Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Я покачал головой и усмехнулся. Вот уж и ночка.

Кстати, я же так и не спросил, зачем Рангрид наложила заклятие сна? Или не только сон там был?

– Так, ладно. Рангрид должна передать монеты, мне они для ритуала сегодняшнего нужны. Поэтому чуть позже зайди к ней, комнату ее знаешь. Но в ближайшие пару часов меня не тревожь.

Я потянулся и зевнул. Все же ж гадкая привычка – не спать по ночам.

– Господин Оларс.

– Да?

Повисла тишина, даже Арве, казалось, не дышит. А может, и проснулся уже, хотя мы старались не шуметь.

– А зачем вы это сделали?

Я прекрасно понял вопрос и… неожиданно почувствовал себя мальчишкой перед взрослым. Впрочем, Йорд и был старше меня.

Только вот нормальный ответ на ум не шел. Я тут же разозлился: на себя, на рисе, на замершего Арве – тот хоть и спиной лежал, но не спал уже точно.

– Захотел, – хмыкнул, отворачиваясь к стене, распуская шнуровку на рубахе.

– Тогда берегите голову, чудесница припасет еще не один камень.

Я резко развернулся, но Йорд уже успел выскочить из комнаты, лишь тихонько скрипнула дверь.

* * *

Холодно и неприятно – денек выдался еще тот. То и дело с деревьев опадали багряные и золотые листья, не выдержавшие натиска ветра. С вершины холма хорошо просматривалась Ярлунгская долина, но озер в этой стороне не было. Вероятно, придется возвращаться туда, где я повстречал Рангрид в первый раз.

Аян нетерпеливо прянул ушами и всхрапнул.

– Мне тоже не нравится, но что поделать. – Я погладил его по шее. – Вблизи города ритуала луносвета не провести.

Конь недовольно фыркнул, но больше не возражал. Порой казалось, что он гораздо умнее меня. Связываться с Госпожой Луной – дело не из простых, да еще и неизвестно, согласится ли древняя богиня прийти на мой зов.

Я еще раз глянул на зажатые в руке монеты – простенькие, круглые, ничего особенного. Заинтересовать могли разве что тонкий полумесяц на обеих сторонах да ребристые бока.

Но стоило немного подержать их, согреть в ладонях, как лунное серебро загорелось и замерцало. Казалось, не монеты, а драгоценности с головного убора Госпожи Луны появились у меня, леденя кожу и приковывая взгляд. Рангрид не доверила их Йорду и принесла сама. При этом держалась отстраненно и холодно, ничем не намекая на происшествие на рассвете, но и не улыбаясь.

Я двинулся вперед, начав медленный спуск с холма. Боги. Или Древняя раса. Так до сих пор и неясно – это одни и те же или совершенно разные создания. Те, кто приходил к людям, называли свои имена, ничего не боялись. По словам бабушки, раньше господином и госпожой звали лишь тех, чьи силы были непонятны человеку, – ночь, смерть, боль, любовь. Но после что-то изменилось, боги стали уходить из этих мест, стерлись из памяти их имена. Так и с Госпожой Луной. Раз она была покровительницей города, значит, к людям выходила, молились ей, совета спрашивали. Но пришли Повелители Холода и…

Я вздохнул, спрятал монеты в деревянную коробочку вместе с узкими серебряными цепочками, недавно купленными на ярмарке.

Навстречу ехала повозка с двумя весело смеющимися ванханенцами. Дорога от Ярлунга ровная и хорошая, поэтому неудивительно, что она никогда не пустует. Ванханенцы – мужчина и женщина – так увлеченно разговаривали, что толком не смотрели по сторонам и не обратили на меня внимания.

Ванханен… Интересно, получится у меня когда-нибудь добраться до родных мест? Почему-то вспомнился наш дом, штормящее море, храм Гунфридра на скале. И…

Я задумался. Гунфридр не скрывал своего имени и приходил к морякам. И вряд ли кого-то боялся. А оспорить мощь Морского Владыки не решался никто. Как? Как же получилось, что некоторые боги все же остались тут? Ведь есть Гунфридр, есть праотец Огонь-Солнце Бранн, есть Яралга Северная заря, есть Леле Славная – богиня, пришедшая из тех мест, где живут гарды.

Я мотнул головой и поправил ворот рубахи – холодно. Хватит думать о глупостях. Сегодня ритуал, надо все сделать на совесть. И стараться не допускать мысли о том, что будет при неудаче.

Снова подул ветер, принося запах пожухлой травы, пыли и поздней осени. Скоро, скоро уже придет Госпожа Зима, недолго осталось.

…Вернулся я к постоялому двору быстро, но всю дорогу то и дело возникало ощущение, что кто-то смотрит мне в спину. Один раз даже удалось заметить мелькнувший серый плащ. А может, и не плащ вовсе – так, клочок тумана. Или Нороа почувствовал и понял мой замысел?

На постоялом дворе меня встретил Арве:

– Оларс!

Я спустился наземь и, ухватив коня под уздцы, подошел к фоссегриму:

– Что случилось?

– Тебя искали тут.

Я удивленно посмотрел на него:

– Кто?

– Люди, такие как ты. Из Ванханена.

Рангрид надела мне на шею кожаный шнурок с овальным костяным янтарем. И хоть камень был с изъяном, я тут же почувствовал приятное тепло.

– Это должно помочь. Ночной ритуал отбирает много сил, уж коль я тебя послушалась, то прими хотя бы камень. Он не позволит силам утекать так быстро, как случается обычно.

Я поймал ее руку и коснулся губами тыльной стороны ладони. Нет, чудесница не растаяла и не смутилась, но и волком больше не смотрела. И настояла, чтобы мы отправились к озеру вместе. Йорда я оставил на постоялом дворе, наказав присматривать за Арве. Не ровен час, опять что-то с фоссегримом стрясется.

Вокруг царили тишина и покой. Свет звезд и луны лился на землю, тонул в темных водах озера. Ночью тут совсем не так, как днем. Даже казалось, что место вовсе изменилось.

– И как тебе не холодно было? – спросил я, глядя на воду.

Рангрид не сразу поняла, о чем речь, а потом тихо засмеялась.

– В Мерикиви-то мы привычные. А чудесницы и подавно. Холодная вода закаляет тело и несет здоровье.

Я кивнул и сказал:

– А теперь оставайся здесь, и ни на шаг ближе.

Рангрид хотела было что-то ответить, но промолчала. Вот и славно.

Оставив ее возле зарослей кустов, я подошел к самой кромке воды. Хорошо, что здесь озеро, – не надо воду нести. Да и ночь выдалась тихая, безветренная, ничто не помешает. Положив деревянную коробку на берег, я достал монеты и четыре цепочки. Руки противно дрогнули. Спокойно, Оларс, забудь обо всем, не время сейчас.

Вдох-выдох. Я пропустил цепочки между пальцами левой руки, чтобы они, свисая, касались ее тыльной стороны. В правой зажал монеты. Всего несколько мгновений – металл потеплел.

– Ты, что