Ножны для меча - Павел Андреевич Кузнецов

крайне тяжёлой женщиной, с давящим, грозящим расплющить и втоптать в пол характером. Даже на фоне прочих республиканок она сильно выделялась в этом своём качестве. Видимо, работа силовика от экономики наложила на неё свой отпечаток — либо такую работу могла потянуть только такая девочка, имеющая соответствующие задатки характера. Они полностью соответствовали друг другу — Орлица и её жуткая функция.

Я бился с этой бестией жестоко и отчаянно. Пожалуй, такого противостояния в моей жизни ещё не случалось. Куда там Мире, с её доморощенной философией мужчины-игрушки! Даже Тина на её фоне терялась… С другой стороны, это были всего лишь разные сферы извращений: у Тины — её вожделенные когти, на которых она вконец помешалась, а у Орлицы — стремление закатать в асфальт своей жуткой харизмой, ощутить полную власть над поверженной жертвой и… хорошенько поглумиться над ней. Не продавила. Не растоптала. Ушла неудовлетворённой — зато вдоволь напилась моей крови и моих нервов. Не будь за плечами других пограничных ситуаций, я бы точно поседел после нашего острого «свидания».

Когти. В тот момент я впервые осознал, что не знаю, как сложилась бы без них моя жизнь. Возможно, женщинам в Республике они не так уж и важны, но мне… Сколько дверей я «вскрыл» ими? Сколько проблем решил? Поля никто не видит и они чересчур разрушительны. Зато когти наглядны и понятны каждому. Пять белёсых, кажущихся призрачными в своей белизне лезвий. Особенно эффектных, когда на белом проступает алая кровь. Только за когти следовало сказать спасибо тем валькириям, которые отбивали меня у Ордена. Без когтей никакая миссия с моим участием не могла быть доведена до ума. И это ощущение сродства и поддержки… И как у бойца, и как у мечника… Именно когти сделали моё рандеву с Орлицей более-менее терпимым.

Да, была кровь. Несколько раз я не выдерживал её давления, и наши стычки заканчивались кровавыми дорожками на её высокой груди. Потом, разумеется, я отходил и мягко, даже трепетно, «зализывал» её раны. Но вместе с болью и кровавыми дорожками проходило и её давящее безумие. Омытое кровью и болью, оно вымывалось и из её души, и мы шли дальше. Впрочем, пришлось когтям в эту неделю основательно поработать и по своему вспомогательному профилю… Орлица вполне оценила мои жёсткие ласки. Даже специально подставлялась под них, провоцируя. И откровенно кайфовала от нашего противостояния и его подлинной вершины — когтей.

Под конец мне удалось даже заслужить уважение этой сложной во всех отношениях женщины. Её последние слова ещё долго звучали в сознании:

— Наверное, только ты и мог это сделать, Меч Республики.

Что она при этом имела в виду, было не до конца понятно. То ли говорила про Литанию, то ли — про наше рандеву, где она так и не смогла одержать убедительную победу. Но вместо гордости я тогда испытал облегчение… А ещё стойкое желание повторить. Кот во мне требовал игры — несмотря ни на что. А такой игры, какую давала эта бестия, не способна была дать ни одна республиканка.

— Рад тебя снова видеть, девочка, — сказал, открыто улыбаясь, проецируя эти свои прошлые, не поблекшие за всё время, ощущения.

— Надо же, действительно рад… — протянула Орлица, с подлинным удивлением считывая моё настроение. Даже приподнялась с подлокотника ради этого!

— Что тебя удивляет?

— Другие обычно… вздыхают с облегчением, когда я убываю, а увидев вновь — трясутся и бледнеют.

— Спасибо за откровенность, Орлица. Но нет, игра с тобой действительно была… достойной. Я вспоминал. Иногда обдумывал, как бы повёл себя в той или иной ситуации сейчас.

— Глядя на тебя, Меч Республики, я лишний раз убеждаюсь, что слова сестёр о твоём потенциале Высшего — не пустой звук… Итак? Чем обязана?

Я не стал продолжать игру, сказано и так было достаточно. Она прекрасно понимала, что звоню не просто так. То, как откровенно и даже проникновенно началось наше общение, само по себе было огромным достижением, на которое никто из нас специально не рассчитывал.

— Орлица, мне нужна твоя помощь.

— Не забывай, кто я, кот, — нахмурилась женщина.

— Это… личная просьба.

— Тем не менее.

— Даже после этого?.. — намекнул я на недельную близость.

— Просто напоминаю: не забывай, — ровный голос, казалось, стал ещё спокойней, и я ощутил вновь проснувшуюся благосклонность, понял, что на верном пути, и мне на это прямо указывают мимикой и голосом.

— Всего лишь совет, Высшая.

— Хорошо, — благосклонность теперь проявилась и в жесте, коротком утвердительном кивке.

— Ты же в курсе, что я теперь — глава рода О'Стирх?

— Да, — в этом коротком слове прозвучало столько подтекстов, что я далеко не сразу смог расшифровать даже незначительную их часть.

— На переговорах присутствовала Наследная принцесса Ярослава Ясеньская, моя невеста…

— Я в курсе.

— Она вписалась в проект ресурсами своей родовой вотчины, Планетарного образования Ясень. Есть только одна сложность…

— Всего одна?.. — приподняла брови в ироничном жесте республиканка. Она уже всё поняла, и теперь откровенно веселилась — на свой лад, разумеется.

— Основная — одна.

— Эта девочка откусила слишком много?.. Столько, что не может теперь прожевать?..

— Нет. Конвертация, — упрямо тряхнул головой, пресекая очередную попытку покуражиться.

— Ладно! Не буду давить. Я поняла проблему. Вот мой совет: залог. У тебя всё?

— Полагаешь, он пройдёт?.. — я даже не обратил внимания на последнюю её реплику, потому что она очевидным образом была частью извращённой игры.

— Получить предмет залога будет непросто, равно как и использовать любой способ его конвертации для переправки в Республику. Поэтому понадобится поручительство. Того, кто станет гарантом получения и обеспечит его исполнение своим авторитетом и своими ресурсами.

Я молча взглянул в глаза республиканки, вопрошая, но в ответ получил отрицательное покачивание головой. Разумеется, она не выступит поручителем.

— У меня есть несколько миллионов радов… — закинул пробный шар.

— А ещё ты — Меч Республики, — согласный кивок. — Один из немногих мужчин-глав крупных республиканских родов. С тобой можно иметь дело.

— Дальняя разведка — как раз та фракция, которая способна провести конвертацию… — протянул я, стараясь понять её логику.

— Не только. Ты слишком абстрактно воспринимаешь символ Республики — свою роль символа.

— Хочешь сказать…

— Да, любая республиканка как минимум увидит в тебе надёжный гранит… сродни памятнику. Только не акцентируй, что убываешь в Псион, это усилит твои акции. Хотя над этим можно и подумать, в некоторых случаях лучше сказать.

— Ты сможешь дать… фамилию… которая не откажет?..

— Нет, — выжидательная пауза, чтобы опрокинуть меня в панику, и сытое довольство, когда это не удаётся. — Дам фамилии. Выберешь сам.

Инт пискнул, принимая пакет. Я нахмурился,