Владимир, Сын Волка 6 - RedDetonator

командование армии и высшее командование полиции. Они проявили высокую организованность и используют революционеров в качестве легитимизирующего прикрытия захвата власти. Это почти готовая военно-полицейская хунта, которая собирается одолеть всех оппонентов на поле боя и установить новый режим, прикрывающийся социал-либеральной или демократически-социалистической идеологией.

Главная проблема ГРУ и КГБ в Индонезии — дефицит оперативной информации. Кураторы, во избежание разоблачения, находятся вне страны, поэтому оперируют они исключительной той информацией, которую передают курируемые. А последние не нашли в себе решимость осветить реальное положение вещей и передавали неполную информацию, что создало ложное представление, будто всё идёт по плану.

Но по плану в Индонезии не идёт ничего — армия и полиция разогнали сформированное акторами ополчение, изъяв оружие и боеприпасы, поэтому у двух партий нет никакой вооружённой силы, чтобы влиять хоть на что-то.

— Армейское «крыло» новосозданной хунты возглавляет генерал армии Виранто, а полицейское «крыло» — генерал полиции Роесманхади, — продолжил Константин Эдуардович. — Формальным лидером является генерал Виранто, но генерал Роесманхади ему не подчиняется и выступает в роли «соправителя», то есть, на словах он признаёт верховенство армейского генерала, но делает, что хочет. Это значит, что Секулярный блок очень некрепок и ещё неясно, как долго он продержится. Но важно знать, что местные финансовые элиты разделены примерно поровну — одна половина поддерживает армию, а вторая поддерживает полицию. Есть отдельные финансовые кланы, поддерживающие исламистов, но их мало и ресурсы их крайне ограничены.

— Тогда кто поддерживает исламистов? — задал логичный вопрос маршал Язов.

— Малазийские, филиппинские элиты, а также ряд стран Ближнего Востока, — ответил Гаськов. — Именно значимая внешняя поддержка и обеспокоила военных и полицию, что сподвигло их сформировать Секулярный блок. Исходя из ранее сказанного, склоняюсь к выводу, что у нас нет эффективных акторов в Индонезии — ни один засланный нелегал не смог обзавестись достаточными влиянием и властью, чтобы менять ход революции. Да и это не революция, а банальный переворот, итогом которого станет приход к власти очередного генерала вроде покойного Сухарто. Считаю, что нам необходимо сфокусироваться на поддержке Восточного Тимора — вооружать его и готовить к захвату западной части острова Тимор. Если повстанцам удастся выбить индонезийские войска, то оборона острова от неминуемого, после этого, вторжения облегчится многократно.

— А тиморцы способны на такое? — спросил Виктор Штерн.

— Уже способны, — ответил Гаськов. — У нас есть тесный контакт и полное взаимопонимание с Революционным фронтом за независимость Восточного Тимора — проводится подготовка ополчения, а также осуществляются тайные поставки вооружения и военного снаряжения. В Восточном Тиморе, к тому же, находятся четыре батальона ЧВК «Тайфун» — они полностью боеспособны и готовы встретить индонезийские подразделения, в случае вторжения. Товарищ Бессмертных…

— Да, — кивнув, сказал министр внешних отношений. — В течение трёх месяцев в Восточный Тимор готовы прибыть подразделения ЧВК «Эскамбрай» и ЧВК «Уленшпигель».

ЧВК «Эскамбрай» — это частная военная компания, зарегистрированная в Намибии, но с личным составом, набранным из кубинских добровольцев. Так Кастро избавился от дипломатических последствий из-за ввода кубинских войск, при вводе кубинских войск.

А ЧВК «Уленшпигель» — это частная военная компания, зарегистрированная в Капской Республике, но состоящая полностью из германских добровольцев, ранее служивших в ННА ГДР.

Ещё существует ЧВК «Жуков», названная в честь маршала Жукова — зарегистрирована в Капской Республике, но состоит из бывших граждан АФСР и возглавляется генерал-лейтенантом Абдул-Рашидом Дустумом, известным Жириновскому по Афганской войне.

