Плохое путешествие. Том 4 - Давление

Плохое путешествие 4

Глава 1

Караван Побежденных

Не знаю, на что я рассчитывал, может, на указатель какой или на автобусную остановку, но когда Ноздря сказал, что мы приехали, и карета остановилась, вокруг нас было абсолютное ничего. В смысле, не бездна, конечно же, но обыкновенная, я бы сказал, дефолтная для ада красная пустыня.

— Это точно здесь? — задал вопрос нашему извозчику, осматривая округу в поисках хотя бы единственного намёка на то, что мы приехали в правильное место.

Ноздря полез пальцем в нос с сосредоточенным видом алхимика, извлекающего философский камень.

— Не точно, господин Хью. Но, как мне сказали, караван должен проходить мимо перекрёстка трёх дорог, а здесь именно такой перекрёсток.

Мавика пожала плечами и плюхнулась обратно на сидение.

— По-моему, тебе напиздюнькали. В смысле, обманули тебя.

Ноздря наконец вытащил что-то из носа, несколько секунд рассматривал это с разных сторон, затем щелчком отправил в полёт и ответил.

— Возможно. Предлагаю подождать здесь до заката. Если никакого каравана не будет, то вернёмся обратно. Или можем сразу двинуться в Копперхил. Как скажете, так и сделаю.

Какая-то часть меня считала, что сидеть посреди нихрена и ждать не пойми что — это тупо. Другая, которая, к слову, была в меньшинстве, говорила, что надо всё-таки подождать. Никаких аргументов, только сырое «патамушта».

— Ждём, — в итоге ответил я. — До наступления темноты.

— Мне кажется, это бред, — хмыкнула Сариэль. — Я считаю, что лучшим выбором будет вернуться в трактир. Там хотя бы кровать есть. Четыре стены и дверь. Дверь мне особенно нравится — за ней ваши бесовские рожи не видно.

Дура, не открывая глаз, лениво бросила:

— Значит, в следующий раз привяжу к тебе её толстой верёвкой. Будешь ходить, пока мне твоё нытьё не надоест.

Бесилка вообще вела себя спокойнее всех. Скрестила руки, закинула ногу на ногу и чилила до самого момента остановки.

Что насчёт нашей ангелицы, то я удивляюсь, как кобыла Ноздри тащила эту тонну самодовольства с крылышками. Тащила ведь и не жаловалась. Бедное, блин, животное.

Тем не менее, мы остались ждать. На многое не рассчитывал, однако, спустя несколько часов, на горизонте замаячило крупное пылевое облако.

— Песчаная буря? — обратился я к Ноздре. Он как-никак опытнее в подобных вопросах.

Однако, извозчик с ответом не спешил. Демон какое-то время пристально всматривался вдаль, приложив ладонь ко лбу, и только потом выдал свой мутный вердикт.

— Не похоже.

— А на что похоже? — нахмурилась Мавика.

— На большой караван похоже. Или войско. Доводилось мне как-то раз видеть демонический марш, вот там примерно то же самое было. Будем ждать или ну его нахер?

Судя по интонации Ноздри, вариант «ну его нахер» нравился ему больше. Но мы не ищем лёгких путей. Нам надо чтоб через жопу, да без смазки.

— Ждём.

После моего ответа Дура спрыгнула с кареты и встала рядом, скрестив руки на груди. Мы молча наблюдали, как пылевое облако неумолимо приближается. Прошел час, прежде чем в клубах песка начали проступать первые смутные очертания. Еще час — и я уже сидел, прислонившись к колесу, окончательно устав от попыток сохранить демоническую невозмутимость.

Мавика мирно посапывала, устроившись на сиденье. Сариэль безучастно болтала ногами, свесившись с дверцы, и бормотала что-то под нос. Дура же устроила оживленную дискуссию с лошадью Ноздри, которая периодически фыркала в ответ.

— Приближаются! — внезапно крикнул извозчик.

Мы мгновенно вскочили на ноги. И тогда перед нами предстало зрелище, которое навсегда врезалось в память.

Караван Побеждённых.

Первое, что бросилось в глаза — живая упряжка. Сотни, может больше, изможденных демонов с культями вместо рук, с ногами, стертыми до костей, тянули гигантскую платформу размером с три железнодорожных вагона. Передние колеса представляли собой сплошные металлические барабаны с шипами — явно предназначенные для того, чтобы перемалывать тех, кто падет от изнеможения.

Но самое жуткое зрелище ждало нас, когда взгляд поднялся выше. Над этой агонией возвышались роскошные шатры из шёлка и парчи, разукрашенные в кричащие цвета. Яркие флаги развевались на ветру, золотые колокольчики звенели в такт шагам. Оттуда доносился весёлый гомон, звон посуды, ритмичный бой барабанов и пронзительный вой боевых труб.

Контраст был настолько разительным, что казалось — мы наблюдаем два разных измерения, наложенных друг на друга: кромешный ад внизу и безумный карнавал наверху.

— Святые небеса… — прошептала Сариэль.

Но это было только начало. Первая платформа оказалась лишь малой частью этого кошмарного поезда. За ней тянулись ещё несколько таких же массивных конструкций, соединённых между собой целой системой подвесных мостов, которые раскачивались при движении, как паутина на ветру. По бокам шли дополнительные платформы поменьше, создавая впечатление движущегося города-крепости.

Насколько ужасно, настолько же грандиозно выглядел Караван Побеждённых, и если честно, то я думал, что нам придётся запрыгивать на его борт прямо на ходу. Однако, когда первая платформа поравнялась с каретой Ноздри, прозвучал длинный и протяжный вой горна. Не прошло и нескольких секунд, как караван полностью остановился. Рабы упали ничком в песок, на бортике открылась небольшая калитка, а в её проёме появилась некая дама, которая выглядела как скелет. Стоит отметить, что при своей худобе она едва ли уступала Бойлеру в росте. Её тело было обтянуто бледной, как у покойника, кожей с вязью чёрных вен. Голову покрывало нечто среднее между вуалью траурной вдовы и мешком палача — чёрная тряпка с аккуратными дырочками, сквозь которые виднелись только острые зубы в неестественно широкой улыбке.

— Гости? — её голос звучал как скрип несмазанных качелей на детской площадке из фильма ужасов.

— Г-гости. — неуверенно ответил я.

— Пятнадцать синих монет. — снова прошипело анерексичное создание, взирая на нас с высоты платформы и своего немалого роста.

«Дорого, но ладно», — подумал я и уже собирался шагнуть вперёд, когда жердя снова заговорила.

— С каждого. — добавила она.

И вот тут меня порвало.

В смысле⁈ А чё так много-то⁈ То есть за четверых мне надо… Десять на четыре — это сорок. Потом пять на четыре… Складываем… Шестьдесят синих монет⁈ Шестьдесят же? Десять на четыре, плюс… Да всё равно много! Даже если ошибся! Охерели, что ли⁈

Повисла неловкая пауза. Рабы отдыхают, ветер флегматично хлопает тканью знамён и флагов, тихо звенят колокольчики над шатрами.

Ходячий скелет склонил голову под неестественным углом, словно сова, рассматривающая глупую мышь:

— Гости? —