Плохое путешествие. Том 4 - Давление

смотреть на ситуацию объективно. Я не спрашивал ваших имён, потому что таких, как вы, здесь хватает. Горячие головы, что дохнут в первую же стычку. Если выживете, то станете частью Кривого рога. Если не хотите быть частью Кривого рога, то мы не обеднеем. Всё, что я сказал, не более чем рекомендации, которые помогают выжить, а дальше дело за вами. Вопросы есть?

Пока не было. Разве что один.

— Как попасть на арену?

— Идёте к черепу, там находите любого арбитра. Они похожи на летающие тряпки, и просите проход. Чтобы вернуться — просто сожмите в руке жетон, когда он начнёт испускать слабый голубой свет, и вас тут же вернёт обратно. Ещё вопросы?

— Нет. Вопросов больше нет.

— Вот и отлично. Тогда желаю удачи. И да… — Гарет кивнул на повязки и бутылки с зельем. — Берёте?

Дура вопросительно посмотрела на меня. Очевидно, что ей ни зелья, никакие повязки не нужны.

— Берём. — ответил я и высыпал тридцать синих монет.

Эх… Тратим денег больше, чем зарабатываем. В окрестностях арены соулкоины разлетаются с какой-то немыслимой скоростью.

— Кстати, — вспомнил я о важном деле, которое пришло мне в голову во время завтрака. — У меня тут один друг ищет место, где можно было бы научиться мыть полы, готовить еду… Убираться. Быть полезным, короче. Вам тут случайно работники не нужны?

Дура повернула голову направо, Мавика повернула голову направо, Сариэль никуда голову не поворачивала, потому что сидела с правого края, но напряглась. Гарет тем временем скосил взгляд на Ларису, которая пыталась что-то оттереть на полу.

— Тебе п*зда, слышишь меня? Я тебя кончу! Если ты сейчас не исчезнешь, то клянусь, что оторву нахер эту половицу и приколочу новую, а тебя, с*ка, сожгу в печке! Буду смотреть, тварь, как ты горишь, и хохотать. Ты, с*ка, не знаешь, с кем связалась!

— Возможно, помощь ей и вправду не повредит. Можешь пригласить своего друга.

— А он уже здесь. — Я улыбнулся во все тридцать два, а Сариэль тут же с криком вскочила со своего места.

— Нет, Хью! Нет! Я отказываюсь! Это не справедливо! Бесчестно! Богохульно и ещё тридцать слов, которые очень ярко и в красках описывают моё негодование и отношение к твоему поступку! Тебе должно быть стыдно! Вот настолько ты неправ! И вообще, я могу пойти с вами и… и… болеть за вас. Например.

Я тоже поднялся со своего места, неспеша подошёл к Сариэль и положил руку на её плечо.

— Мы в тебя верим. Каждый из нас стремится приносить пользу общему делу, и пока это твой уровень. Маленький, я бы даже сказал, что ничтожный, Сариэль, но всё же. Возможно, позднее мы вместе что-нибудь для тебя придумаем, может, ты сама подскажешь, а пока прояви терпение и усердие. Начни с малого и потом возьмись за великое. Я не стремлюсь тебя как-то унизить или втоптать твою гордость в грязь, но сейчас здесь для тебя безопасно.

— Так начинается рабство… — обиженно буркнула ангелица.

— Так начинается самостоятельная жизнь. Ищи во всём плюсы. А вечером, когда мы уставшие и побитые вернёмся с арены, то все вместе попробуем твою стряпню, договорились?

— Хорошо…

— Ну вот и славно. — улыбнулся я. Честно сказать, думал, что на этом вопрос решён, и в принципе так оно и было, если не считать один ма-а-аленький нюанс. Я бы даже сказал нюансик.

— В смысле она мне будет помогать? — прозвучало за нашими спинами. — Гарет, милый, ты йобнулся?

Впрочем, это уже были не наши проблемы. Забрав зелья исцеления, повязки и стащив один меч из своих запасов, которые я не распродал после мародёрства в поместье Хелены, мы двинулись к окраинам города за топором Дуры. Наверное, стоило заняться этим вопросом раньше, но как-то вылетело из головы, а призывать это стальное чудовище в центре города, как мне показалось, будет плохой идеей. В лучшем случае разрушит целую кучу зданий на своём пути, а в худшем ещё и демонов поубивает.

Так что следующие четыре часа мы потратили на то, что сидели на въезде и смотрели на горизонт. Ждали, когда её убиватор-чёрный-властелин соизволит явиться. И хочу сказать, что летает эта хреновина очень быстро. В общем, где-то к середине дня мы явились ко входу на арену.

Желающих подзаработать таким путём оказалось бесчисленное множество. Начиная обычными безымянными голодранцами в обносках, от которых мы, к слову, не очень отличались, заканчивая матёрыми закованными в сталь демонюгами.

Внутри пасти черепа царил хаос — это был главный транспортный узел, ведущий на арену. Вдоль стен, в специальных нишах, парили странные существа из чёрного дыма и обрывков тряпья. Если верить Гарету, это и были те самые арбитры.

Шум стоял невообразимый. Крики, ругань, стоны. Вспышки пламени то и дело выплёвывали искалеченных бойцов. К некоторым сразу бросались лекари, других же… грабили на месте, оставляя умирать в лужах собственной крови.

Пробившись сквозь толпу, мы наконец добрались до одного из арбитров.

— Арена! Седьмой этаж! — рявкнул перед нами трёхметровый горбатый демон и исчез в вихре огня.

— Трибуны! Седьмой этаж! — крикнул следующий и тоже испарился.

Механизм оказался прост до безобразия — подходи и называй место назначения.

— Ну что, готовы? — обернулся я к своим спутницам.

Виктория нервно кусала губу, а Дура… только покрепче обхватила древко топора.

— Всегда готова, — бросила она и, не дожидаясь ответа, рявкнула арбитру: — Арена! Одиннадцатый этаж! — исчезнув в пламени.

Я лишь успел обменяться взглядом с Мавикой.

— Только не помри, — её улыбка дрогнула, — а то я очень расстроюсь.

— Арена! Одиннадцатый этаж! — крикнул я и шагнул в огонь.

* * *

Пламя схватило меня, вырвало из реальности и выплюнуло прямо в ад кромешный.

Одиннадцатый этаж арены представлял собой подвешенную на цепях гигантскую платформу с лабиринтами по краям и открытой площадкой в центре. Выше, примерно в ста метрах над головой, находилась такая же, если я правильно понял, то это был уже двенадцатый этаж. Вокруг, выдолбленные прямо в горной породе, зрительские трибуны. Где-то там сейчас находилась Виктория, но высматривать её у меня совсем не было времени.

Вокруг были сотни демонов.

Они резали, душили, разрывали друг друга на части.

Слева — рогатый исполин с двуручным топором, рубящий всё в радиусе пяти метров. Его спина уже была утыкана дротиками, копьями и мечами,