Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер

Обычно проведением проверки занимался специально обученный человек — имперский чиновник не самого высокого, но и не самого низкого ранга. Однако здесь, на окраине, где совсем недавно отгремела гражданская война, функции пенсионного фонда, как и многие другие, оказались возложены на одну-единственную персону. Причём персону, не самую для этого подходящую. На графа Свейна вил Кьера.

— Времени осталось не так много, — хмуро сообщил Гийом, подводя итог рассказу. — А наш любимый сеньор сидит безвылазно в своём замке, никого к себе не пускает и, похоже, о своих обязанностях он и думать забыл…

Гримаса отвращения, появившаяся на лице бывшего центуриона, хорошо показывала его отношение к императорскому наместнику.

Ничего удивительного в «забывчивости» вил Кьера не было. Сейчас в замке рулила Рита, а она наверняка слыхом не слыхивала ни о каких ветеранах… Да и плевать ей на их проблемы, по большому счёту.

— Расклад неприятный, — согласился я, — но вашей вины в нём нет. Когда-нибудь граф выберется из замка…

«Или Император пришлёт нового наместника, если Рита окончательно поломает мозги старому», — подумал я, но вслух говорить этого, разумеется, не стал.

— Вины нет, — горько ответил Гийом. — А спрос будет. Если центурия не пройдёт экзамен — неважно, по какой причине, — то не видать нам земли как своих ушей… И значит, все годы службы пойдут прахом.

Что же, обстоятельства складывались очень неправильно. Неправильно и несправедливо. Впрочем, даже на Земле, в куда более развитом обществе, мне не раз приходилось сталкиваться с похожими ситуациями, когда проблемы валились на головы всем вокруг, кроме истинных виновников «торжества».

Деньги и связи открывали массу возможностей, чтобы выйти сухими даже из самой глубокой воды. Здесь же, в мире сословного неравенства, дела обстояли ещё хуже…

— Мне очень жаль, что вы попали в такое положение, — искренне посочувствовал ветеранам я. — Но при чём здесь я и моя помощь?

Вряд ли имевшаяся у меня графская билья могла решить проблему центурии. Всё-таки их ситуация никак, даже косвенно, не относилась к Ворону и его шайке.

— Я устал надеяться на то, что наш славный сеньор, — Гийом снова скривился, — вспомнит, наконец, о верных солдатах Империи…

— И?

— И значит, кто-то должен напомнить ему о нас. У Марка не вышло, поэтому надежда только на тебя, Феликс.

— Не уверен, что смогу помочь с этим, — честно сказал я. — Мы с графом не то чтобы самые большие друзья на свете.

Нет, можно было, конечно, попросить Риту, чтобы она приказала своему «питомцу» решить вопрос с «экзаменом», но делать этого я не собирался. При всём уважении к ветеранам, меня совершенно не прельщала перспектива становиться должником сирены.

— Я и не жду от тебя никаких гарантий, — покачал головой Гийом. — Мне нужно всего лишь обещание… Обещание, что ты хотя бы попробуешь поговорить с графом, когда тебе представится такая возможность.

Подумав мгновение, я согласился. За спрос, как говорится, денег не берут, и мне не составит никакого труда выполнить обещание, если я снова увижу вил Кьера. Зато Гийом теперь был обязан мне ответной услугой — причём не когда-нибудь, а прямо сейчас.

И бывший центурион отлично это понимал.

— Оскорблять тебя предложением золота я не стану, — с улыбкой сказал он. — Тебя вряд ли заинтересует та мелочь, которой располагают нищие ветераны.

Я усмехнулся. Презренный металл действительно интересовал меня в последнюю очередь. Сейчас мне нужны были люди. Особенно с управленческим опытом…

Так Гийом присоединился к нашей «банде». И это стало настоящей удачей — благодаря его стараниям уже к концу второго дня жизнь в лагере вошла в колею. Часть бойцов самоотверженно трудилась на обустройстве территории, часть находилась в карауле и патрулях, часть на боевом дежурстве, а ещё часть — на отдыхе.

Отставной центурион — деятельный и энергичный — беспрестанно следил за ротацией личного состава, проводил строевые смотры и вообще делал всё необходимое, чтобы «механизм» нашей военной «машины» работал если не как часы, то где-то рядом.

Впрочем, остальные тоже не сидели без дела. Марк командовал разведкой, Йоганн заведовал обеспечением, а я осуществлял общее руководство, плюс координировал боевые операции, которые проходили по одному и тому же сценарию. Его можно было кратко описать всего тремя словами: обнаружение, выдвижение и ликвидация.

Мы знали, где находится пункт постоянной дислокации Ворона, однако штурм укреплённых позиций не имел никакого смысла — неоправданные потери, неизбежные при лобовой атаке, были мне совершенно ни к чему. Поэтому я решил действовать по-другому.

Враг обладал двукратным численным превосходством, и значит, прежде чем идти в последний и решительный бой, следовало слегка уровнять наши шансы. А в идеале вообще обойтись без генерального сражения. Но как это сделать? Да очень просто. По крайней мере, в задумке.

Нужно было разгромить противника по частям, создав собственное локальное преимущество в живой силе на конкретном участке фронта. Строго по заветам полководцев прошлого — от Цезаря до Суворова или Наполеона.

Но это в теории, на практике всё выглядело так.

Разбойничьи шайки сновали по округе в поисках добычи и провизии, а мои разведгруппы — совсем небольшие, часто всего два-три человека, — собирали информацию об их перемещениях. Иногда путём опроса жителей окрестных сёл, иногда методом личного наблюдения, иногда просто выискивая и проверяя подходящие для вре́менной стоянки места.

Собранные разведчиками сведения обрабатывались в штабе лично мной, а затем по наиболее перспективным направлениям рассылались отряды быстрого реагирования, состоявшие из самых боеспособных солдат. Их численность, разумеется, кратно превосходила силы противника.

Иногда шайка, уже приговорённая к уничтожению, успевала сняться с места и уйти, однако куда чаще удар всё-таки настигал свою цель. А вскоре, когда Барталомея прислала нам готовый эликсир длинного голоса, осечки и вовсе сошли на нет.

Зелье, оказавшееся, как я и предполагал, чрезвычайно полезным, позволяло разговаривать на расстоянии больше восьми километров, что давало чудовищное преимущество перед лишённым связи противником…

Дни шли один за другим. Выстроенная мной, Марком и Гийомом система методично «перемалывала» банду Ворона — шайку за шайкой, десяток за десятком, сотню за сотней.

С нашей стороны потери тоже имелись, но они были куда скромнее — двадцать два убитых и почти три десятка раненых. Причём большая их часть случилась только потому, что одна из ударных групп нарвалась на дикого мага.

Я, разумеется, не раз предупреждал о такой возможности, но череда побед опьянила бойцов. Головокружение от успехов — очень опасная штука, особенно на войне. И заплатить за это пришлось сразу шестнадцатью трупами. Их