Фантастика 2026-80 - Мария Фир

к себе. Я почти не шевелилась – было тепло и так тихо, словно во всём замке не было ни единой души, кроме нас, двух случайно заблудившихся душ. Всё, что я знала об эльфах – жестоких и высокомерных созданиях с проклятой кровью, – оказалось возмутительной ложью. Гаэлас нежно гладил мои волосы, и я чувствовала на своей щеке его сбивчивое дыхание.

– Я не знаю, – еле слышно ответил он, коснувшись губами моего виска.

Он не знал, как сказать это на языке людей, или не знал потому, что подобного слова попросту не существовало – этого я так и не успела обдумать. Заслышав быстрые и почти бесшумные шаги Лейса, некромант нехотя отпустил меня и вновь склонился над работой.

***

Спустя несколько дней, когда все мы немного обвыклись на новом месте и приняли в мыслях наступающую зиму, случилось ещё одно достопамятное происшествие. В тот день Гаэлас отправился в канцелярию замка, чтобы расспросить, нет ли вестей или писем от бывших коллег по Гильдии призывателей теней. Мы с Лейсом остались приводить в порядок экспонаты. Я бережно стирала пыль и пепел с причудливых склянок, иногда подолгу рассматривая их содержимое, а эльф-помощник беспрерывно ругался. Он стоял на лестнице и помогал мне расставлять баночки на верхних полках.

– Учёные эльфов в точности как люди – обожают собирать всякий хлам! – Он чихнул и скрипнул рассохшейся лестницей.

– У лесных эльфов не бывает библиотек, я правильно думаю? – спросила я. В длинном стеклянном цилиндре болтался в мутноватом растворе трупик летучей мыши.

– Зачем? Природа – лучшая из библиотек, – фыркнул Лейс. – Боги дали в распоряжение лесным жителям острое зрение, чуткие уши, хороший нюх, всё это, не говоря уже о магии.

– Обычному человеку тоже достаёт всех этих органов чувств, но как же учёные и волшебники?! Если они не будут записывать свои наблюдения, то возникнет путаница!

Для меня, выросшей среди церковных архивов и с мечтой об академии, библиотека Гаэласа казалась пределом мечтаний. Мне не хватило бы и двух, и трёх жизней, чтобы изучить всё, что было собрано теневыми магами в этой комнате.

– Записи бесполезны, – заявил эльф. – Если ты разбираешься в магии, то сможешь научиться всему и без книг, а если нет, то и книги не помогут.

– Сразу видно, что ты в магии не разбираешься, как и в книгах, впрочем, – успокоила я Лейса.

– Зато я разбираюсь кое в чём другом. – Он поймал мой взгляд и подмигнул мне с самым нахальным выражением лица. – Ты уже размечталась стать любовницей хозяина?

Я задохнулась от возмущения и почувствовала, как кровь приливает к щекам. В который уже раз внезапная бесцеремонность Лейса выбивала меня из колеи. Да, не замечать внимательной нежности некроманта было невозможно. С первого же дня в замке он принялся заботиться обо мне, всё время повторяя, что я не должна чувствовать себя пойманной в клетку мышкой. Он прислал ко мне служанку, которая вскоре обеспечила меня всем необходимым для жизни: платьями и бельём, расчёсками, овальным зеркалом в кованой медной подставке, тёплыми сапожками и чулками.

Иногда Гаэлас прикасался ко мне, и это не было случайно. Бывало, он выслушивал моё сердце в то время, как я упражнялась в заклинаниях. Бывало, легко, аккуратно обнимал и хвалил за успешно произнесённое заклятие, поправлял выбившуюся из косы прядь или задерживал мои руки в своих, но все эти проявления не были частыми или навязчивыми. Он как будто чутко ощущал ту грань, которую не следует переступать, – и выдерживал дистанцию каждый раз, когда мы были наедине. Несмотря на то, что со временем я рассказала ему всё как есть – и о моей работе в «Усатом волке» тоже. Эльф только с грустью выслушал мои откровения и покачал головой, сказав что-то вроде «у каждого в прошлом найдётся что-нибудь безрадостное, главное, что твой свет от этого не померк». Я постаралась запомнить эти слова, но не стала уточнять их значение у Лейса, понимая, что он всё извратит. Как всегда. Как сейчас, когда он ехидно интересовался моими отношениями с некромантом.

Когда полка заполнилась, лесной эльф спрыгнул вниз и повторил свой вопрос.

– Ты не ответила, но покраснела!

– Потому что тебя это точно никак не касается, – сказала я, глядя Лейсу прямо в бесстыжие глаза. – Это моё дело. И Гаэласа.

– Ах вот как! – возмутился эльф, ударив кулаком по шкафу. – Рабыня пытается диктовать свои правила. Ты мой подарок хозяину, ничего более! Не вздумай задирать нос и обольщаться по поводу некроманта. Даже если он возьмёт тебя в постель, это ничего не будет значить!

Злая уверенность Лейса подействовала на меня как отрава – стало горько и неуютно, хотя я и продолжала убеждать себя в неискренности предателя. Почему я должна ему верить? Тому, кто способен если не на убийство, то на воровство и обман уж точно. Я попробовала отмалчиваться весь следующий час. Перебралась в другую часть зала и занялась полусожжёнными трактатами о тенях, отряхивая книги от золы и раскладывая на полу.

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, почему Гаэлас запретил тебе спускаться вниз по тёмной лестнице? – вкрадчиво спросил Лейс, когда заметил, что я стала меньше хмуриться.

– Не задумывалась, – ответила я и повернулась к эльфу спиной.

– Неужели? И у тебя даже нет никаких предположений на этот счёт? – Он лукаво улыбнулся и потянул меня за рукав платья.

– О боги, до чего ты невыносим! – сказала я, топнув ногой.

Всё шло к тому, что этот зеленоглазый паршивец выучит меня как следует ругаться по-эльфийски. Я была искренна: до этой минуты мне действительно было всё равно, по какой причине в подземелье нельзя ходить. Может быть, Гаэлас проводил там какие-нибудь опасные эксперименты или держал беспокойных мертвецов. Почему мне должно было быть до этого дело? И вот теперь, благодаря Лейсу, мне стало по-настоящему интересно. Причём настолько, что я уже не могла заниматься рутинным перекладыванием страниц в книгах.

– Если хочешь, можем пойти и посмотреть, – предложил эльф.

У меня ёкнуло сердце. Я осознавала, что Лейс старается во что бы то ни стало подорвать возникшее между мной и некромантом доверие. Мне не хотелось, чтобы Гаэлас рассердился и посадил меня на цепь или (неизвестно ещё, что хуже) перестал разговаривать со мной.

– Но ведь… нельзя, – пробормотала я, уже откладывая в сторону работу и отряхивая руки.

Я пообещала себе, что спускаться вниз точно не буду: таким образом я не нарушу запрета. Только посмотрю с нижних ступеней, что там видно, и всё. Не приближаясь к двери подземелья, не пытаясь приоткрыть её. Лейс едва ли