Райя безжалостного командора. Шанс на счастье - Кира Райт

Поэтому усиливаю напор и ласки. Хочу, чтобы она стонала громче. Хочу, чтобы все слышали, как она стонет подо мной! Тем более тот, кому я отдам её после…

Отдам?..

Да что за день такой сегодня!

Резко отодвигаюсь на стуле от стола, стараясь на него не смотреть, и бросив документы, иду в тренажёрный зал. Мне срочно нужно сбросить напряжение. Иначе случится непоправимое. И все вокруг это сразу понимают. Поэтому шарахаются от меня как от лавы Мариса. Правильно. Пусть лучше так.

Если ко мне сейчас ещё кто-то сунется с предложением угробить императора, на одного рай-ши минимум ещё станет меньше…*

Глава 16*

Выкручиваю ярость на максимум в зале. Укреплённые специальным материалом стены трещат от напряжения. Ну, не сильнее, чем мои яйца.

Я слишком сильно её хочу…

Хочу целовать её. Каждый её сантиметр. Облизывать. Трогать. Грязно, развратно… По-звериному. Трахать её так, как она позволяла мне это делать. Жёстко, глубоко… И чтобы она кричала и царапалась. Чтобы её ногти оставляли борозды даже на моей грубой коже. Если бы она была чуть сильнее, если бы у неё могли быть такие же острые когти как у меня, то я был бы не против, если бы она вспарывала ими меня до ошмётков мяса во время секса…

– Арш! – кулак со всей силы врезается в импровизированную грушу, беспокойные волны вырываются наружу, и та рассыпается словно рухлядь. А была новая…

Разворачиваюсь к следующему снаряду. Радиоволны… По идее они могли мне пригодиться на Марисе, но… Но я не сдержусь. Мне нужно идти в каюту, а я не могу. Потому что там она. И когда я увижу её, мой мозг отключится и стечёт в пах.

Значит, волны не так уж сильно понадобятся мне…

Напрягаюсь максимально, выбрасывая сразу большую волну. Вдребезги… Зато давление в висках падает. Пульс перестаёт стучать в мозгу и в паху…

– Моя… – шепчу будто в беспамятстве, хотя не должен. Я не должен этого говорить! Пытаюсь заткнуться, но как, когда она всем телом стремится навстречу ко мне?

Молчать я могу только когда мой язык занят ею. Когда он в ней. Вот тогда я могу молчать. Но стоит оторваться, чтобы вновь наброситься на её рот, позволяя ей попробовать на вкус себя… Как меня снова срывает!

Касаться своим языком с её сладостью снова её языка… Сжимать в руках её тонкую талию. Скользить по рёбрам, понимая, что если чуточку сжать, то даже вживлённые в похищенных землянок гены рай-ши не спасут её от увечий… Она такая хрупкая… Это сводит с ума. Потому что ощущая власть над ней, понимая, что могу сделать всё, что пожелаю физически, на самом деле не сделаю ей даже просто больно…

Нет. Больно я ей сделаю. Мне нравится делать ей больно… Немного. Но нравится. Нравится, когда удовольствие смешивается с болью. Кажется, ей тоже. Потому что я не замечал, чтобы ей раньше не нравилось…

Да…

Врываться в её тело членом – тоже потрясающе. Это пробирает до кончика хвоста, которого у меня даже нет. Но по позвоночнику идут разряды – настолько мне хорошо быть с ней. В ней.

Сумасшествие.

Одержимость.

Болезнь?

А может наоборот выздоровление?

Как часто я мог себе позволить быть собой? Примерно… Никогда.

Только с ней. Сейчас…

Толчок за толчком. Узкая. Горячая. Влажная внутри…

Потрясающее создание. Тот, кто придумал женщин – гений. И я хочу обладать этой. До конца. Всей ею. Без остатка. Без сомнений. Так глубоко, как она сможет принять. Во всех смыслах. Потому что речь не только о физическом контакте. Потому что мне мало физического. Теперь, когда я знаю, каково это…

Сумасшедшее ощущение, когда она перестаёт сопротивляться и уступает. Когда принимает. Когда не спорит. Когда воздух в кабинете теперь пропитан нашими смешанными запахами. Она пахнет невероятно. Я – чужой кровью и потом. Но её это не смущает. А мне и подавно плевать. Ведь даже если бы её это смущало, то я бы не остановился. Я бы продолжил вбиваться в неё. Потому что у меня слишком долго этого не было. Не было её…

Я снова низко рычу, обугливая теперь следующий снаряд для тренировки электрических волн. Потом активирую световые. Именно преломляя свет, мы можем становиться невидимыми для других. Не исчезать. Скрываться.

По идее нам не за чем скрываться. Мы сильнее кого угодно в этой галактике. Но таковы правила… Правила. Правила! ПРАВИЛА. Чёртовы правила…

Мне так нравится, как она кричит подо мной… Когда она не может сдерживаться. Когда она открыта, как дурацкий учебник по изучению землянок… В нём вообще есть хоть одно слово правды? Хотел бы я лично встретить составителя… А вот он вряд ли бы хотел со мной встретиться. В таком случае надеюсь, что его смерть была мучительной.

И в то же время… Это лицемерие – обвинять учебник. Потому что это моя природа. Подчинять, доминировать, ощущать власть, причинять боль… Это то, чем были рай-ши до того, как к их крови примешалась кровь землянок.

Вот об этом учебники не врали. Тут нам всё показывали, как есть.

Необузданная жестокость. Постоянные расправы над целыми кланами. Каждый был готов перегрызть глотку каждому. Тем более за женщин… Тогда ещё наших женщин. Потом… Потом – за землянок…

Чёртовы правила были придуманы, чтобы рай-ши прекратили истреблять друг друга. Я кровожадно усмехаюсь. Что ж… Даже при наличии правил я очень хочу кое-кого истребить…

– Ши-Ран! – моё имя её голосом ласкает слух и будто бы успокаивает.

Возвращает в реальность. Я словно выныриваю из безумства. И больше нет ярости. Больше нет жестокости. Нет ничего, что делает меня потомком рай-ши… Я снова собран, холоден. Я снова соображаю. И понимаю, что мне нужно действовать быстрее. И так сделал недопустимое. И так привлёк слишком много ненужного внимания.

Сейчас мне просто нужно убрать её подальше от себя. Быстро. Без сожалений.

Этого спокойствия мне хватит ещё ненадолго. Так что теперь нужно это сделать. Прямо сейчас. Открыть дверь и передать в руки другому. Да. С этого мгновения она – чужой сосуд. И я говорю ей это собранно, чётко, не допуская сомнений… Я отдаю…

Ненавижу вспоминать этот момент!

Удар. Ещё удар…

Тяжело дыша, оглядываю хлам, в который я превратил тренировочный зал. Наверное, мне и правда лучше сейчас на Марис…

Глава 17

Ши-Ран

Я не спал сегодня ночью. Не мог.

Я смотрел.

Дышал ею.

Точнее пытался