Известным поклонником маршала Жукова является президент Ватанджар, поэтому неудивительно, что он назвал новосозданную ЧВК в его честь.

Но ЧВК «Жуков» ещё не готова отправлять подразделения за рубеж, поэтому в Восточный Тимор она, если кого-то и отправит, то точно не в ближайшие полгода.

«Современные проблемы требуют современных решений», — подумал Жириновский. — «Международная политика, в последние лет двадцать, стала очень грязным делом, поэтому не получится участвовать в ней, сохраняя руки чистыми».

— А каким образом Восточный Тимор поможет нам выполнить стратегическую цель? — поинтересовался Виктор Штерн.

Он имеет в виду контроль над Малаккским проливом, ради которого всё это и затевалось.

— Только косвенно, — ответил на это Гаськов. — Тимор слишком далеко до пролива, но нам выгодно разместить там военно-морскую базу, для угрозы Австралии и ограниченной угрозе региональным торговым коммуникациям.

— А что делает индонезийская госбезопасность? — поинтересовался генерал Пуго.

— Она приняла решение примкнуть к полиции, — ответил Константин Эдуардович. — Как самостоятельный игрок она больше не действует, поэтому прошу относиться к ней, как к части полицейского «крыла» хунты.

В зале заседания установилась тяжёлая тишина.

— То есть, уже можно сказать, что в Индонезии мы потерпели поражение? — нарушил её Виктор Штерн.

— Да, это можно назвать поражением, — подтвердил Гаськов. — Но зато Индонезия выведена из местной политической игры надолго — возможно, на десятилетие. Гражданская война обещает затянуться.

— Это мало утешает, — покачав головой, сказал на это Штерн.

— Зато это стоило сущие копейки, — возразил Жириновский. — Подготовка агентов обошлась очень дёшево, а расходы на Восточный Тимор относятся к другой операции.

— А дипломатические последствия раскрытия агентуры? — спросил Штерн.

— В ближайшие трое суток вся засланная агентура покинет Индонезию, — ответил на это Гаськов. — Эвакуация будет осуществляться по заранее подготовленным маршрутам, специально предусмотренным на подобные случаи. Раскрытие маловероятно, но не исключено, поэтому существует риск дипломатического скандала. В таком случае, нам придётся всё отрицать и подчищать хвосты.

«Подчистка хвостов» — это физическое устранение захваченных агентов доступными способами. У ГРУ есть группы СпН в ближнем доступе, что стало известно Жириновскому, буквально, вчера.

— Верховному Совету об этом лучше не знать, товарищи… — произнёс Орлов. — Даже спецкомиссиям.

— Естественно, — ответил на это Бессмертных.

— Тогда работаем по Восточному Тимору, как по основному плану, — заключил Геннадий. — Генерал Гаськов — поручаю вам собрать сводную группу с Минобороны, чтобы сфокусироваться на новой задаче. Необходимо уточнить бюджет и согласовать его с ГКО — за этим к товарищу Штерну. Работаем.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 11 мая 1999 года*

— И не говори, Вань! — согласился Жириновский, говорящий по мобильному телефону. — Отмаршировали отлично, как и всегда, а техника совсем не порадовала — всё уже было…

Прошедший Парад Победы немного разочаровал советских граждан, потому что многие пришли, чтобы посмотреть на новейшую военную технику, которую, по традиции, демонстрируют на парадах — либо в честь Победы, либо в честь Октябрьской революции.

Но кое-что новое, всё же, было — парадная колонна 106-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, оснащённая ЭП-25М-3 в штурмовом варианте для городских условий.

НАТО и КНР уже давно получили трофейные образцы, добытые пакистанскими войсками, поэтому скрывать уже нечего — все знают уже точные характеристики двух использованных Афганской армией модификаций ЭП-25.

В связи с этим, Минобороны