Мастер Алгоритмов. ver. 0.2 - Виктор Петровский

Я его понимал. Волконский, пришедший на работу — это одно. К этому он как-то привык за последнее время. Он же, пришедший вовремя, уже удивлял. Но вот такого, чтоб он приперся ночью, растрепанный, прихрамывающий, с окровавленной рваной штаниной и бесноватой довольной рожей — это уже было слишком.

— Д-дмитрий Сергеевич?.. — просипел он, заикаясь. — Что случилось⁈

Я добродушно улыбнулся.

— Вечер добрый, Павел Егорович. Разногласия с подрядчиками. Бывает. Откройте, пожалуйста.

Он, как завороженный, не сводя с меня испуганного взгляда, нажал на кнопку. Замок щелкнул. Я толкнул дверь и, все так же прихрамывая, прошел в здание.

— Спасибо, — кивнул я ему на прощание.

Бедный Павел Егорович. Похоже, я обеспечил ему бессонную ночь хлеще всякого кофе. И тему для сплетен на месяц вперед. Да и пусть себе сплетничают, какое мне дело? Пока не доказано — не волнует, что сказано. А шумиха и такая лишней не была.

Я поднялся по лестнице. Каждый шаг отдавался болью в раненой ноге, но это меня не останавливало. Было настолько тихо, что казалось, будто каждый мой шаг слышала половина района. Третий этаж. Наша лаборатория.

Ключ провернулся в замке с тихим щелчком. Я толкнул дверь. Внутри — темнота и тишина. И первое, и второе я собирался исправить.

Включил верхний свет, обвел взглядом безлюдную лабораторию. Без Ильи, Василисы, Марии, даже Баюна она выглядела все-таки не так. Не было того уюта и атмосферы. Просто помещение. Все выглядело так, будто ребята отошли куда-то всего на минуту, и вот-вот вернутся. Такие у нас были реалии. Оставленная на ночь работа каждое утро возобновлялась практически с того же места.

Но тогда ребята давно уже спали, наверное. И правильно. Не хватало еще по ночам пахать, так долго не протянешь, отдыхать надо было. Это я отдохнуть пока не мог. Даже если бы пошел домой — уснуть бы не получилось до самого утра. Да, с дракой справился, да, добыл нужный кристалл, но я должен был проверить, как он работает. Должен был знать, работает ли вообще. И проверить это следовало мне одному. Провал перед всей командой слишком сильно бы их разочаровал.

Я подошел к нашему прототипу, стоявшему на столе в центре комнаты. Странный, угловатый, глаз он совершенно не радовал — зато радовал душу. Илья, с его обычной практичностью, предусмотрел все. На боковой панели корпуса была небольшая, легкодоступная дверца — отсек для вычислительного кристалла. Я осторожно, почти с нежностью, полез во внутренний карман своего потрепанного пальто и достал главный трофей сегодняшней ночи.

Какой же он все-таки был красивый. Оставалось надеяться, что функциональность не уступала внешнему виду.

Я открыл крышку отсека. Внутри был разъем, а в нем покоилась наша «Искра-3», старый кристалл-обработчик. Тот, что для наших целей не подходил. Я аккуратно достал «Искру». Ни к чему было повреждать рабочее оборудование, даже если для нынешней цели она на подходила — найдутся и другие. Затем, столь же осторожно, установил ВК-7. Он вошел на свое место с мягким, приятным, едва слышным щелчком. Сердце нашей машины, наконец, встало на свое место.

Я закрыл крышку отсека. Подошел к своей кристаллической доске, на которой все еще застыла последняя, сбоящая версия моего алгоритма. Положил ладонь на ее поверхность.

— Ну, давай, родная, — прошептал я в тишину. — Покажи, что можешь, удиви меня.

И послал в систему активирующий импульс магической энергии.

Я отнял руку от доски. Тишина уступало место тихим звукам запускавшегося маготеха. А я ждал, чуть ли дыхание не затаив, пока оно запустится. Ждал вердикта. Было это все зря, или все-таки нет.

И вердикт пришел.

Не вой, не писк и не треск умирающей техники.

Из нутра прототипа раздался тихий, ровный гул. Не громкий, но глубокий, такой, что ощущался больше грудной клеткой, чем ушами. С этим звуком наша машина, сердце всей системы, пробудилось к жизни.

Руны алгоритма на моей доске, до того нещадно сбоившие, теперь светились ровно. Как и положено было. Потоки энергии распределялись без единого сбоя, подчиненные управляющему заклинанию, а проклятое сообщение об ошибке, преследовавшее меня чуть ли не во снах, так и не появилось.

Я медленно повернул голову к осциллографу. На его экране, вместо хаотичных, рваных пиков, чертилась идеальная, плавная, без единого искажения синусоида.

Ура! Заработало!

Вот теперь можно было расслабиться. Теперь можно было отдохнуть, пойти домой, Баюна покормить… Да и себя, собственно, тоже. Голод, пользуясь моментом, дал о себе знать — пока я себе приключался, то есть не хотелось. А как волнение отпустило, так желудок аж свело.

И все-таки, на несколько минут с присел на стул, и просто наблюдал за работой прибора, подбивая в уме итоги дня.

Драка получилась великолепной, навыки, выработанные безжалостными тренировками князя, подтверждены, экзамен сдан. Гаврилов, надеюсь, оценил мою надежность и навыки, убедился, что я теперь тоже замазан, и готовился раскрыть мне больше карт. Под запись, разумеется. Кристалл получен, проверен, и работал.

Какая все-таки была красота. Какой замечательный вышел день.

Глава 12.0

В ту ночь я спал, как убитый. Но проснулся при этом даже раньше обыкновенного, ощущая неимоверный прилив бодрости. Нога уже не так болела — перед сном Баюн подлатал ее целительной магией, а вот ожог на боку я ему трогать не велел. Урок с ним лучше запоминался. Возможно, мое состояние являлось побочным эффектом его вмешательства, а может быть, это был просто энтузиазм. Честное слово, для него у меня причин было более, чем достаточно.

Я быстро закинул завтрак в желудок, особо даже не жуя, а чай допивал так стремительно, что аж небо обжег. Оделся, обулся и вышел прочь из своей квартиры. Баюн за мной едва поспевал.

До Министерства мы добирались недолго. И сразу в лабораторию, даже не заходя в кабинет. Готовить, так сказать, презентацию проекта перед неширокой, но важной публикой: моей командой.

Мы успели. В лаборатории еще не было ни души. Я включил верхний свет, и прошелся по помещению, небрежно повесив пальто на спинку своего стула. Помещение выглядело точно так же, как и вчерашней ночью, когда я уходил из лаборатории. Наш прототип — или, как я его назвал, «Циклон-1» — стоял себе на столе в центре комнаты, готовый к демонстрации. На «лицо» ужасный, но внутри лучший в мире.

Я осмотрел его еще раз, проверил даже соединения, которые так тщательно паял Илья. Нужды в этом не было, наш инженер