Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя - Анна Вада

перестают чувствовать хозяина, если тот уходит в другую галактику. И если хозяину посчастливится погибнуть именно там, зверь выживет. Но будет очень долго ждать его возвращения. До сегодняшнего дня Кайдер был предан только ему.

— Хорошо, что здесь появилась я. Да? Маленькая, но радость для такого большого дракона.

Я замерла. В наступившей тишине ко мне пришло осознание: Кайдер и был моим шансом. Императоры и геррианцы уважали силу, но преклонялись перед жертвенностью и верностью. Кайдер оказался живым воплощением верности, пережившей саму смерть. А то, что этот драг выбрал именно меня, говорило обо мне больше, чем любое знатное происхождение. В их глазах я перестану быть случайной пешкой. Я стану хранительницей наследия Данияра, который пожертвовал собой ради императоров. Той, кого коснулась тень подлинной, бескорыстной преданности.

Я вспомнила огромные янтарные глаза зверя — прищуренные, осмысленные. В них не было покорности. Было признание. Было согласие на союз.

«Да, — подумала я. — Я стану его новым смыслом. И вместе мы заставим их задуматься, прежде чем вновь бросить на нас пренебрежительный взгляд».

Глава 24

У дворца нас уже ждал Амин вместе со своим драгом. Его дракониха имела шкуру цвета сухого, выгоревшего на солнце песка. Я сразу отметила, что Кайдер был вдвое массивнее особи императора.

Ферр лишь небрежно кивнул правителю и скрылся во даорце, оставив меня наедине с Амином.

— Поздравляю, эрра. Кайдер — сильный драг, — я ответила тем же кивком подражая красноглазому.

Амин, напряженно наблюдал за небом:

— Ваши покои теперь на другой стороне дворца. В старых при нынешних обстоятельствах стало тесновато.

— Да, Феррад уже говорил об этом, — я не сделала ни шага в его сторону.

— Если позволишь, поднимемся туда на моей драге, — он протянул мне руку.

Я с сомнением посмотрела на его ладонь и представила, как буду подобно пылающему факелу в ночи восседать на спине чужого дракона. Иначе было нельзя — находиться в тесной близости с Амином было бы слишком болезненно.

— Я лучше по-старинке, пешком, — начала я, но приближающиеся глухие хлопки по воздуху заставили меня обернуться.

Драгониха Амина внезапно взбесилась. Она издала противный скрипучий визг в сторону Кайдера, демонстрируя в оскале всю глубину своей клыкастой пасти. Уши её расправились, словно у плащеносной ящерицы, а голова пригнулась к земле в угрожающей позе, будто перед атакой. Кайдер же, словно истинный аристократ, приземлился рядом и встал за моей спиной, не удостоив взбешенную самку даже взглядом.

— Тогда позволь хотя бы показать, как на него взобраться и за что держаться в полете. Согласна? — предложил Амин, отводя руку.

— Да, — коротко ответила я.

Он наглядно продемонстрировал это на своей драгонихе, а потом объяснил, как обойтись и без седла. Я последовала его примеру: уперлась ногой в изогнутый шип на спине Кайдера, а руками вцепилась крупную чешую возле его лопаток. Поза вышла на удивление удобной — я могла долго лежать, прижавшись к его теплой спине, почти не уставая.

— Лети вверх! — скомандовал драге Амин.

Его нервная самка, коротко разбежавшись, резко рванула с места. Мощный взмах крыльев вдавил траву в землю, и дракониха, вытянув шею, устремилась в небо, точно стрела.

— Кайдер, за ней! — выдохнула я.

Мой драг ответил глубоким, гулким ворчанием. Но плавно, почти беззвучно, последовал за ней прямо с места. Сила, с которой нас понесло вверх, прижала меня к его спине, заставив крепче вцепиться в чешую. Я чувствовала каждый удар крыльев под собой — ритмичный, мощный.

Мы набирали высоту, и дворец начал уплывать вниз, превращаясь в скалу с зияющими темнотой норами. Ветер свистел в ушах, вырывая из груди до невинных слёз счастливые, беззвучные смешки. Не было страха — только восторг от свободного полёта и будоражащая мысли мощь верного существа, даровавшего мне крылья.

Огромные ниши, зияющие в стенах дворца подобно пещерам, оказались драконьими апартаментами. Большинство из них пустовало — неудивительно, если учесть, что драгов могли иметь лишь геррианцы да эрры. А здешний дворец кишел в основном инопланетной нечистью.

Амин на своей драконихе вписался в нишу, а мы с Кайдером — в соседнюю, в ту что выглядела посвободнее.

Драконье ложе представляло собой просторную прямоугольную залу с теми же белыми каменными стенами, и высокими потолками. Мебель здесь была излишней, потому её и не было. Лишь один дверной проем вел, как я поняла, в мои новые комнаты.

Кайдер, словно кот, обнюхал новое жилище, неторопливо обошел его и, покрутившись на месте, тяжело рухнул на бок подальше от не огороженного ничем края. Наверное боялся, бедняга, во сне перевернуться и свалиться вниз. Решив, что гостей больше не будет, я опустилась перед ним на колени, ласкала перепончатые уши и шепотом спрашивала, умеет ли он корчить столь свирепую морду, как самка Амина, и шевелить ушами, словно разъяренный слон.

Возникшие вновь хлопки крыльев заставили меня обернуться. Амин прямо в полёте грациозно перепрыгнул к нам со своей самки. Его дракониха, хлестнув воздух парой мощных взмахов, проорала противно что-то на ревнивом и умчалась прочь.

— Решил убедиться, что с Эррой все в порядке. — сказал он так обыденно, будто я сама его в гости пригласила.

Кайдер похоже, уловил мое напряжение и настороженно увеличивающимися зрачками взглянул на гостя.

— Пожалуйста, не подходите ближе, — выдохнула я.

От одного лишь присутствия Амина, от его сгущающейся энергии, в висках начинало стучать. Но он сделал шаг. И вновь запахло паленой тканью. На автомате я сбросила балетки и швырнула каждую вглубь комнаты, в открытый проем. Уже научена: если сгорят — придется снова идти к Руте с Ферром и наблюдать за их кровавым, фееричным шабашом.

Амин мгновенно притянул меня к себе. Мое тело вспыхнуло, когда его рука легла на живот.

— Какая интересная эрра в этот раз попалась, — прошептал герр, уткнувшись горячим дыханием в макушку.

А я застряла на словах «В ЭТОТ РАЗ». Довольный, почти предательский клекот Кайдера завибрировал эхом от голых камней.

— Видишь? Твой драг тоже проголодался. Утоляй наш голод, Алисандра.

Я пыталась оторвать его ладонь, прилипшую к моему животу. Понимала — бесполезно, но только так я могла показать недовольство. Герр резко развернул меня лицом к себе. Я лишь успела ахнуть.

— Я вас… не обжигаю? — прошептала, констатируя очевидное: обгоревшая на нем одежда не причинила коже ни малейшего вреда.

— А ты хотела бы? — Я закивала, как истукан. Очень. Да. Конечно, черт возьми. Каждое его прикосновение било по нервам, словно пронзительный ультразвук.

— Мы могли бы уничтожить от тебя, за такие слова, — Амин вцепился мне в подбородок, заставляя смотреть на