Воздушный стрелок - Антон Витальевич Демченко

— А я Инке в школе намекнула, что Кирилла изгнали. — Призналась Лина, когда их машина уже миновала Садовое кольцо…

Мила смерила сестру изумленным взглядом и, хлопнув себя ладонью по лицу, тихо застонала.

* * *

Сопоставляю два момента. А именно, сообщение Бестужева о гуляющих по школе слухах насчет моего изгнания, и поведение Милы. Что получается в итоге? Правильно. Кузина пыталась показать всем и вся в гимназии, что слухи беспочвенны. Но есть один нюанс. Где вторая близняшка? Нету? Почему? Вопрос, какая сволочь назвиз… в смысле, насвистела, больше не стоит. Лина заработала пару-тройку… десятков дополнительных кругов вдоль забора моей маленькой усадьбы и отдых в медблоке.

Я побарабанил пальцами по краю парты, но решил оставить разбирательство до окончания учебного дня. Уроки закончатся, тогда и пойду искать эту засранку. А сейчас, надо заняться школьными делами.

— Леонид, давай вернемся к нашим баранам. Уточни у ребят, кто определился с внеклассными занятиями, что им нужно для начала, сколько места займет это «что-то», и скинь мне результат на почту. После уроков пойду в администрацию, повожу жалом насчет помещений. Сделаешь? — Я поднял взгляд на сосредоточенно бьющего по невидимой для меня клавиатуре Бестужева и тот, на миг оторвавшись от ввода какого-то текста, кивнул, но тут же нахмурился.

— Хорошо, но… А остальные? У нас еще шесть человек не определились.

— Не вопрос, гимназия большая, думаю, и для них место найдется. А сейчас, нам нужно просто засветиться. Так, даже лучше будет. Одно дело, если мы притащим список сразу на весь класс. Учителя не идиоты, точно насторожатся. И другое дело, если проведем нашу тихую диверсию, так сказать, по частям.

— Не понимаю, что в этом такого. — Пожал плечами Леонид, и шум в классе как-то резко стих. Ушки греют, однокашники…

— Ну, сам посуди, Лёнь! Вот, организует гимназия выездное мероприятие и, в приказном порядке назначает «крайних». Из кого будут выбирать?

— Гхм…

— Именно, в первую очередь, на карандаш попадут незанятые в общественно-полезной деятельности, ученики. А у нас уже все расписано. Кстати, есть в классе любители лицедейства? — Ученики переглянулись, пожимая плечами и качая головами. Разве… а что это, наше брюнетистое чудо с большими наивными глазами так зарделось? — Мария свет Анатольевна… Госпожа Вербицкая, вы меня слышите?

— Да. — Выпрямив спину и вызывающе глянув на меня, проговорила та. Угадал! Точно, угадал.

— Поздравляю, господа. В случае, если отвертеться от участия в устраиваемых гимназией театральных постановках, кому-то из нас не удастся, Мария Анатольевна с радостью поможет сему несчастному на пути Мельпомены, дабы не ударил сей сын… или дочь народа своего лицом в…

— Это он сейчас о чем? — Вот, второй раз слышу этот голос и опять не успел засечь его владельца.

— Перевожу на русский. — Вдруг поднявшись со своего места, звонко заявила Мария. — Если попадетесь под гребенку нашей театральной студии, обращайтесь ко мне. Помогу и научу. Хоть столбами на сцене выглядеть не будете.

— А с чего, вообще, такое беспокойство о театральной студии? — Спросил один из учеников. На экране браслета тут же выскочило короткое сообщение от Леонида: «Осип Резанов, из боярских детей рода Смолиных. Первый из младшего поколения рода учится в нашей гимназии». Понятно.

— Осип, а ты читал информацию о гимназии в Паутинке? — Оторвав взгляд от экрана, поинтересовался я. Неужели есть кто-то, кто не знает, что в этой школе лицедейство, чуть ли не профильный предмет? Да девяносто процентов дипломатов заканчивали именно нашу гимназию!

— Ну…

— Мария Анатольевна, просветите господина Резанова о том, куда именно он пришел учиться?

— С удовольствием, Кирилл Николаевич. — Девушка сверкнула белозубой улыбкой и, повернувшись к Осипу заговорила, вроде бы для него одного, но так, чтобы любой в классе мог слушать… даже не выдавая своего интереса. — Наша гимназия по праву считается одной из лучших в столице…

Глава 7. Пора-пора-порадуемся на своем веку…

В связи с моим визитом в администрацию, встречу с сестрами пришлось отложить до понедельника. Все равно ведь на тренировку явятся. Правда, не могу сказать, что меня так уж расстроила эта перспектива. Уж очень не хотелось, после второй встречи с Катериной Ма… вот же привязалось, а! Фоминишной! портить себе настроение, проторившее дорожку на новую высоту и уверенно замершее на отметке: превосходно-благодушное. Госпожа Нелидова высоко оценила рвение старосты младшего «Б» класса, и снисходительно приняла мое уточнение, что, дескать, без помощи некоего Бестужева, мне не удалось бы так быстро определиться с внеклассными занятиями однокашников. Кстати, я не соврал. Меня действительно удивила стремительность, с которой действовал Леонид. Достаточно вспомнить, что половину класса он опросил в короткий промежуток времени, между появлением учеников в кабинете, и, собственно, началом учебного дня. А это, меньше часа, между прочим. Вот только, есть одна странность. Если уроки начинаются в девять тридцать, на хрена приезжать в школу в полдевятого? Или я опять что-то не понимаю? Надо будет у кого-нибудь спросить… например, у Катерины Фоминишны… м-да.

Шарах. От размышлений о высоком меня отвлек удар в плечо. Потерев пострадавшую часть тела, я вернулся на грешную землю и огляделся. В паре шагов от меня с асфальтового покрытия парковки поднимался высокий парень… из старших классов, судя по «эсэсовскому» сочетанию цветов его френча. А рядышком, но чуть в стороне, столпилось человек пять «независимых наблюдателей». Хм… Я что-то пропустил?

— К-куда прешь, босяк? — Вызверился на меня старшеклассник. Ну, детский сад… Хм, сад? Я прислушался к своим ощущениям. Э, нет… Вот, сестрицы с кузнечиком, действительно, ощущались мною как дети, а это… Чёрт, никогда не мог понять, чем руководствуется мой дар в таких вещах. Но чуйка уверенно сообщала, что передо мной совсем не ребенок.

— К своему мотоциклу. — Пожал я плечами, выметая из головы, лишние на данный момент мысли. — Учеба закончилась, пора и по домам. А вы?

— Что? — Разрыв шаблона… перезагрузка и возврат к незаконченному алгоритму. Старшеклассник двинулся на меня, с явным желанием что-нибудь сломать или вывихнуть. — Да я тебя… нищеброд, босяк, изгой хе…

Хрясь. Удар в солнечное сплетение остановил словесный понос идиота, а вместе с ним и движение. Парень остановился и, багровея, с выкаченными глазами попытался втянуть в себя хоть капельку воздуха. Склонив голову к плечу, с интересом наблюдаю за этой оригинальной аквариумной рыбкой. Окружающие молчат.

— Повторяетесь, господин невежа. А теперь, простите, я тороплюсь. — Обхожу застывшего столбом ученика, но не успеваю сделать и пары шагов, как из-за спины раздается сдавленный голос несостоявшегося агрессора.

— Завтра в два, у Егерьского пруда, господин