Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Не переживай на счет похищений женщин. Я уже придумал, как решить проблему, чтобы всем понравилось, — философски заметил я. — Диана похитит пару парней в рабство, и равноправие будет восстановлено.

Анжелика снова взорвалась.

— Это совсем не так работает! У вас вместо мозга желудок, а вместо морали пищевая цепочка! — рычала она на меня. — Ты в курсе, что нормальные люди на первом свидании дарят цветы, а не похищают⁈

— Не, цветы это к Диане, — я поморщился. — У неё этих цветов, знаешь, сколько? Хочешь, Пушка покажу?

— Не хочу я твоего Пушка! — взвизгнула она.

— Зря. Он ласковый. Почти как я.

Анжелика задохнулась от возмущения и шока. Она явно собиралась извергнуть из себя еще больше истерики, но Данила вдруг подал голос:

— Кстати, красиво сказано, — заметил мой верный волчонок-оруженосец с лёгким восхищением. — Ты слышал, Яр? «Ходячая катастрофа с клыками». «Наглый Волчара». Звучит как титулы.

— Можешь занести в летописи нашего Рода, — разрешил я. — Диана потом оценит.

Стрелять глазами Анжелика умела почти так же убийственно, как магией, и сейчас она прожгла Данилу и меня насквозь. Но было поздно.

В этот самый миг двери столовой распахнулись с такой силой, что одна из тяжелых створок с жалким хрустом слетела с петель. Пространство зала мгновенно накрыло чудовищным давлением. В воздухе запахло озоном и жгучим холодом, словно сама тётушка Айсштиль пожаловала в гости из своих Ледяных Чертогов.

На пороге стояла женщина. Высокая, с идеально прямой спиной гвардейца-ветерана. Вот только на этом сходство с воякой резко заканчивалось, потому что «гвардеец» оказался до одури женственным. Строгое, идеально подогнанное платье-футляр свинцового оттенка так плотно облегало её роскошную фигуру, что, казалось, сейчас с треском лопнет. Особенно в районе выдающегося бюста, там уверенный пятый размер буквально рвался на свободу сквозь деловой дресс-код.

Да уж, магия чертовски удобная штука! При её-то ранге женщину аж распирало от сырой мощи, здоровья и силы. На вид не дашь больше двадцати пяти, гладкая алебастровая кожа и стать настоящей хищницы. Густые тёмные волосы водопадом спадали на плечи, а глаза горели неестественно-синим светом. Ну точь-в-точь как у Архидемонов Морозного предела, которых мне как-то доводилось свежевать.

Только эта зрелая альфа-самка была куда горячее. Ну или холоднее, как посмотреть. Её возраст выдавали лишь небольшие морщинки в уголках глаз.

За её спиной, бряцая жезлами, замер отряд местной службы безопасности. Охрана выглядела так, словно морально уже готовилась нырнуть в разлом к самым жуткорылым отродьям Бездны, причем прямо нагишом.

Очередная услужливая подсказка из памяти носителя шепнула мне: «Декан боевого факультета. Маргарита Александровна Бельская». Местный кошмар во плоти. Женщина, которая одним лишь ледяным взглядом способна отправить в глубокую кому добрую половину Лицея. Именно ею тут пугали непослушных аристократов-первокурсников. Гроза забияк, ходячее отчисление, путевка в карцер на рудники…

Память двойника услужливо подкинула факт: каждый второй студент боялся деканшу до дрожи в коленках, а каждый первый фантазировал о том, как её волосы рассыпаются по простыням и подушкам. Как её длинные ноги будут выглядеть на его плечах? Долетят ли стоны до Дальнего Востока или только до Сибири?

Наивные травоядные. Большинство из них словило бы инфаркт ещё на стадии расстёгивания пуговиц. Шансы выжить в одной постели с этой ледяной глыбой стремились к нулю.

— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ, — произнесла Маргарита Александровна.

Голос был тихий, низкий, с лёгкой хрипотцой. Но резонанс духовной энергии в нём оказался таков, что слова прокатились по разгромленному залу, словно гул кузнечного молота по наковальне богов. Хулиганы, которых моя сестрёнка еще секунду назад раскидывала по углам, просто примёрзли к полу. Даром дамочка не была обделена, факт.

Диана недовольно опустила ногу, занесенную для идеального добивающего удара в селезёнку замершего «быка». Призрачная пасть над её плечом нехотя чавкнула напоследок, растворяясь в воздухе. Сестренка выпрямилась, одернула свою растянутую блузочку и окинула устроенный погром с искренним разочарованием великого архитектора.

— Ну вот, на самом интересном месте! — капризно протянула она. — А я только-только собиралась наглядно показать кузену, как пробивать ауры пяткой.

— Что. Здесь. — Декан перевела на неё такой ледяной взгляд, от которого нормальный человек бы уже покрылся инеем. — Происходит?

— А может, чаю сначала? — с ангельской улыбкой предложила сестренка. — Вон, братик заварил отличный. С ароматом паленого камня. Фаерболы рядом взрывались, должен хорошо настояться…

Я аккуратно, без малейшей суеты, опустил фарфоровую чашку на блюдце. Звонкий дзыньк в тишине разгромленной столовой прозвучал как выстрел. Неспешно поднявшись со стула, я шагнул прямо к Маргарите Александровне.

Её распирало от силы, прямо как ее блузку под напором груди. Любой студентик рухнул бы на колени, стоило бы всемогущей деканше повести бровью.

Но я лишь молча подошёл вплотную. Охрана за её спиной судорожно перехватила жезлы, готовясь то ли спасать декана, то ли спасаться самим.

Бельская холодно глядела на меня каким-то чудом сверху вниз, хотя ростом мы были примерно равны.

Люблю дерзких женщин. В них своя изюминка.

— Ярослав Волков, — чеканя каждый слог, холодно начала она классическую, занудную деканскую речь. — Надеюсь, у вас есть феноменально веская причина, из-за которой вы учинили бойню на территории Академии? Иначе приказ о вашем отчислении ляжет на стол директора ровно через три минуты. Слушаю ваши жалкие оправдания.

Вместо ответа я подался вперёд, почти касаясь носом изгиба её белоснежной шеи, прямо над воротником строгого платья, и втянул ноздрями воздух. Глубоко, вдумчиво и откровенно. С шумом.

Я натурально обнюхивал грозу факультета на глазах у всех.

Данила на заднем фоне издал полузадушенный писк и, кажется, попытался залезть под стол со сломанной рукой. Охранники оцепенели. Анжелика вообще перестала дышать.

Обнюхивать Бельскую, это как засунуть голову в пасть ледяному дракону и попытаться почесать ему гланды.

Пахло от нее дорого: морозной свежестью, строгостью и едва уловимым, женственным цветочным парфюмом. Но за этим фасадом гудела такая концентрированная стужа, что у меня аж клыки заломило.

Синее свечение в её глазах стало невыносимо ярким, а воздух вокруг нас сгустился до состояния жидкого азота. Иней мгновенно покрыл мои плечи. Она смотрела на меня так, словно уже взвешивала в уме, в какую именно лепешку меня раскатать, в кровавую или в обледенелую.

Я медленно отстранился, выдохнул белое облачко пара. Потер подбородок, скептически окинув её с головы до ног, и разочарованно покачал головой:

— Нет. Увы, не подходите.

Воцарилась такая тишина, что было слышно, как Диана аппетитно хрустит чьей-то аурой на десерт.

Тонкая бровь Бельской дрогнула и поползла вверх.

— Не подхожу? — её голос зазвенел кристаллами льда. — Для чего именно, смею поинтересоваться?

— Для продолжения рода, разумеется, —