Воздушный стрелок - Антон Витальевич Демченко

— Своих подставляешь… Кирилл. — Пропела сидящая за первой партой девчонка, отвлекаясь от доводки ногтей пилочкой. Эдакое брюнетистое чудо с большими наивными глазами… Верю-верю.

— Ну, начнем с того, что степень моего «свойства», так сказать, вы замечательно и очень наглядно показали на большой перемене. — Вздохнув, я выжидающе уставился на Бестужева.

— Хм, Кирилл… может быть, договоримся? — Оправдал мои ожидания «белокурая бестия». И куда только подевалась его хитрая ухмылочка?

— Я открыт для диалога. — Развести руками и улыбнуться. Улыбнуться, а не оскалиться, я сказал!

— Замечательно. Для начала, позволь объясниться. Я согласен, наш класс поступил опрометчиво, исключив тебя из процесса обсуждения кандидатур на должность старосты. — Начал витийствовать Леонид, поддерживая славу Бестужевых, как прирожденных дипломатов. — Но поверь, в этом не было злого умысла. Скорее, просто неудачная шутка.

— Хм… То есть, это не было подставой? — Уточнил я.

— Что ты, конечно, нет. Правда? — Повернувшись к классу, повысил голос «переговорщик» и четырнадцать человек поддержали его согласным гулом и кивками. Какие умные дети… Мигом все осознали.

— Что ж, тогда я, наверное, должен извиниться за свою резкость…

— Нет-нет, Кирилл, ты был в своем праве, шутка и впрямь получилась… не веселой. — Тут же ответил реверансом на реверанс Леонид. — Это нам впору извиняться. Мы бы могли провести новое голосование, но, сожалению, учебная часть уже уведомлена о назначении старосты, и столь скорая замена…

— Негативно скажется на репутации всего класса. Согласен. Переигрывать поздно. Что ж тогда закончим расшаркивания и перейдем к конструктиву. Чтобы не ставить класс в неудобное положение перед учителями, я согласен исполнять обязанности старосты до следующего триместра, при условии должной поддержки с вашей стороны.

Облегченный вздох… и острый, явно ожидающий неприятностей, взгляд Леонида, стали мне ответом. Правильно ждешь, белобрысый. Уверен, идея с моим назначением, твоих шаловливых ручек дело.

— Но? — Не выдержал Бестужев.

— Но поддержка должна быть действительной, а не номинальной. Староста ведь не просто так мешает жить. С него, то есть теперь уже с меня, за отсутствие результатов, учителя будут стружку снимать. Отсюда вывод: меньше дергают меня, меньше достается вам.

— Что ты предлагаешь? — Брюнетистому «чуду», внимательно слушавшему наш с Бестужевым диалог, явно надоело ходить вокруг да около. Да и остальные ученики уже начали ерзать.

— Две вещи. Первое: вы выбираете мне заместителя, который, помимо того, что снимет часть нагрузки, в следующем триместре сменит меня, например, Леонид замечательно подойдет. Второе: для демонстрации учителям нашей активной позиции, каждый ученик в классе должен выбрать себе факультатив.

— Че-его? — Не знаю, кто сказал, но человек этот явно выразил общую мысль всего класса.

— Да что хотите. Хоть модели кораблей клейте, хоть на пяльцах вышивайте, хоть личную жизнь древних поэтов исследуйте. Главное, чтобы у каждого нашлось дело, и учителя не трепали мне нервы внеклассными занятиями. Или вы хотите, чтобы нас дергали на все школьные мероприятия? Лично мне совсем не улыбается мотаться после уроков по городу, изображая массовку при театральной студии.

Надо ли говорить, что в обмен на отмену «засады» с домашними работами, класс, в единодушном порыве принял оба моих предложения, невзирая на протесты нашего «дипломата»? Проголосовали, что называется одним пакетом… А уж какими глазами смотрел на происходящее сам Бестужев, м-м… Ам-матор!

Глава 3. Не ошибается только тот, кто ничего не делает

Пока шел к выходу из школы, я успел немного успокоиться. Да, выходка одноклассников меня не порадовала, равно как и полученный статус. А уж Бестужев… хорек пронырливый, так и вовсе вызвал серьезное желание пересчитать ему ребра. Но больше всего, бесила не столько сама подстава, сколько время, которое потребует от меня новая должность. Время, которое я мог бы потратить с куда большим толком… Ну, Бестужев…

Я вздохнул и взялся за дверную ручку. Открыв дверь, я уже было шагнул за порог школы, как со спины пахнуло опасностью. Ускорение, рывок в сторону, и пролетевший мимо воздушный удар, ушел в распахнутую дверь. Хорошо, что за ней никого не было. Интересно! У кого мозгов хватило стихийными техниками тут разбрасываться?! Да еще и без предупреждения? Кто этот мечтающий о смене школы идиот?

Не выходя из ускоренного режима, оборачиваюсь и, словив волну раздраженного недоумения пополам с яростью, аккуратно подхватываю своего новоявленного помощника. Зафиксировав Бестужева, замедляюсь и, улыбнувшись дернувшемуся от неожиданности и боли в заломленной кисти руки пареньку, уверенно выволакиваю его на улицу. Со стороны, это почти незаметно, но Бестужев даже дернуться толком не может. А потому, ему не остается ничего иного, как шипеть от ярости и боли, но ковылять рядом.

Завернув за угол, подальше от любопытных глаз расходящихся по домам школьников, отпускаю руку новоявленного заместителя старосты и, не дав даже вздохнуть, вцепляюсь пальцами ему в ключицу.

— И что это было, господин Бестужев? Вам жить надоело?

— Ы-ы… — Мой противник бледен, а на ресницах уже блестят слезы. Да, больно… А на какое еще обращение может рассчитывать нападающий со спины придурок? — О-отпусти.

— Чтобы ты снова попытался всадить мне что-нибудь убойное в затылок? — Усмехаюсь, но, заметив «поплывший» взгляд Леонида, все же расслабляю пальцы. Болевой шок мне здесь совсем ни к чему. — Итак. Я внимательно тебя слушаю. — Молчит, собака. Трет плечо и молчит…

— Так, понятно. Обиделся маленький, что кто-то его игру испортил, да? Не дали самоутвердиться за счет одноклассника?

— Да что ты понимаешь?! — Вскинулся Бестужев, заслышав презрительные нотки в моих словах. — В классе, половина боярских детей без покровителей… А ты со своими выходками… Ста-ароста.

— Твою дивизию, и из-за такой херни, ты меня едва в больницу не отправил? Дебил! — Я чуть не сплюнул с досады. — Сила в жопе заиграла, решил меня уронить, чтобы авторитет свой поднять? Так ты, придурок, его сейчас вообще в унитаз спустил. А если я сейчас запись в администрацию скину?

Бестужев вдруг резко побледнел и охнул. Скорость с которой его ярость уступила место пониманию, меня удивила. Очень. Не человек, а калейдоскоп какой-то!

— Опять не подумал. Опять! — Пробормотал он, и с каким-то остервенением сам себе заехал кулаком в лоб. Потом поднял на меня взгляд, и заговорил уже совсем другим тоном. — Кирилл, извини. У меня… я… в общем, меня там за эту шутку дурацкую, чуть не разорвали… Вот я и взбеленился. Спускаюсь по лестнице, а там ты… вышагиваешь. Вот я и… не подумал, в общем. — К концу своей речи Бестужев совершенно смутился и закончил говорить чуть ли не шепотом. Искренне смутился, уж я-то чувствую! Да, черт, ему же стыдно! Ребенок, етить