Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Сиди, — велел я, хотя она всё равно была в отключке. Затем повернулся к Даниле: — Ты тоже садись. Ешь. Пей. Потерял много крови, надо восстанавливать.

Данила осторожно присел на краешек стула, глядя на меня круглыми глазами.

— Яр, тут вообще-то драка…

— Разве драка? — я кивнул в сторону Дианы. — Просто обед.

Диана широко распахнула пасть, сверкнули острые клыки. Сестра с влажным, утробным урчанием вгрызлась прямо в светящуюся ауру Вадика.

Хрусь!

Вадик взвыл. Волчица вырвала изрядный лоскут, ярко-синий, искрящийся льдом и паникой. Диана с наслаждением зажмурилась, пережевывая добычу. Ушки её довольно подрагивали, а хвост мотался из стороны в сторону в ритме вкусового наслаждения.

— М-м-м… свеженький поросёночек, — промычала она с набитым ртом. — Магия Льда, чистая, без примесей. Холодненький такой, освежает. Как сорбет. С нотками трусости и гордыни. Прям тает во рту!

Она снова разинула пасть и отхватила ещё кусок. Вадик заскулил, теряя остатки гордости. Его аура заметно побледнела, съёживаясь под натиском челюстей сестрицы.

Прожевав, Диана внезапно замерла. Потом скосила глаза на Данилу.

Волчонок, судя по его мордашке, явно прикидывал, как удрать отсюда как можно скорее.

— Ой, точно, — спохватилась она. — Я тут наслаждаюсь, а ребенок голодный сидит.

Она бесцеремонно оторвала от ауры Вадика ещё один лоскут, поменьше, размером с ладонь, и швырнула его нам. Сияющий кусок шлёпнулся прямо перед носом Данилы, оставляя на скатерти морозный след.

— Кушай, цветочек, — ласково пропела Диана. — Тебе надо выздоравливать. Там кальций, фосфор, немножко трусости и отличный ледяной белок. То, что доктор прописал.

— Рановато, Ди, — заметил я. — Он ещё не созрел для взрослой пищи. Ядро вместо Желудка.

— Ой, да ладно тебе, Яр! Чем быстрее начнет, тем быстрее заматереет!

Данила уставился на светящийся кусок чужой души. Потом перевёл взгляд на меня. Затем на Диану. Затем снова на кусок. Его лицо медленно приобрело оттенок где-то между болотной тиной и несвежим гороховым супом.

— Э-э-э… — выдавил он. — Это… это же чья-то аура. Я не могу это съесть. Я не… не умею.

— Научишься, — коротко бросил я, подцепив кусок ауры на вилку и шлепнув его в тарелку, прямо перед волчонком. — Выбирай, Данила. Можно до конца жизни собирать плевки от всяких Вадиков. А можно отрастить зубы и начать жрать тех, кто считает тебя травоядным. У тебя это в Крови. Ешь.

Глава 11

У вас вместо мозга желудок, а вместо морали пищевая цепочка!

— Я не ссу! — возмутился Данила, но на кусок ауры смотрел с ужасом пополам с отвращением. — Просто это… это как-то… людоедство какое-то…

— Не людоедство, — поправил я. — Аура просто энергия. Как суп. Считай, что это окрошка. Холодная, изысканная. Не обижай сестру же, вон, смотри, она расстроится.

— Обидится! — подтвердила Диана и картинно надула губки. — Я тут охотилась, добывала, вкусняшку ему приволокла, а он, ишь, нос воротит! Так и знай, младшенький, пока ты не попробуешь, еды никакой больше не получишь. Я сказала.

— У-у-у… — Данила сглотнул, потом с надеждой покосился в сторону кухни. — Я бы лучше супчика похлебал. Ну там этого, обычный, гороховый. Можно?

— Жри что дают, щенок, — отрезал я.

