Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

царишь на ночном небе и повелеваешь звездами. Ты, что льешь свет на спящую землю и хранишь покой. Холодная и мудрая, Великая сестра Огня-Солнца, ты видела рождение и смерть, ты знаешь тайны, ты оберегаешь от страха вечной тьмы! Услышь, помоги, не оставь в беде…

И голос, будто не мой – чужой и странный, – мигом стал высоким и звонким, словно были хрустальными струнами лунные лучи, а из ниоткуда появившийся ветер начал играть на них древнюю мелодию.

Под ногами вздрогнула земля, а по озеру прошла волна. Монеты начали жечь кожу, но я сжал их крепче и соединил руки.

– Призываю тебя, Госпожа Луна! Из тьмы небес да веков помоги своему слуге, забери Лунного всадника!

Музыка хрустальных струн взметнулась, потекла мелодией – старой, но завораживающей.

Цепочки дрогнули и засияли, переплелись, будто живые змейки. Я не шевельнулся. Через секунду монеты вспыхнули, окутали белым светом всю кисть.

И словно вздох донесся издалека: еле слышный, мягкий, нечеловеческий. Белый свет и серебро уже окутали меня полностью, замерли, а потом – удар! – я мигом оказался в воде. Но холода не почувствовал, только завороженно смотрел, как белое серебро струилось из моих рук, превращая воду в расплавленный металл. И нет – не металл… что-то живое, дышащее… За спиной послышалось ржание, я резко обернулся. В озеро входил Лунный конь, смотрел прямо на меня невероятными глазами. Приблизился, мотнул головой, ткнулся мордой в плечо. По телу тут же пробежала дрожь, и стало так холодно, будто Лунным льдом коснулись.

– Что ж ты своего хозяина оставил? – ласково шепнул я, мягко коснувшись его гривы.

Конь вздохнул, мотнул головой и сделал еще шаг. Миг – и сам засиял серебром.

– Нороа… – неожиданно прошелестел шепот над озером, и к воде устремилась лунная дорожка.

Я замер, сердце бешено застучало. По ней медленно и спокойно спускалась женщина. Только не разглядеть ее, будто она в полупрозрачную вуаль закутана, лишь смутные очертания, а сама горит-полыхает, как… как лунное пламя.

– Нороа…

Из озера метнулись четыре белых луча, перевитых серебром, и застыли. А потом внезапно дрогнули, послышался хрустальный звон, они метнулись к лунной дороге. Мгновение – лучи слились с ней, связывая озеро и… неужто саму Луну?

Плечо вдруг обожгло, я вздрогнул.

– Не зря я тебя выбрал, – прошелестел голос. – Спасибо.

На тело накатило оцепенение, не получалось пошевелить даже пальцем.

Нороа обошел меня, держа под уздцы коня.

– Спасибо, – повторил он и улыбнулся, в серых глазах сияла благодарность. – Что бы ни произошло – назови мое имя, и лунные стрелы придут тебе на помощь.

Вокруг все поплыло. Едва удерживая сознание, я все же видел, как он спокойно пошел по лунной дорожке, а потом замер перед лунным пламенем – Госпожой Луной. Поклонился ей в пояс. Она кивнула, протянула руку и коснулась его плеча. А после повернула голову и поглядела на меня. Дыхание перехватило – ни отвернуться, ни смотреть в глаза богини сил нет. Или показалось, или за маревом сияния я увидел прекрасное лицо и… грустную улыбку на губах.

Повинуясь странному порыву, я сделал шаг вперед, но она покачала головой и подняла руку. Будто подталкиваемый чужой силой, я повернулся и почти бегом кинулся к берегу. Воды уже было по щиколотку, когда грудь взорвалась болью, я вскрикнул и провалился во тьму.

Глава 6. Ночь у костра

Прохладная ладонь на лбу и тихий женский голос помогли очнуться. Только веки словно стали каменными – и не поднять.

Незнакомые слова – мягкие и тягучие, как мед диких пчел, – продолжали звучать дивным заклинанием. Казалось, каждое из них вынуждало биться сердце, согревало кожу, заставляло вспыхивать маленькие солнца под закрытыми веками.

Я шумно вздохнул. Слова смолкли, повисла напряженная тишина, будто кто-то ждал, что я стану делать. Сделав усилие, все же открыл глаза и увидел склоненное над собой лицо Рангрид. Рядом весело трещал костер, и в отблесках пламени оно казалось старше и серьезнее.

– Как ты?

Тела я почти не чувствовал, но явно еще не попал в мир мертвых.

– Не умер. А что произошло?

Я попытался приподняться и оглядеться, спину тут же пронзила боль, и я, едва сдержав вскрик, упал обратно.

– Лежи, не двигайся. – Она наклонилась (рыжие прядки коснулись моей щеки, ноздри защекотал аромат мяты) и поправила что-то у меня под головой. Через миг дошло, что там нечто вроде подушки. Судя по жесткости – седельная сумка чудесницы. Но и нам том спасибо.

– Я видела сияние, а потом все померкло, и послышался твой крик. Прибежав сюда, увидела, что ты без чувств. Вытянула на берег, развела костер и, как могла, постаралась помочь. Спасибо целебнику, – Рангрид указала на камешек у меня на груди, – он тебя долго держал, не дал всем силам уйти в воду.

М-да. Все же не стоит больше связываться с богами. Раньше к столь древним силам я не обращался, поэтому и не знал, чем это может грозить.

Я принюхался:

– Странный костер, совсем не чувствую дыма.

Она усмехнулась:

– Как и положено огню чудесницы – горит жарко, греет ласково, дымом не чадит.

– Буду знать, – пробормотал я. – Долго я приходил в себя?

– Где-то с час, – пожала она плечами. – Да только боюсь, что нам тут всю ночь придется провести.

Неприятно слышать, но Рангрид может быть права. Прямо сейчас вскочить на ноги я не сумею. А забраться на коня и подавно.

– Не жалеешь?

Медные брови изумленно изогнулись, а потом она расхохоталась.

– Чудной ты, Оларс, все же. Ты, считай, за меня все сделал, так что жалеть не о чем. Я еще и твоя должница.

Я промолчал, потому что как-то об этом не задумывался. Не так плохо, когда тебе должна чудесница. К тому же… такая.

– И что дальше?

– Дальше? – Она бросила быстрый взгляд на огонь. – Дальше ждем, пока тебе станет лучше, и идем на постоялый двор.

– Нет, я не об этом.

Рангрид снова посмотрела на меня, чуть улыбнулась уголками пухлых губ:

– А там видно будет.

Я чуть приподнялся и оперся на локоть, прислушавшись к ощущениям. Уже не боль, а так – лишь тянет да ноет, значит, скоро пройдет.

– Расскажи о себе.

Чудесница тем временем сняла с пояса кожаный мешочек, развязала, сыпанула на раскрытую ладонь желтый порошок и бросила в костер. Громко затрещав, языки пламени тут же взвились вверх.

– Да что тут рассказывать. Край наш далекий, хоть и не дикий. Дружим мы с лаайге да Къергаром. Заезжают к нам торговцы из далеких земель. А сами