Надеюсь, увидимся еще не скоро - Габриэль Коста

наблюдения не обнаружила тебя? – тихо спросила Минджу, задумав перевести тему разговора. От слов Джихвана она вновь покраснела. – Я отсмотрела все записи камер наблюдения; а те, что установили на выходе из переулка, не засекли, как ты покидал его. Джихван, я знаю, что это не допрос, но…

– А что это? – прервал он ее и самодовольно улыбнулся, а потом и сам смутился, ведь ответа на вопрос не знал.

– Ты всегда так отвечаешь на вопросы? А я ведь серьезно. Я пересматривала их раз за разом. Видно, как я поднимаю ленту, подхожу и общаюсь со стеной. Под тем углом тебя увидеть было невозможно, но потом ты побежал вниз по улице, и тут уже я ничего не понимаю. – Она быстро прикончила кекс. – Я не могу найти объяснение случившемуся.

– А как, по-твоему, я могу вырезать себя с камер? У меня даже телефона нет, Мин-Мин. – Джихван пожал плечами.

Его защитила способность жнеца. Выходя на улицу, он коснулся человека, чтобы все могли видеть его, как и на рынке.

– Вероятно, это какая-то проблема в записи – и все. Уверен, ты запросила видео с камер наблюдения практически сразу, так что подменить или вырезать их у меня не было никакой возможности.

– Вот это тоже странно. – Она нахмурила брови. – На дворе двадцать первый век, а у тебя нет телефона, нет социальных сетей, и в целом я вижу, как ты избегаешь всевозможной техники и гаджетов. В чем подвох?

Желая ответить на ее вопрос, он только успел открыть рот, но она решила задать еще парочку.

– Еще на тебя есть лишь максимально сухое досье. Ты словно не работал никогда, не учился, не путешествовал, не делал ничего, что делают обычные люди.

– А когда ты в последний раз была в отпуске или путешествовала? – ответил вопросом на вопрос Джихван.

Минджу могла сколько угодно строить из себя детектива, но под собственные критерии «нормального» человека не подходила.

– Телефона нет, потому что бо́льшую часть времени прожил в деревне… Не учился. Приехал в Сеул на похороны. И…

– Чьи?

– Свои, – улыбнулся Джихван.

– Вот, снова ты отшучиваешься. Ты никогда не даешь исчерпывающих и при этом логичных ответов. Ты можешь приехать из самой дальней деревни, хоть с гор спуститься. Неважно. Твой корейский отличный, да и вряд ли там тебе пошили костюм лучшего качества. Ты похож на чеболя, но ведешь себя как человек, выросший на дереве. – Она помешала свой кофе палочкой и посмотрела в окно, прошептав: – Не особо верю в то, что ты убийца. Слишком ты… не от мира сего.

– Ох…

Джихван вновь хотел пошутить, но одернул себя. Минджу по-настоящему переживала за ход дела и пыталась найти хоть какую-то зацепку. Ее расследование никак не могло сдвинуться с места, а тут он еще со своими смущающими шутками.

Жнец решил посмотреть на ситуацию с другой стороны. Раз начальство вернуло ему чувства, то, вероятно, и сделало другие послабления. Вдруг ему все же можно рассказать его секрет?

Смерть Минджу, раз она видела Джихвана до сих пор, близка, а походами в кафе, милыми спорами главную проблему он не решит. Он задумался. Возможно, ему стоит сказать правду. Так Минджу перестанет думать, что сошла с ума, и они объединят усилия. У него осталось совсем немного от сил жнеца. Его уже давно не вызывали по делу. Обычно, когда начальство запрещало те или иные действия, жнецы физически не могли совершить задуманное. Если у него отсохнет язык, то…

– Если я скажу правду, ты обещаешь мне поверить и не посчитаешь больным на голову? – шепотом спросил Джихван.

– Конечно, – сказала Минджу, а сама напряглась, боясь услышать длинную историю, как Джихван убивал девушек. Это маловероятно, однако она испугалась.

– Я Шин Джихван. Семьдесят три года назад я погиб и стал жнецом, суть работы которого – переводить души из мира живых в мир мертвых. Мое начальство… – Он запнулся, не желая говорить истинных причин, почему следил за Минджу. – Мое начальство направило меня сюда, чтобы помочь поймать убийцу. По этой причине я здесь. А так как ты – главный детектив, то я и общаюсь с тобой и…

Она рассмеялась так громко и искренне, что все в кафе обернулись на них. Ей же было плевать. Она не могла успокоиться.

– И почему мое начальство вообще переживает за нашу тайну… Она смеется так, что сейчас задохнется. – Джихван потер переносицу, понимая, что его в этом кафе все забудут, а вот о Минджу будут помнить. И все же неловкость заставила его покраснеть и сгорбиться. – Прекрати смеяться. Я серьезно.

– Ты за кого меня принимаешь? За шамана? – Она кое-как перестала смеяться и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. – Кто, прости, ты? Жнец? Ты чего делаешь? Души переводишь?

– Но это правда. – Джихван поджал губы.

Не хватало еще потратить год, чтобы убедить Минджу.

– Причина, по которой меня не засекли камеры, как раз и связана с тем, что меня можешь видеть только ты. – Жнец нахмурился. – Я не выходил из переулка, а просто исчез. Чтобы другие люди могли меня видеть, мне надо их коснуться. Поэтому я это постоянно делаю. И костюм мой похоронный оттуда. Телефона нет, потому что я умер до их создания и никогда ими не пользовался, – сказал Джихван и заметил во взгляде Минджу тень сомнения. Его объяснения престранных событий совпадали с действительностью. – Так я оказался на месте преступления быстрее тебя. Я пришел за душой убитой девушки.

– Кажется, нам двоим сейчас вызовут скорую. – Она занервничала уже по-настоящему. На ее лбу проступила испарина. – Джихван, если ты шутишь, то прошу… прекрати, мне страшно.

– Давай я покажу? – Он взял себя в руки, пытаясь собраться. – Когда люди теряют со мной какой-либо контакт, то забывают обо мне. Сейчас я выйду из кафе и зайду. Никого не трону. А когда я сяду за стол, спроси, чья это тарелка. – Он указал вниз и улыбнулся.

– Хорошо… – прошептала ошарашенная Минджу.

Джихван немного пожалел о том, что рассказал ей обо всем, сидя в кафе и поедая тортики. Он лишился большей части своих сил, поэтому смог предоставить лишь единственное доказательство – исчезнуть для остальных людей. Рука неосознанно потянулась к карману в поисках пачки