Плохое путешествие. Том 4 - Давление

— Красивые имена, дорогие гости. Они ласкают мой слух. Надеюсь, ваше путешествие закончится в этом шатре, а не впереди каравана. Отдыхайте, наслаждайтесь дорогой, не смею больше мешать. И да, господин Хью Манвар… — Ахем снова указала пальцем на тумбочку. — Колокольчик.

Когда проводница скрылась за шторкой в шатре внезапно стало очень шумно.

— Вот же оглобля! — вспыхнула близняшка. — Дурилочка, ты видела⁈ Ты ЭТО видела⁈

— Что? — бесилка занималась раскладыванием подушек. Очевидно, что она ничего не видела. Либо ей было плевать.

— Она флиртовала с Хью!

Ох, твою мать…

Дура так и замерла с подушкой в руках, видимо, прокручивала воспоминания увиденного в голове. Затем посмотрела на возмущённую Мавику, а после на меня.

Я поднял руки, мол, вообще не при делах.

— Да боже упаси.

— БОГОХУЛЬНИК! — взвилась Сариэль.

— О, кстати, отлично, что ты напомнила.

Я шагнул к ангелице так близко, что её крылья нервно дёрнулись, задевая полог шатра.

— Так, слушай сюда, мисс «Обиженка-3000». Мои пальцы сжали край её мантии, пригвоздив к месту. — Твой маршрут на ближайшие пять дней: от этой подушки — к той подушке. Ни шагу за пределы шатра без моего разрешения.

Её глаза вспыхнули священным гневом, но я не дал ей вставить и слова.

— Захотела есть? Кричи «Хью, хочу жрать». Приспичило? Орешь «Хью, хочу ведро!». Поняла? Или мне нарисовать схему мелом?

Сариэль хмыкнула, скрестила руки и одарила меня пренебрежительным взглядом.

— Боишься, что сбегу?

— Боюсь, что ты, бестолочь, попадёшь в неприятности и тебя хером наизнанку вывернут. Это в лучшем случае, а в худшем ещё и нас подставишь. Поэтому сидишь внутри шатра и не выходишь, не выползаешь, не перепрыгиваешь…

— Да поняла я! Поняла!

— Хью, да выкинь ты её за борт и кольцо следом. Или ещё лучше продай. — хохотнула Мавика, устраиваясь рядом с бесилкой, которая, судя по лицу, вообще не понимала, почему близняшка ложится к ней и на её подушки, хотя места вокруг предостаточно.

— Да, Хью, выкинь меня за борт вместе с кольцом. — принялась ёрничать Сариэль.

— Выкину, как только буду уверен, что ты не сдохнешь через час-другой.

— О, только не играй в благородство. Вам, паскудам адским, не ведома честь, жалость, великодушие и другие качества, что присущи…

Не став дослушивать её словесный понос, протянул руку с перстнем и указал на дальнюю стену. Сариэль моментально заткнулась и сделала шаг назад.

— Ты не посмеешь.

— Начинай. — осклабился я. — Расскажи нам, кто ты. Сто раз и после каждого бейся лбом об пол.

Взгляд ангелицы полыхнул огнём, лицо исказилось отчаянием, а затем началось это…

— Я тупая курица-а-а, мозгов у меня не-е-ет. Я тупая курица, передаю вам всем приве-е-ет. Я тупая курица, останови это сейчас же!

Жалобно напевая, Сираэль ушла в уголок шатра, где принялась тихонько читать свою «молитву», которой я её научил, когда у меня из-за её поведения нервы стали сдавать.

— Я тупая курица, давай хотя бы десять. Я тупая курица, прости, пожалуйста. Я тупая курица, сотня слишком много. Я тупая курица, ну где же твоя совесть?

После каждого удара лбом ангелица бросала то ли жалобные, то ли обиженные взгляды на нас.

Нет, я правда готов её отпустить, но мне совсем не хочется, чтобы она погибла. Совесть, что ли, мешает. Это, знаете, как котёнка на мороз выкинуть. Вроде не прямое убийство, а всё равно понимаю, что без нас она сдохнет.

— А мы что? — Мавика хлопнула руками по подушкам. — Так и будем сидеть до конца поездки? Пять дней как-никак. Закиснем.

— Нет, надо будет прогуляться. Показать, что мы не боимся тут быть и вполне можем дать сдачи, если кто-нибудь полезет.

— Так эта… костистая же вроде говорила, что драки тут запрещены и нам вроде как ничего не угрожает.

— Ага, я после вот этого дерьма, — показал свою руку с татуировкой и перстнем. — Уже ни во что не верю. Да и сомневаюсь, что многие здесь лезли в драку, потому что шило в жопе заиграло. Так что надо быть очень осторожными.

Между тем снаружи прозвучал воинственный рёв и новый гудок горна.

— Идём? Боюсь пропустить всё веселье. — оскалилась Мавика. — Дурилочка, ты с нами?

Впрочем, она могла бы и не спрашивать. Дура — всегда да.

— Хью, а ты? Ты не хочешь, чтобы мы пошли туда одни? Вдруг с нами что-нибудь случится?

— Конечно же нет, но есть тут одна проблема… — покосился на Сариэль.

— Я тупая курица, осталось шестьдесят. — бам! — Я тупая курица, а тебя покарают небеса. — бам! — Я тупая курица, как же болит лоб!

— Хватит. — в шатре наступила тишина. — И чтобы ни шагу из шатра.

— Да поняла я! — повторила Сариэль, размахивая руками. — Всё, валите во имя всего святого!

Глава 2

Крылатая подстава

«Хлеба и зрелищ» — фраза, известная в мире людей, в аду не только не утратила актуальности, но и заиграла новыми, кровавыми оттенками.

— Мяса! — проорала бесёнок, отчаянно махая рукой в сторону демона за стойкой, пока мы продирались сквозь толпу к раздаче.

— Три кружки покрепче! И три порции — чтоб мясо свисало с краёв! — добавила Мавика, смачно причмокнув.

Новость о предстоящей дуэли разнеслась по каравану быстрее, чем запах палёной серы. Но самое забавное — никто не бросился к месту боя. Вместо этого все ринулись в забегаловки. Потому что смотреть, как два болвана крошат друг другу рожи — занятие, конечно, увлекательное. Но в сотню раз приятнее — делать это с сочным куском в зубах и пенной кружкой в когтистой лапе.

— Кто с кем⁈ Кто-нибудь знает⁈ — мой слух вычленяет рокочущий бас из того гомона и бардака, что творился вокруг. Ответ я не разобрал, да и не было в этом никакого смысла, всё равно никого тут не знаю.

— Ставки! Принимаем ставки! Балгор против господина Сакареза!

Кто вообще такие? Как я и думал, имена мне ничего не дадут. Тем не менее, почему бы и не посмотреть, как тут проходят бои.

Меня несколько поразил тот факт, что для дуэли между какими-то ноунеймами, пусть и с настоящими именами, полностью остановили караван. Платформы опустили трапы, Ахем в компании трёх таких