И кто из нас псих? - Вера Вэй

Но есть вещи, которые просто нельзя трогать. Ты когда-нибудь слышал о восьми кланах? Нет, не просто так их восемь. Эта цифра — символ баланса, возрождения, бесконечности. Она существует не просто так, а потому что мир устроен именно так. И когда кто-то решает нарушить этот баланс, последствия могут быть катастрофическими.

Грани между мирами начали истончаться, и теперь из параллельных миров лезут все, кто только может. Сильных магов становится всё меньше, и если мы не остановим это, то мир может просто рухнуть. Я не могу допустить, чтобы мой родной сын стал частью этого безумия. Он не должен стать преступником перед всем миром.

Дмитрий Викторович говорил всё это так эмоционально, что его руки невольно начали двигаться. Он размахивал ими, словно пытаясь убедить самого себя в правильности своих слов.

Я, если честно, действительно прониклась. Вдруг Алексей и правда нарушил какой-то баланс?

— Ты пойми, ты здесь не заложница. Ты очень дорогой гость. Я вижу по твоим глазам, что ты понимаешь, о чём я говорю. С твоей помощью я смогу убедить Алексея присоединиться к клану и переписать корпорацию на нас. Тем более я слышал, у тебя есть дети. Если захочешь, я дам тебе телефон, и мы привезём их сюда. Здесь вы будете в полной безопасности.

Вот же хитрый лис! И этот человек говорит мне об амбициях? Сам хочет заграбастать корпорацию собственного сына, чтобы получить власть. А как ловко он решил манипулировать мной, припомнив детей! Я даже немного восхищена его умением вести разговор. Но он явно недооценивает меня. Не на ту напал!

— Извините, Дмитрий Викторович, но мне сейчас трудно принимать какие-либо решения. У меня сильно болит голова, и я чувствую себя плохо, — соврала я, не моргнув глазом. Я понимала, что нужно тянуть время.

— Конечно, конечно. Извини ты дурака старого. Врач ведь сказал, что тебе необходимо лежать без всевозможных потрясений минимум пять дней, — и он торопливо поднялся с кровати. — Если Лёша за это время не решится, то поговорим с тобой и всё обсудим на следующей неделе, — и у самого выхода он добавил: — Тебе если что-то нужно будет, не стесняйся, говори Зинаиде, я уже выдал ей средства, чтобы покупала всё необходимое по твоему требованию.

— Конечно, — согласилась я. — Я составлю список, как отдохну. Спасибо, что заботитесь.

Дмитрий Викторович вышел, тихонько прикрыв дверь.

Я осталась лежать и размышлять о сложившейся ситуации. Что же мы имеем? Отец решил, что путь к власти лежит через сына. Это понятно. Меня, по крайней мере, не собираются пытать. Это уже хорошо. Но манипулировать мной они явно намерены и, кажется, считают, что это у них получается. Это не очень хорошо. Лёша — умный и мудрый человек, я уверена, что он придумает, как вытащить меня отсюда. В этом я точно не сомневаюсь.

Теперь нужно выяснить, кто сообщник Дмитрия Викторовича. Думаю, в этом мне поможет Зина. Её болтливость будет мне только на руку. И последнее, что нужно сделать, — это как-то связаться с детьми и предупредить домовых, чтобы они не спускали с них глаз. Вроде бы всё. Можно идти и помыться.

После душа и стирки вещей я надела халат и прилегла отдохнуть. Хоть меня и не запирают, но заняться здесь совершенно нечем. За пять дней можно и сойти с ума. Жду с нетерпением, когда придёт тётя Зина. Хотя бы будет с кем поговорить. Сама я пока не собираюсь спускаться вниз. Слабость всё ещё присутствует, и мне хочется как можно скорее выздороветь. Думаю, здоровье и силы мне ещё понадобятся.

Глава 26

Наконец-то тётя Зина принесла обед. Бульон — это, конечно, хорошо, но для моего желудка абсолютно мало. И пока я лежала и ждала обед, он надрывно бурчал о том, какая его хозяйка безалаберная.

Тётя Зина принесла опять бульон, сухарики и морс из шиповника. Не густо. Я точно не наемся.

— Тётя Зина, — начала я спрашивать, устраиваясь поудобнее на кровати, маленький складной столик тут же опустился мне на колени, — а можно что-нибудь ещё посущественнее? Боюсь, что этим я не наемся.

— Ох, девочка, — запереживала Зина, поправляя мне подушку под спиной, — доктор сказал только бульон.

— Ну, он, видимо, сказал только если есть тошнота? — аккуратно спросила я, зачерпывая ложкой бульон.

— А ведь точно, — обрадовалась она, — пойду тогда принесу тебе пюрешечку с гуляшом. Будешь же?

Я кивнула, размачивая сухарик в бульоне.

— Меня совсем не тошнит, а есть хочется неимоверно, — призналась я.

— Так вам, магам, надо много и часто кушать, — пробурчала женщина. — Много энергии тратите. А это доктор, видимо, только с обычными людьми работает. Ну всё, кушай пока бульон, пойду принесу второе.

И она скрылась за дверью. Я медленно хлебаю бульон и думаю, как бы начать разговор так, чтобы тёть Зина сама выложила мне всю нужную информацию.

— Ещё не доела? — спросила Зина, заходя в комнату с тарелкой в руках. — Вот помню, лет пятнадцать назад Дмитрий Викторович приполз домой весь переломанный. Зрелище было жуткое, честное слово. Я так испугалась, что скорую вызвала. Но его друг… Он отменил вызов и своего знакомого доктора позвал. А тот доктор прямо так и сказал: «Надо много кушать, значит». Мол, организм теперь будет много энергии на излечение тратить. У магов так всегда, говорит.

— А вы, тётя Зина, не маг? — спросила я, отодвигая пустую тарелку и беря в руки тарелку с пюрешкой. — И кто этот друг у Дмитрия Викторовича?

— Да какой я маг, — махнула рукой Зина. — Бабка моя сильная ведьма была, мама моя могиня, от деда ей сила перешла. А я вообще пустая родилась. Но не жалею. Зачем мне? Уже двадцать лет Дмитрию Викторовичу служу, да племяннице помогаю.

Тетя Зина улыбнулась, словно вспоминая что-то приятное, связанное с племянницей.

— А знаешь, этот друг у Дмитрия очень странный. Когда-то они были врагами, а потом вдруг подружились. Это случилось лет пятнадцать назад. Потом с Дмитрием беда случилась, но он быстро выздоровел. Этот друг постоянно приезжает к нему и они запираются в кабинете на долгое время. Уже сколько лет дружат. Я очень рада за них. Жаль только, что раньше столько времени тратили на вражду.

— А почему они враждовали? — я тихо ела картофельное пюре, стараясь внимательно следить за своим состоянием. Вдруг снова затошнит, а мне совсем не хотелось усугубить свое состояние.

— Да потому что враждующие кланы, — тетя