили мою матушку. Члены группировки, правившей бал в нашем городке. Ждали и меня. А после того, как я ушел, использовали все имевшиеся связи, подключили к поискам все силовые структуры и, по сути, закрыли Смоленск. Наука дяди, которого уже не было, помогла и в этом. Но через несколько дней после того, как я вырвался с планеты, началась война. В общем, Инна по моей просьбе выяснила, где хранится прах. И в воскресенье мы уйдем на Смоленск. Чтобы я успел попасть в муниципальный колумбарий Елового Бора пятого числа.

Она заявила, что поздравления подождут, и свернула «Контакт». Потом деловито перевернулась на спину, потянула меня на себя, лишила оснований сопротивляться, потребовав лечь щекой на ее живот, и запустила пальцы в волосы. Ласкала в «технике двойного назначения», только не возбуждая, а как-то оттягивая на себя мою боль. И в какой-то момент затянула в Безвременье. Как потом выяснилось, на все оставшееся время пребывания в гипере. Так что обнуление таймера застало меня врасплох и неслабо шокировало. Правда, не сразу: сознание возвращалось в рабочий режим отдельными фрагментами, вот я и… хм… исполнил — сообразив, что нам пора выходить из гипера, почему-то решил, что меня ласкает Марина, и благодарно чмокнул в ту часть живота, на которой лежал. Потом «не узнал» грудь, упакованную в полупрозрачный кружевной лифчик, удивился, перевел взгляд на лицо ее хозяйки, прозрел и… почувствовал, что извиняться не надо — Костина продолжала сочувствовать. Причем искреннее не бывает. И не видела в этом варианте «благодарности» ничего особенного.

Тут-то меня и накрыло:

— Спасибо, Маш — мне стало намного легче…

— Всегда пожалуйста… — грустно улыбнулась она и зацепила за душу еще раз: — Тор, ты только отдаешь. Тепло, заботу, внимание, время. И нам приятно. Очень-очень. Но отдавать хочется ничуть не меньше. Поэтому принимай все это и от нас, ладно?

Я кивнул, встал с кровати, помог подняться ей, обнял, чмокнул в лоб и попробовал вернуть нас в нормальное расположение духа:

— Это я так тебя потискал.

— Маловато… но еще не вечер! — отшутилась эта нахалка, выскользнула из объятий и унеслась в санузел…

…После схода со струны я синхронизировал корабли, подождал, пока Марина и Даша войдут в тактический канал, поздравил последнюю еще раз и поставил Ослепительным Красоткам новую боевую задачу:

— Сканированием системы займемся чуть позже. А пока посмотрите-ка в курсовое окно. Как видите, в нем появился чуть замороченный, но несложный маршрут. Теперь искины активировали модули дополненной реальности и заменили вакуум «препятствиями». Так вот, сейчас вы пролетите по маршруту медленно и печально, но усиленно работая эволюционниками и антигравами, а мы оценим ваши стартовые возможности, разработаем «сетку» нормативов, продублируем ту же