Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя - Анна Вада

Класс опасности- красный.

Глава 21 Два равно один

Ферр ввёл меня в настоящий тронный зал. Посередине, тянулась чёрная ковровая дорожка. Колючая, между прочим. Я всегда предпочитала ходить дома в носках, берегла пятки, и теперь моя бережливость аукалась мне на каждом шагу. Огромное пространство по обе стороны от нас пустовало. Сегодня в зале было не людно. Или, как теперь говорить? Не инопланетно? Пустынно, короче.

В конце дорожки возвышались два чёрных трона с высокими спинками из резного камня. Знак на изголовьях был точь-в-точь как татуировка на моей груди. Совпадение? Не думаю.

Двое мужчин в ниспадающих до пола чёрных одеяниях наблюдали за нашим приближением. На их головах красовались монаршие регалии — короны из металла, настолько тёмного, что он, казалось, поглощал сам свет. Самые высокие острые шипы издалека напоминали рожки. Чёрти, ей-богу. Только облачённые в строгие рясы, словно представители тёмного культа. Ни одной лишней складки на подолах. Идеальная осанка, властно вздёрнутые подбородки.

— Дальше не пойду, — выдохнула я.

Если раньше я с трудом выносила энергетику геррианских стражников, то теперь, учуяв этих двоих, мои инстинкты взвыли в панике, приказывая улепётывать подобру-поздорову. В то время, как до так называемых герров оставалось метров двадцать пять.

— Иди, Алисанда! Герриан не для слабых! — Ферр снова бросил любимую фразу и, схватив меня за руку, потащил за собой.

Их глаза, лишённые радужек, пронзали меня чернотой насквозь. Я безошибочно чувствовала, куда они направлены. А мужчины, будто единое целое, неизменно останавливались взглядами на одном и том же месте, и боль там становилась абсолютно реальной. Пока они вдвоём разглядывали мои босые ноги, мне казалось, будто я ступаю углям. Едва их внимание сместилось, мои конечности вспыхнули. Огонь, раздражённо, пытался выжечь даже память о прикосновении чужеродной силы, пробегая по каждому миллиметру плоти.

— Ферр, нет! Я могу обжечь тебя, отпусти!

Моё тело вспыхивало вопреки моей воли — оно защищалось от невидимых укусов чужой энергии. Зуг был неумолим. Игнорируя ожоги, он волок меня, точно козу на верёвке, лишь сильнее сжимая периодически охватываемую пламенем руку.

Я не хотела причинять ему боль, но зверь внутри меня яростно воевал за свободу, не готовый уступать чужой силе и кончик моего ногтя.

— Эрра, герры должны коснуться тебя, и ничего более. Хочешь ты того или нет, но это произойдёт. Пламя должно признать их, ты должна признать. Не забывай о клятве. Герры не…

— Терпят слабости! — перебила я.

— Герры не специально причиняют тебе боль, — закончил зуг, когда до престола оставалось метров десять.

Моё платье уже превратилось в лохмотья. Императоры быстро поняли, на что реагирует огонь, и «поправили» мой наряд знатно. Яркое смущение смешивалось с нарастающей, режущей болью. Вернулась тяжесть в груди от данного обета-клятвы. Это был мой предел.

— Ферр, отпусти! Я больше не могу сдерживаться!

Красноглазый в последний момент отдернул руку и отпрыгнул в сторону, когда всё моё тело вспыхнуло живым факелом. Внутренний зверь, вырвавшись на волю, демонстрируя свою мощь, разорвал сдерживающие барьеры. Огненные плети прощупали всё в радиусе трёх метров, и, не найдя угрозы, прильнули обратно к телу. Пламя слизывало остатки боли с моих нервных окончаний, обнимало и ластилось ко мне. Его больше не интересовало ничего вокруг, кроме меня. В этот раз я лишь понимала процесс, но о контроле не было и речи. Я чувствовала — сказывался обет, данный геррам. Клятва влияла на мою силу. Я начала догадываться об этом ещё тогда, на Шанаре, когда не могла спалить того, чьё имя даже называть не хочу.

Я сошла с проторенной тропы на камень, приблизившись к геррам. Это не особо помогло ковру — он к тому моменту уже был безвозвратно испепелён. Но я хотя бы попыталась сделать вид, что это вышло случайно. Бледный Ферр остался позади, на демонстративно почтительном расстоянии.

Теперь я могла в деталях рассмотреть двух инопланетных правителей. Сначала я подумала, что они близнецы. Но нет. Родственники — несомненно.

Правый был младше и обладал более мягкими чертами: широкая челюсть, полные губы, и по комплекции он был массивнее старшего. По геррианским меркам мужчина был крепким. Любой земной атлет на его фоне выглядел бы тщедушным. Как и многие его расы, он носил коротко остриженные чёрные волосы. Я поняла: Ферр стрижётся, чтобы не выделяться, пытаясь соответствовать этому миру.

Левый товарищ не внушал мне ни капли доверия. Его пальцы, украшенные кольцами, впились в каменный подлокотник так, что костяшки побелели. Строгие, нахмуренные чёрные брови в комплекте с плотно сжатыми губами вызывали тревогу. Нет, мужчина был пугающе красив — поджарый, ладный. От него так и веяло мужественностью. Гробовой мужественностью, пахнущей тиранией. Он игнорировал доклад Феррада, зачитывавшего мои жизненные показатели. Мне казалось, что эта статуя вот-вот сорвётся с места и прыгнет на меня. И я замерла. Дёрнется он — дёрнусь и я.

— Эрра номер 464, по какому праву ты отдала часть нашей силы террианцу? — Что?!

Я перевела взгляд на младшего, которого Феррад называл герр Амин, но не забывала краем глаза следить за напряжённым герр Байдером. Голос Амина, низкий баритон, шёл вразрез с его внешней мягкостью.

— Герр Амин, Алисанда ещё не знает об этом! Из-за необратимых травм головы неизвестно, какой информацией обладает террианка, — ответил за меня Ферр.

— Я ничего никому не отдавала! Это ваша клятва, — я ткнула пальцем в свою грудь. — Это она как-то изменила меня.

— Если бы клятва работала как должно, ни капля энергии не пробилась бы наружу до передачи нам. И уж точно ты не полыхала бы сейчас, как сулина, перед своими геррами.

В памяти всплыло крошечное существо, словно искорка, выпрыгнувшее из огненной лавы и ныряющее обратно.

— Посмотри в хрониках, есть ли упоминания о подобном. Как вернуть то, что отдано самовольно, — распорядился Амин.

— К сожалению, таких способов нет. Если террианец не примет силу, она станет невозвратной и погибнет вместе с ним.

Услышав слова Ферра, статуя по имени герр Байдер с силой ударила по подлокотнику. Я вздрогнула, а пламя вокруг меня взметнулось ослепительным смерчем.

— После Нейроли* отведешь её к нему. Террианец Олик не должен умереть, — хриплые слова Байдера врезались в сознание.

Террианец… Олег…

— Нет! Я не хочу его видеть! Он должен умереть! Из-за него я оказалась здесь! Это он во всём виноват! Из-за него погибла моя подруга! — Выплеснув ярость, я замерла, осознав, что натворила. Удивлённые лица правителей говорили красноречивее любых