И кто из нас псих? - Вера Вэй

— Если ты про отца Руслана, то он тоже заходил к Дмитрию Викторовичу, — я крепче сжала телефон в руках. — Понимаешь, я тут поскользнулась возле Юрхолд и сильно ударилась головой. Врач сказал, что мне нужно лежать минимум пять дней. Дмитрий Викторович был очень любезен и предоставил мне всё необходимое.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Мне так хотелось, чтобы они знали, что со мной всё в порядке, даже если это не так.

— Понял тебя, — ответил он. — Скоро навещу. Думаю, папа будет рад.

— Как там дети? — перебила я его. — Не соскучились?

— У них новый эксперимент, — с улыбкой сказал Лёша. — Веник в восторге! Притащили домой ёжика и решили, с помощью своей силы, научить его говорить.

— И что? Научили? — спросила я с интересом.

— Научить то научили, — ответил он, но в его голосе чувствовалась ирония. — Только вот ёжик, видимо, не оценил их стараний. Заговорил, но не совсем цензурно. Точнее, совсем без цензуры! Обматерил их и потребовал у Кузи молока. Теперь сидит на кухне и матерится.

Я не смогла сдержать смех. Мои неугомонные дети снова в деле!

— Я им сказал, что ты готовишь им сюрприз на Новый год, — продолжил Лёша. — Так что они не расстроились из-за твоего отсутствия.

— Спасибо, Лёш, — тихо сказала я, чувствуя, как на душе становится теплее. — Люблю тебя.

— И я тебя, — ответил он. — Передам детям, что ты их любишь. До завтра, приеду.

— До завтра, — попрощалась я и отключилась. Лёша всегда умел поднять мне настроение. Но что же будет, когда он приедет? Папы, держитесь! Завтра будет весело.

Глава 27

Утром ко мне в комнату без стука зашла тётя Зина. Видно было, что ей не терпелось что-то рассказать.

— Доброе утро, Василина, — сказала она с порога, пока я пыталась разлепить глаза. — Я тут тебе завтрак принесла.

— Доброе, — прохрипела я сонным голосом. Всю ночь не могла уснуть, предвкушая встречу с любимым. — Что на завтрак?

Тётя Зина уже ставила складной столик мне на ноги.

— Омлет, тосты, круассан и кофе, — ответила она. — Кушай, приятного аппетита.

— Тёть Зин, я даже не умылась, — возмутилась я. — Что-то случилось?

— А да, извини. Сходи умойся, конечно, — стушевалась тётя Зина. Я не могла понять, что с ней происходит.

Я встала и направилась в ванную. Быстро сделав утренние процедуры, я вернулась в комнату. Тётя Зина уже заправила постель, оставив мой завтрак на столике у окна.

— Так что происходит? — спросила я, усаживаясь за стол. — Я же вижу, ты сама не своя.

Зинаида загадочно улыбнулась и сказала:

— Ты сначала позавтракай.

Я принялась за еду, но не чувствовала вкуса. Всё, что она принесла, проглотила, как будто это были просто кусочки бумаги. Внутри меня росло беспокойство.

— Ну так что? — нетерпеливо спросила я, вставая и направляясь к шкафу, чтобы одеться. Сегодня должен прийти врач, а я в ночнушке.

Зинаида, собирая грязную посуду, наконец-то ответила:

— Приехал Алексей Дмитриевич. Такой злючий, я его никогда таким ещё не видела. Сейчас он и Дмитрий сидят в кабинете. Ох, ты бы слышала, как Алексей кричал на отца!

Я услышала это и тут же начала быстро одеваться.

— Почему ты сразу не сказала? — возмутилась я. — Ты мне тут завтрак впихивала!

— Ну так тебе сначала нужно поесть, — невозмутимо ответила она. — Надо поправляться. Да и доктор сказал, никаких потрясений.

Я осуждающе посмотрела на неё.

— Ну да, доктор, — с сарказмом сказала я. Поправила пиджак и направилась к выходу. — Пойдём, тётя Зина, мне нужно успокоить Лёшу.

Мы пошли вниз. Я на второй этаж, в кабинет хозяина дома, а тётя Зина на первый, на кухню. У кабинета я остановилась, прислушалась. Но кроме неясного бормотания ничего не было слышно. Вздохнув, решительно открыла дверь. Дмитрий Викторович и Лёша одновременно посмотрели на меня и замолчали.

— Вася, — выдохнул Алексей, вскакивая с кресла и заключав меня в объятия, — как же я испугался!

Я обняла его в ответ, уткнувшись лицом в грудь. Сердце бешено колотилось, но я ощущала, как тревога постепенно отпускает под его заботливыми руками.

— Всё хорошо, — пробормотала я, вдыхая родной запах.

— Собирайся, поедем домой, — сказал Алексей. — Нечего нам здесь делать.

— Но, сын… — Дмитрий Викторович выглядел растерянным и обеспокоенным. — Нам надо всё обсудить. Вы можете хоть немного задержаться? Тем более что твой друг направляется сюда с Никитой Сергеевичем.

— Давай задержимся, — предложила я. — Вам действительно необходимо поговорить. Пора заканчивать с этими исчезновениями.

— Хорошо, мы задержимся ненадолго, — сказал Алексей отцу, — но я надеюсь, что после разговора вы уже оставите нас в покое. И если ещё хоть кто-то исчезнет, я устрою вам настоящий ад на земле, и уверен, что Руслан меня поддержит. Вы перешли черту, похитив мою женщину.

— И отдаёте уже мне мою сумочку и телефон, — поддакнула я, надув губы. Именно в этот момент захотелось расплакаться.

Лёша злобно посмотрел на отца, его лицо исказилось от гнева. Дмитрий Викторович вздохнул, явно чувствуя себя неловко в этой ситуации. Он встал со своего кресла и, тяжело ступая, направился к сейфу в дальнем углу кабинета. Открыв его, он достал мои вещи и протянул их Лёше.

— Идите пока отдыхайте, — сказал отец Лёши, в его голосе слышалась нотка раздражения. — Как подъедут гости, спуститесь. Я пойду скажу Зинаиде, чтобы накрыла на стол вино и закуски. Судя по вашему настрою, разговор лёгким не будет, так что вино будет в самый раз.

Лёша взял меня за руку, его пальцы дрожали, выдавая его волнение и злость. Он крепко сжал мою руку, словно пытаясь удержать себя от того, чтобы не взорваться. Мы молча вышли из кабинета и направились по коридору второго этажа.

— Пойдём, — тихо сказал Лёша, его голос был напряжённым. — Нам нужно уединиться.

Мы шли по длинному коридору, стены которого были украшены картинами и фотографиями в тяжёлых рамах. Я чувствовала, как его рука дрожит, и пыталась успокоить его, хотя сама была на грани.

— Что это было? — наконец спросила я, не в силах больше сдерживаться. — Почему он так поступил?

Лёша остановился и посмотрел на меня. Его взгляд был полон боли и гнева.

— Это всё из-за него, — произнёс он, стиснув зубы. — Он всегда вмешивается в мою жизнь, всегда пытается контролировать меня. Но я больше не позволю ему это делать.

— Ты куда меня ведёшь? — спросила я, стараясь отвлечь Лёшу от его хмурых мыслей. — Меня поселили на третьем этаже.

Он остановился и посмотрел на меня с лёгким удивлением.