Вадик, всё ещё висящий в захвате Дианы, неожиданно подал голос. Сквозь слёзы, сопли и ошмётки собственной ауры на морде он умудрился выдавить кривую, дрожащую усмешку:

— Вы-ы… вам это с рук не сойдет… т-твари… м-мой отец… м-мой род…

— Заткнись, обед, — флегматично добавил я, отхлёбывая чай из нетронутой чашки. М-м-м, недурно, недурно, надо запомнить кафешку, как минимум чай у них достойный. — Лежи молча, пока тебя доедают. Батя твой пойдет на закуску вместе с прочей роднёй. А пока не порть аппетит волчонку.

Данила посмотрел на дрожащий кусок ауры, потом на меня, потом на Диану, которая ободряюще показала ему большой палец (одновременно отхватив ещё кусок ауры). В его глазах жестко боролись два Волка. Белый и Чёрный.

Белый был здравым смыслом и говорил: не смей жрать всякое дерьмо. У Черного вопили звериные инстинкты: не зли двух зверюг, которые почему-то оказались родственниками нашего Данилки.

Наконец, парень зажмурился, схватил кусок ауры пальцами — вздрогнув от холода — и сунул в рот.

Некоторое время парниша просто жевал, зажмурившись. Потом робко проглотил.

А когда распахнул глаза, в них светилось удивление.

— Мятное… — пробормотал он. — На вкус как мороженое с мятой. Только колется.

— Я же говорила! — Диана просияла, не прекращая жевать. — Сорбет! Мальчик сразу вкус распробовал, не то что некоторые тут! Вадик, ты слышал? Мятное мороженое! Твоя душа как холодный десерт! Гордись!

Вадик хрипел и уже закатывал глазки. От удовольствия и гордости, видимо.

Я молча поднял чашку с чаем и едва заметно, одними уголками губ, улыбнулся. Что ж, первый шаг сделан. Данила только что впервые в жизни сожрал чужую магию. Со временем наша Стая обзаведётся ещё одним боевым желудком.

Да, сам волчишка пока охотится не может. Я или Диана должны оторвать для него кусок. Но начало положено. Клыки вырастут со временем.

Главное теперь, чтобы его не стошнило от переизбытка впечатлений.

Я поднял руку и щёлкнул пальцами, подзывая официанта. Того самого, с обваренными пальцами и дрожащими коленками. Он подлетел мгновенно, едва не поскользнувшись о рассыпанные устрицы.

— М-м-меню, господин? — выдавил он.

— Меню потом. Принеси ещё чая. Чёрный, покрепче и без сахара. И три чистых чашки.

— С-с-сейчас будет…

— И лёд, — бросил я вдогонку. — Для пальцев. Подержишь, пока не спадёт опухоль. Потом подойдёшь ко мне, я скажу, чем обработать ожог. Бесплатный совет. Так, бонус за моральный ущерб.

Официант часто-часто закивал и испарился в направлении кухни. Кажется, он до сих пор не верил, что его за этим столиком не собираются бить.

Диана тем временем как раз собралась что-то добавить к своему воспитательному монологу, но тут двери столовой с грохотом распахнулись.

В зал ввалилась пятёрка разгорячённых аристократов. По нашивкам на пиджаках кто-то там из Соболевых и какая-то мелочь из вассальных родов. Видимо, друзья-приятели поверженных, которым уже успели нашептать, что в столовой творится неладное.

Впереди вышагивал здоровенный детина с борцовской шеей, за ним топали двое стихийников. В их руках уже пылали огненные шары.

Ещё двое держались вдалеке, делая руками какие-то загадочные пассы.

— Эй! — рявкнул детина, надвигаясь на Диану. — Отпусти Вадика, сука! Живо!

— О, подкрепление, — Диана безмятежно улыбнулась, даже не обернувшись. — Ярик, ты глянь, у них тут целая группа поддержки. Интересно, они с собой чирлидерш привели или как?

— Вряд ли, — отозвался я, разливая чай по чашкам. — У них со вкусом проблемы.

Один из стихийников, рыжий, с прыщавой физиономией, с