Не в этот раз. Книга 2 - Максим Владимов

сожалению, ничего разумного сделать уже не получится, сам понимаешь, авария у нас, разгребаем. Тебе надо только поселиться, весь конструктив — завтра. Но зато там уже скучать будет некогда! Вот тебе талоны в столовую… — Он полез во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда свёрнутую в несколько раз бумажную ленту. — Это с большим запасом, можешь не экономить. Одна проблема: действовать они начнут только завтра. Сегодня на ужин рубль найдётся? Больше не надо, вечером в столовой есть всё равно особо нечего… Или дать тебе?

— Не проблема, — уверил я его солидным тоном.

Сворачивая пачку талонов, чтоб засунуть их в нагрудный карман штормовки я поймал странный взгляд Михаила… Завистливый? Или просто голодный?

— Будешь? — просто спросил я, раскрывая ему мой «резервный» пакет с заначенными пирожками. Тот коротко взглянул на Дворникова, поймал его неопределённую усмешку и ловко выдернул один — вроде с капустой, я ещё не выучил. Странная у них тут мода, я бы вот ставил на повидло! Тем более, что их в пакете было три сразу, и форма узнаваемая — классический цилиндр с повидловым пупком на торце. Но вот почему-то с капустой здесь самые популярные — вон и на подносе их почти не осталось уже.

По дороге на кафедру я уладил вопрос с журналом, и доцент торопливо согласился, как мне показалось, с немалым облегчением. В принципе, мотив понятен: всяко лучше, если свалившийся на голову проблемный подросток будет сидеть в комнате с книжкой, чем пойдёт на огни большого города в поисках приключений. Хе-хе — это он ещё не знает, как быстро я читаю! Да и в общаге приключения найти — плюнуть раз, уверен. Но тут Дворников просчитал меня правильно: устраивать ему неприятности я не намерен. Главное, чтоб они сами меня не нашли.

Глава 11

Миша отнёсся к заданию максимально добросовестно — даже сумку мою у меня отобрал. Ну, а я что, не драться же с ним? Пошёл налегке, с одним журналом в руках.

— Далеко нам вообще? — довольно нагло спросил я, не поворачивая головы к своему провожатому. Но у меня была уважительная причина: мимо по улице нагло, вальяжно, неторопливо плыл, сверкая глянцем новой краски, совершенно невозможный автомобиль — зубила! ВАЗ-2108 который. Михаил ответил не сразу, и, всё же повернувшись к нему (но продолжая косить одним глазом на чудо советского автопрома!), я понял, что он тоже пялится на восьмёру во все глаза! Даже странно: ладно я, у нас в городе таких сто процентов нет ни одной, а в Свердловске-то уж всяко должны быть, не первый год выпускают! Или первый всё-таки?

Машина, конечно, выглядела решительно инопланетно. Даже для меня, уж всяко насмотревшегося на все мыслимые и немыслимые достижения автомобильного дизайна на 50 лет вперёд! Вот чего стоило делать такое миллионами, чтоб наш местный СССРовский рынок ими просто затопить? Плюс все соцстраны заодно. И все были бы счастливы… лет 10. Или 20 даже. Но нет, ресурс надо вбухать в миллион танков, большая часть которых никогда с полигона хранения даже носа так и не высунет, блин.

Проезжающий мимо ЛИАЗ перекрыл нам обзор, да ещё и обдал едким белым выхлопом на сдачу. Закашлявшись, Серёгин с выражением ненависти на лице помахал рукой, разгоняя дым, вздохнул и переспросил:

— Чего говоришь? — и тут же выпалил восторженно, не сдержав эмоций: — Видал машину? Красота же, правда?

— Красота, красота. Идти далеко, спрашиваю?

— А… — он почесал затылок, сделал виноватое лицо, но так, в меру. — Ну минут двадцать. Ты же не против? Можно на троллейбусе проехать, но его ждать… толкаться… я решил — прогуляемся! И не зря — какую машину встретили! 2108! Новьё! Ты такой и не видал, поди!

— Не видал, — подтвердил я. — И прогуляться не прочь. Тем более — сумку ты несёшь!

И, беззаботно посвистывая, двинулся вперёд, не дожидаясь реакции студента, каковой, впрочем, не последовало.

Добрались мы быстро. Казалось, времени прошло совсем ничего, когда мой провожатый махнул рукой, показывая на невысокий потемневший от старости бревенчатый домик:

— Там музей Бажова и остановка троллейбуса, который в университет везёт. А это вот уже и наша улица!

— А «наша» — это какая? — осведомился я, поискав глазами табличку. И, естественно для нынешнего времени, её не обнаружив.

— Большакова. «Большакова 77» точный адрес, «двушка». Общежитие номер два, то есть. Вряд ли тебе это пригодится, конечно, но можешь запомнить на всякий случай. Или даже записать!

— Запомню, — заверил его я.

* * *

Обстановочка в коридоре общежития несколько напрягла. Хорошо, конечно, что этаж последний, да и поспокойней должен быть, по идее, но на лестнице мы с «куратором» дважды молча разминулись с довольно опасно выглядящими компаниями, которые без зазрения совести смолили в открытые окна. В моей картине мира, человек, которого выбирают на роль «шефа салаг» должен знать — и здороваться! — абсолютно всех/со всеми. И быть всем если не другом, то уж хотя бы приятелем. А тут — такой молчаливый «расход бортами»… Впрочем, вопросов к нам не возникло — уже хорошо, не очень-то и хотелось.

На этаже прибило ностальгией: щиток — ровно такой же, какие у нас в общаге были! Сколько их перечинено… я даже ковырнул ногтем застывшую каплю краски на дверце — неаккуратненько, халтурно «отрабатывали» первокуры, я б такое — в бытность старшим отработки — однозначно не принял. Впрочем, в щитке главное — содержимое, но туда, чую, лучше и не заглядывать даже.

— Ну, где ты там застрял? — нетерпеливо позвал меня Серёгин.

О, он и дверь открыл уже. Не успел я зайти, как он распрощался и отбыл, ткнув мне в руки ключ и бросив: «Перед ужином зайду!».

Заселили меня в мелкую комнатёнку напротив туалета на 5 этаже. Наверное, в такой и жил СашБаш, когда тут учился. Или прям в этой! Вот будут ходить, дверями хлопать… как в последнем купе плацкарта. Хорошо, что я тут ненадолго. Зато живу один, хотя комната рассчитана на двоих — кровать стоит двухэтажная. Мебели — самый минимум: упомянутая кровать, один стул, стол письменный и ещё какой-то шаткий кухонный инвалид, покрытый изрезанной клеёнкой. Очень похоже, что его студиозусы на помойке какой-то подобрали! А клеёнку новую купить — лень. Или экономят… вполне возможно, кстати. Других стульев в комнате нет, и очень похоже, что кто-то ест, сидя