Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч

Хор вновь начал мычать – тихо, незаметно, на самой границе слышимости. Орди взял канделябр, поставил свечу у своих ног, затем, сделав шаг в сторону, – у ног говорившего. Это было не так легко, как выглядело на первый взгляд: юноша рисковал упасть, запутавшись в ткани, и поджечь балахон, складок которого оказалось слишком много для такой вроде бы простой задачи.

– Ты! – грубо вскрикнул Орди, когда предыдущий «брат» закончил читать свою часть. Капюшон вздрогнул, и оттуда донеслось продолжение жуткого заклинания, прозвучавшее так, будто кто-то поедал сочную грушу. Хор увеличил громкость.

Таким образом Орди обошел весь круг, установил у ног каждого из братьев зажженную свечу и, более того, умудрился никого при этом не поджечь. Хористы усердствовали, нагнетая атмосферу, которая начинала пронимать даже самого юношу, несмотря на то что он сам придумал и срежиссировал этот спектакль.

Последняя свеча заняла свое место, последние слова произнесены, братья приведены в трепет, и тогда…

– Приди! – Орди завопил так, словно его кто-то неожиданно ущипнул. За пением хора не было слышно звуков открываемых дворецким заслонок: на уровне щиколоток подул тщательно выверенный сквозняк – и все свечи, кроме той, что стояла у ног лорда Ординари, разом погасли. Юноша сделал незаметное движение ногой, опрокидывая огарок, и на полу тотчас же вспыхнул ослепительный после мгновения кромешной тьмы багровый огонь. Он распространялся по кругу, принимал очертания – и в конце концов ошеломленные братья обнаружили, что стоят у границ пылающей пентаграммы, из центра которой поднимался…

– Кто вызвал меня из вечной тьмы?.. – медленно вопросил Тиссур, зависший в воздухе и оглядывавший всех пылающим фиолетовым глазом. В пламени печати древний король смотрелся невероятно внушительно, и, если бы в эту пентаграмму вдруг заглянул настоящий демон, ему пришлось бы попотеть, доказывая, что он не поддельный.

Орди быстро встал на колено и склонил голову так, что край капюшона коснулся пола.

– Ординари, мой повелитель.

Раздался громкий шелест мантий и кряхтенье – «братья» последовали примеру предводителя.

Тиссур выдержал театральную паузу.

– А кто это?

– Твои верные слуги, мой повелитель, – с тщательно отрепетированным подобострастием ответил Орди.

– Проверены ли они? – не унимался король. – Достойны ли они занять место в братстве?

– Достойны, мой повелитель! Достойны! Я отобрал для вас только самых лучших! – На этих словах юноша вспомнил о значке «Сотрудник месяца».

– Тогда встаньте… – Снова пауза и тишина, от которой звенел воздух. – Рыцари Пентаклей!..

Молодой человек отметил, что дурацкое и нарочито пафосное название тайного общества, придуманное ими с Тиссуром, в этих обстоятельствах оказалось очень уместным.

Братья медленно поднялись, и Орди с удивлением увидел, что их спины выпрямились, а сами Рыцари стали, казалось, на целую голову выше. Хор сменил зловещую разновидность мычания на торжественную: голоса, заполнившие зал и отраженные высоким потолком, заставляли душу трепетать, а тело – чувствовать невиданную доселе легкость и силу.

И ничто не могло испортить этот момент.

Даже упавший с оглушительным лязгом тромбон.

Глава 9

В старой таверне, которая некогда была двухэтажной, а теперь настолько вросла в землю, что обзавелась цокольным этажом, двери закрывались на множество замков, а окна прятались за массивными ставнями. Темное дерево, пропитанное дымом, туманом и временем, слегка поскрипывало, когда с реки налетал ветерок. На улице, где располагалась таверна, не раздавалось ни звука, в отличие от остального города, который гудел где-то достаточно далеко, чтобы не нарушать спокойствия гостей.

Собравшиеся вовсе не выглядели как воры, бандиты и убийцы, что было странно, поскольку они таковыми и являлись. Ухоженные бороды, дорогая, но неброская одежда, трости из редких пород дерева.

Эти люди были похожи на очень преуспевающих специалистов узкого профиля, знающих себе цену и не боящихся ее называть. Они могли бы встретиться где-нибудь за городом, на роскошной вилле у берега реки. Сидеть в мраморной беседке, вкушать дорогие вина, слушать живую музыку. Но тем не менее сходку проводили именно тут, в «Старой …люхе». Первая буква второго слова вывески отвалилась много лет тому назад, и ее угадывание, сопровождаемое остротами, входило в обязательный набор развлечений, предоставляемых заведением.

Этих людей сюда тянуло самое тяжелое, что есть у человека, – его прошлое.

В темном зале с низким потолком не было ни капли табачного дыма, и все вокруг, включая стены и пол, были этому чертовски удивлены. Люди, собравшиеся за длинным столом, который за долгие годы пропитался пивом, слюной и кровью из десен, давно друг друга не видели и были рады встрече. Разумеется, их подчиненные по ночам грызли друг другу глотки, а сами они плели хитроумные интриги, но совершенно беззлобно и не переходя на личности.

– Господа… – По полу постучала черная трость, при виде которой сами собой возникали мысли о потайном кинжале. Ее обладатель – могучий и седой, с крупными чертами лица, белым шрамом у левого глаза и аккуратной бородкой – сидел во главе стола. – Давайте начинать.

Самые влиятельные люди города моментально прекратили разговоры: все прекрасно знали, что под дорогой одеждой и плащом с серебряной застежкой все еще бугрятся мышцы бывшего работника бойни. И даже если в каком-либо невероятном случае Вильям-Шрам останется без своей империи, то все равно будет смертельно опасен. Никто не хотел расстраивать такого человека.

– Сегодня ночью каждый из нас столкнулся с угрозой. Она незначительна, и я хочу отдельно подчеркнуть это для тебя, Шиллинг. – Маленький человек с чрезвычайно подвижными пальцами, которые изгибались под немыслимыми углами, потупил взгляд. – Не стоило назначать сразу такую большую награду за голову этого… Ординари. Это просто выскочка.

– Да, но откуда мне было знать? – пожал плечами Шиллинг. – Я занервничал и вспылил. Не люблю, когда кто-то вмешивается в мои дела. И сомневаюсь, что тут хоть кто-то это любит. – Он оглянулся на своих заклятых друзей в поисках поддержки – и нашел. Люди негромко, но вполне одобрительно загудели.

– Ты совершенно в этом прав. – Вильям предпочел сгладить острый угол. – И если говорить начистоту, я поддерживаю тебя в стремлении задавить проблему в зародыше. Но! – Ладони остались лежать на набалдашнике трости, однако все в комнате почему-то представили, как Шрам поднимает вверх указательный палец. – Действовать нужно крайне осторожно и осмотрительно. Если мы вдруг начнем носиться сломя голову, люди поймут, что этот… новенький представляет проблему для нас. Это может дать ему больше сторонников, чем у него есть сейчас. Так что осторожность и осмотрительность, господа! – повторил Вильям. – У страха очень большие глаза. Несомненно, мы назначим за голову этого Ординари награду,