Воздушный стрелок - Антон Витальевич Демченко

ожиданием выговора от отца, сменилась деловитостью, с которой Леонид принялся систематизировать всё произошедшее за день, старательно выискивая все ошибки, свои и окружающих. От нудной отцовой лекции, это его, конечно, не избавит, но если Леонид сам перечислит все свои косяки, батюшка вполне может сменить гнев на милость, и обойтись без наказания нерадивого чада… Ну а нравоучения, дело привычное. Выдюжит.

* * *

Я хотел было толкнуть Леониду еще пару идей-заданий для наших одноклассников, но в этот момент мой старый браслет дал о себе знать.

— Кирилл, ты где? — Мила, или Лина? Хм… Вот ведь как интересно получается, когда я их вижу вдвоем, то отличить одну близняшку от другой, не составляет никаких проблем, а вот когда передо мной лишь одна из них, определить которая именно, дело совсем не простое.

— Тебя здороваться не учили? — Отвечаю на молчаливое прощание Бестужева, и тот, махнув рукой, тактично сваливает.

— Да-да. Привет. — Нарочито активно машет рукой кузина на маленьком экране. — Так, где ты есть? Занятия окончены, и кто-то обещал нам сегодня первую тренировку!

— Ну, раз обещал… Буду дома через четверть часа. Подъезжайте.

— Будем с нетерпением ждать тебя на конюшне. — Фыркнуло изображение и погасло. Вежливые у меня кузины, что тут скажешь. Особенно, Лина.

Хмыкнув, я сменил френч на куртку и, подхватив вытащенный из рюкзака шлем, отправился на стоянку, за своим Лисёнком.

Промчавшись по боярскому городку, я вылетел на Стромынский тракт и, прибавив ходу, помчался в сторону Каланчовой площади. Не доезжая Алексеевских рядов, свернул к Полевым переулкам и уже через три минуты въехал на «свою» просеку. Затормозив у распахнутых ворот, я снял шлем и, хмыкнул, глядя на маячащую в проеме, обширную задницу очередного черного «вездехода», блистающую хромированным бампером. Госномер, прячущийся от этого блеска в тени специальной ниши, явственно намекал на принадлежность рыдвана громовскому гаражу. Кто бы сомневался…

Вдоволь налюбовавшись почти закупорившим въезд джипом, я чуть поддал газу и, вильнув, четко вписался меж автомобилем и воротным столбом. Ну, а что крыло этому мастодонту поцарапал, так это, право же, такие мелочи. Пусть даже водителю джипа так и не кажется. Ишь, как зыркает… Ну, так думать надо было, прежде чем идти на поводу у близняшек и ставить машину так, как они говорят. Только вежливость осветит гостю путь к сердцам хозяев… Ха.

Честно говоря, я бы ничуть не удивился, если бы по приезду обнаружил сестер, вовсю шарящих по моему дому, не взирая на официальное отсутствие у них ключей. Но нет. Загнав Лисёнка во двор, я увидел кузин, сидящих эдаким куцым рядочком на ступеньках маленького крыльца у дверей в сени. При моем приближении, эти наряженные в шортики и маечки, юные особи подскочили, словно ошпаренные…

— Рядовой Громова прибыла для прохождения службы. — Одинаково выгнув грудь колесом, в один голос заявили близняшки. Ха, зря стараются. После видов декольте Катерины М-Фоминишны… м-м, в общем, у них нет шансов. Ни одного…

— Прибыла, значит… Хорошо. — Протянул я. Тогда, слушай первый приказ, рядовой Громова. Пятнадцать кругов вокруг расположения. Бегом марш!

И, не дожидаясь их реакции, шагнул на крыльцо. Отперев дверь сеней, я хотел было уже двинуться в дом, но раздавшийся из-за спины голос, заставил развернуться.

— Зачем? — Это Лина, вон как пыхтит.

