Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки - Денис Игоревич Камков

Мы же с Сэмом закончили дела на севере и возвратимся в теплую осень на корабле, как раз отплывающим завтра из порта Бангорда в Хиронг.

Глава 16. Чёрная башня. Мир Карна. 749 год. Ответы на вопросы.

Из чёрного небытия сна, меня вырвало ощущение того, что моё лицо кто-то лижет.

Я открыл глаза и сел. Мерк крутился поблизости. Мой верный вороной конь, устав от скудной зелени на скалах, радовался свежей траве и отошёл от места нашего ночлега достаточно далеко. Я не стал его звать.

«Иди, что ли поохоться!» – подумал я, глядя на Мерка.

Не слишком удивившись тому, что кот повернул ко мне голову после этих слов, я начал разминаться. Мерк же, судя по всему, последовал моему совету и пошёл охотиться. Как следует разогрев мышцы, я прыгнул и, ухватившись за край башни, подтянул себя на её разваленную стену. Толщина стены у основания поражала. Порядка двух метров чёрного камня сейчас было под моими ногами. Незыблемо и вековечно было моё ощущение от этих развалин. Несмотря на то, что развалины башни были открыты всем ветрам, здесь не росло ни травы, ни кустов. Не было наносов земли, песка, грязи. Всё внутреннее пространство первого этажа было завалено разбитыми блоками камней, осколками колоннад и внутренних арок, но зелени и грязи не было.

Посередине этого пространства немыслимым витком возвышались обломки лестницы. Виток за витком, когда-то эта лестница уходила не только вверх, но и вниз и я чувствовал, что мне надо именно туда, в самую глубину этого места. Узкий лаз в подвал башни я сумел расчистить только к вечеру. Азарт первооткрывателя и усталость, вот те два чувства, что я испытывал в этот момент. Разогнувшись и осмотрев результаты своего труда, я понял, что вряд ли в человеческих силах было бы смочь такое. И дело даже не в тех тоннах камня, что мне пришлось переложить с места на место, а в том, что разобрать этот завал, было сродни сбору головоломки, только наоборот.

Иногда камень, оказавшийся сверху, не желал подниматься, цеплялся и не желал даже сдвигаться, другой же, например, даже больший по размеру камень, стоило подцепить его пальцами, вылетал как пробка из бутылки с забродившим сидром. Эти камни сами чаще всего бросались мне в глаза, как будто подсказывая мне:

«Начни с меня, смотри какой я лёгкий и удобный».

Любопытство пересилило. Накинув на разгорячённое тело рубашку, здесь в одиночестве я не боялся, что кто-то увидит моё перевитое чёрными нитями тело и, взяв заранее приготовленные факелы, я ужом сполз в освобождённый мной от камней лаз. Когда я высек искру и зажёг огонь, то увидел, что виток лестницы продолжается и здесь и та пробка из камней, что я разобрал, хорошо предохранила подвальное помещение от камнепада при обрушении башни.

Лёгкое чувство головокружения я испытал когда понял, что не понимаю истинных размеров подземной части этого здания. Сотня метров в поперечнике первого этажа, до этого момента была для меня гарантом того, что и подвальное помещение будет примерно равного размера. И, тем не менее, я мало того, что не видел стен, я не ощущал их. Сойдя с лестницы, я оказался на каменном полу, моё чувство нереальности происходящего увеличилось, когда я понял, что на полу не каменные плиты, но монолит. Камень под моими ногами был таким же чёрным, как и стены, но цельным. И я не я, если он был не лавового происхождения. Я немного разбирался в этом по книгам Стефана.

Внимание же моё привлёк алтарь, что вдруг как-бы выплыл около меня из темноты и попал в круг факельного света. Я потерял ощущение времени, потерял ощущение пространства, тонкой работы чёрная винтовая лестница, я больше не видел её, хотя и был уверен, что не отошёл от неё и на несколько шагов. Прямоугольный параллелепипед алтаря не отпускал моего взгляда. Голова моя закружилась ещё сильнее, я невольно опёрся на алтарь и сознание, наконец, перестав мучить меня, погасло как свеча.

…Я танцевал безумный танец смерти, кружась в чернильной темноте места, что не любило свет. Дол моего меча был наполнен королевской кровью, что слетала с него сейчас по капле, образуя круговой узор. Центральной точкой кровавого лабиринта являлся чёрный прямоугольник алтаря. Древний артефакт, созданный некогда богами или великими магами прошлого, завис сейчас над его поверхностью и кружился вокруг своей оси. Пять чудесной и внеземной красоты листьев неведомых на Карне древ из разного металла составлялись в корону, способную украсить голову любого существа. Золото, железо, медь, свинец и серебро послужили природными материалами при создании этого украшения и символа безграничного некогда могущества. Последний росчерк меча, как и точка, поставленная писателем в конце своего произведения, завершает луч Трискелиона и запускает ритуал. Моя рука, с искрящимся тысячью бликов чёрным камнем, заключённым в вычурной красоты истинное серебро перстня, вырывает из моей груди выжженный некогда знак Восьмерых. Незримая часть меня вместе с тем, что хранилось в камне перстня, вырывается на свободу, чтобы тут же исчезнуть в вихре энергий от запущенного мной жестокого ритуала…

Вот и всё! Открыв глаза, я обнаружил себя стоящим около алтаря. Стены подвала едва виднелись в свете догорающего сейчас на полу факела. Единственная, уже знакомая мне вещь служила его украшением. Большой, мужской перстень с абсолютно чёрным сейчас камнем лежал в его центре. Смертельно вымотанный этим тяжёлым днём и последовавшим за ним ужасным видением, я бездумно взял перстень и, одев его на средний палец основной, левой руки, выбрался из башни.

Утро следующего дня вместе с болью от натруженных накануне мышц, принесло облегчение. Тысячи вопросов будоражащих моё сознание исчезли. Я знал, что мне нужно сделать, оставалось только придумать, как это выполнить.

Глава 17. Чёрная башня. Мир Омникорн. 2342 год. Щит.

Код активации не принимался! Вот уже почти неделю мы сидели на секретной, военно – научной базе «Чёрная башня», а толку не было. Нова – умница. Она взломала все коды доступа, и множественные защитные системы базы не сожгли нас, мы прорвались. Но, возникла другая проблема. Последней ступенью защиты от доступа к ЦП (центральному процессору) и архивам базы стал специально не завершенный, пусковой, кусок программного кода.

Нова – ИскИн, она не может творить. Она может обучаться, улучшать, ускорять, подбирать, использовать известные ей приёмы, знания и даже комбинировать их. Она может всё это делать в миллионы раз быстрее человека, но она