— Рядовой Громова! Что за вопросы-на?! Команды говорить не было! Три наряда вне очереди. Вперед, к здоровью, бегом марш. Двадцать кругов.

— Кирилл! — Чуть ли не зарычала Лина. Ах, так? Пробежать каких-то четыре километра, влом?

— Не хотите по-хорошему, будем по-плохому. — Я пожал плечами и повернулся к охраннику, игравшему роль водителя. — Подавители где?

Через секунду, больше похожие на обычные спортивные «напульсники», хитрые артефакты защелкнулись на правых запястьях сестренок. Отбиваться они не стали. В условиях договора, такие ограничители были прописаны, так что дело ограничилось недовольным фырканьем и моим выразительным стуком по мигающей руне фиксатора на браслете. Запись занятий, по тому же договору, я должен отправлять на почтовый ящик деда. Не знаю уж, что он там хотел увидеть, но, как оказалось, в качестве стимулирующего воздействия на строптивых красавиц, такое напоминание тоже годится.

Убедившись, что ограничители действуют, я удовлетворенно кивнул и ткнул пальцем в сторону ворот.

— Уже двадцать пять кругов. — Уточнил я. Сестры смерили меня недовольными взглядами, но поплелись-таки на выход. Ну уж нет, так дело не пойдет. Мне здесь черепахи не нужны!

Сформированные мною, вращающиеся воздушные диски ткнулись плоскостями в ягодицы сестер, и те, взвизгнув и опалив меня горящими жаждой убийства взглядами, помчались во всю прыть. А куда им было деваться? Подавители не дают воспользоваться стихийными техниками, снять их раньше чем через два часа, смогу только я. Отбиваться же от воздушных дисков-обжигалок эфирными техниками… так у барышень таковых в арсенале нет… В общем, пущай полетают…

Территория клуба не так велика, так что спустя двадцать пять минут, кузины пробежали свою честно заработанную «пятерку» и ввалились во двор. Походили, отдышались… Вот, вроде бы и злости в глазах поубавилось, да… Правда, вместо нее, там появилось что-то другое. И сверлят меня взглядами, и сверлят… Хм.

Внимательно осмотрев себя, я наткнулся взглядом на надкушенный многослойный бутерброд в руке, вооружившись которым, я и следил за бегуньями, удобно устроившись на крыше дома. А! Так они голодные! Ну, это мы поправим.

— Рядовой Громова, слушай мою команду. — Спрыгивая с крыши, улыбнулся я чуть запыхавшимся сестрам. — В наряд по кухне заступить!

— Че-его? — Опешили сестры.

— Не «че-его», а «так точно». — Воздев указательный палец в небо, поправил их, и вздохнул, увидев абсолютное непонимание во взорах. Пришлось пояснять. — Жрать хотите?

Сдвоенный кивок в ответ.

— Ну так, вперед на кухню. Холодильник и плита в вашем распоряжении. — Я махнул рукой в сторону дома и сестры сорвались с места. Только пыль столбом. В доме что-то загрохотало, зазвенело, потом хлопнуло и…

— КИРИЛЛ!!!

— О, да. — Я расплылся в довольной улыбке. Ну а что? Зря я, что ли, на рынок ходил? Подмигнув, ошалевшему от звукового удара охраннику, я потопал в дом. Миновав сени, прошел в общую комнату и, склонив голову к плечу, довольно хмыкнул. Сестры стояли у распахнутой двери холодильника, всем своим видом изображая вселенскую печаль и обиду на весь мир.

На полке холодильника лежал одинокий пакет с брокколи. Они ненавидят брокколи. Сколько гневных од и уничижительных эвфемизмов высказывали близняшки, когда в имении к обеду подавали сей продукт. Сколько скандалов и сожженных в приступах ненависти скатертей, вызвала эта капуста. У-у!

— Сожалею, барышни, но ничего другого, у меня для вас нет. — Я развел руками, и капелька кетчупа,