И кто из нас псих? - Вера Вэй

— А где домовые? — продолжила я расспросы. — Веник?

— Веник и повел детей в школу, — кошка грациозно запрыгнула на стул. — Это была его идея: профессор сказал, что нужно отучить ёжика материться. Положи мне сёмги, а то в этом доме все обо мне забывают.

— А домовые куда делись? — переспросила я, стараясь не показывать удивления.

— Ушли в соседнюю деревню за продуктами, — кошка потянулась и зевнула. — У них какая-то странная любовная тяга. Ты смотри, скоро, может, и тебе придется нянчить маленьких домовят.

Я представила, как меняю памперсы домовятам, и встряхнула головой. Нет, это уже слишком. Я и так троих детей вырастила, а теперь, значит, и домовят нянчить? Хотя, если подумать, домовые сами могут о себе позаботиться. Наверное. Надо будет Лёшу спросить, что он об этом думает.

— А где Няшка? — спросила я, чтобы сменить тему.

— Твоя собака в детской, — кошка поморщилась. — Я её туда заперла. Надоела она мне. Сёмгу давай, а то я голодная.

Я вздохнула и пошла к холодильнику за сёмгой. Кажется, этот день обещает быть насыщенным.

— Пока накладываю рыбу, иди и выпусти собаку. Не издевайся над ней, — сказала я, строго посмотрев на кошку.

Она фыркнула, спрыгнула со стула и отправилась к двери. По пути махнула хвостом, будто говоря: «Ну и что мне с вами делать?»

— Не понимаю, почему вы вечно с ней носитесь, — пробурчала она, не оборачиваясь. — Тупее животину не видала. Даже ёжик, который матерится, и то умнее.

— Иди выпускай, — отрезала я, стараясь не обращать внимания на её ворчание.

Я начала выкладывать рыбу в тарелку, но мысли мои витали где-то далеко. Зачем Лёша отвёз меня домой? Сидеть одной и ждать новостей было совсем невесело.

В этот момент на кухню ворвался рыжий вихрь. Он подбежал ко мне, громко тявкая:

— Жрать! Жрать! Жрать!

Я опешила. Они что, её совсем не кормили? Или она так соскучилась по мне? Быстро достав миску с кормом, я поставила её на пол и сказала:

— Ешь.

Няшка, не теряя ни секунды, накинулась на еду, словно её не кормили целую вечность. Я вздохнула, наблюдая за тем, как она жадно поглощает корм.

«Вот так всегда, — подумала я. — Стоит только отвлечься, и всё идёт наперекосяк».

— Да, кормили её, — кошка нацепила кусочек рыбы на коготь, как трофей. — Раньше вы слышали только лай и замечали её суету, думая, что она радуется. Но теперь она постоянно выпрашивает еду.

— Никогда бы не подумала, — удивилась я. — Ветеринар сказал, что её нельзя перекармливать.

— Поздо, — ответила Масяня, жуя. — Она теперь ест по десять раз за день.

Я в растерянности подошла к кофеварке. Нужно пообедать и выпить кофе, но сначала — кофе. Пока машина нагревалась, я заглянула в холодильник: запеканка и свежие овощи — отличный выбор.

— Гулять, гулять, гулять! — услышала я голос собаки. Обернувшись, я увидела, что Няшка уже всё съела и несётся к выходу. Покачав головой, я направилась открывать ей дверь.

— И так целыми днями, — ворчала кошка, — только и слышно: «жрать да гулять». Даже у ёжика словарный запас побольше, хоть и матерный.

Я выпустила собаку на улицу и начала разогревать еду. В тишине комнаты раздался вопрос, адресованный скорее себе, чем кошке:

— Почему они решили, что профессор философии сможет научить ёжика не материться?

Кошка подняла голову, её глаза сверкнули любопытством.

— Не знаю, — ответила она, потягиваясь. — Твои дети вообще ничего не объясняют. Они просто делают, а потом думают, как избежать последствий.

— Они ещё маленькие, — вздохнула я, наливая молоко в кошачью миску. — Просто познают магический мир методом проб и ошибок.

— Ну да, ну да, — согласилась кошка, с удовольствием лакая молоко. — Хорошо, что их ещё обучают.

— Кстати, — добавила она, — ваш бес даже про игры забыл. Так увлёкся изучением хитрых переплетений заклинаний твоих детей.

Кошка фыркнула, но в её глазах мелькнула гордость.

— Хотя пусть изучает, — сказала она. — Может, хоть что-то путное придумает. А то от них одни проблемы.

— Ну, зато все заняты делом, — попыталась я как-то сгладить, усаживаясь за обеденный стол. Я уже почти доела свою порцию, когда раздался звонок на домашний телефон. Не отвлекаясь, я продолжила есть.

— Может, уже поднимешься и ответишь? — ехидно заметила Масяня. — Дома, кроме тебя, никого нет.

Я со вздохом отложила вилку. Почему мой фамильяр такая язва?

— Дурдом на связи, — ответила я, подняв трубку.

— Васька, открывай ворота, я подъезжаю, — раздался голос Вилки.

Я положила трубку и направилась к выходу. Вилка, как всегда, лихо заехала на территорию и ввалилась в дом, запуская морозный воздух и собаку.

— Играть, играть, играть! — пронеслась мимо меня собака и стрелой взлетела на второй этаж.

— Ты где была? — фея, запыхавшись, повисает на мне. — Тебя били? Пытали? Или хотя бы просто напугали? У тебя синяк на виске, и это не просто случайность.

— Стоп, — я останавливаю её, слегка отодвигая от себя. — Никто меня не бил. Просто неудачно поскользнулась на льду, вот и всё. Всё хорошо, правда.

— Уфф, — выдыхает она с облегчением. — Я уже испугалась. Как только увидела двух предводителей кланов, сразу подумала, что они могли тебя куда-то утащить. Леша сказал, что ты дома, поэтому я сразу к тебе.

— Кушать будешь? — спрашиваю я, направляясь на кухню. — Или кофе?

— Вина, — отвечает она, следуя за мной и усаживаясь за стол. — И рассказывай, что там у тебя произошло.

Я достаю бутылку вина и два бокала, разливаю напиток. Фея делает глоток и, глядя на меня, ждёт рассказа. Я сажусь напротив и начинаю рассказывать обо всех своих приключениях, стараясь не упустить ни одной детали.

Вилка встала из-за стола, ничего не говоря, и направилась к холодильнику. Она открыла его и начала доставать продукты: виноград, сыр и мед.

— И почему тебе так везет на приключения? — вздохнула она, намазывая сыр медом и запивая его вином. — Мне даже немного завидно. Как ты это делаешь? Вот как?

Я улыбнулась.

— Будто я специально ищу эти приключения, — пробурчала я. — С удовольствием бы поделилась с тобой своим опытом. Но, может быть, ты мне расскажешь, как тебе удалось оторваться от Руслана?

Вилка засмеялась, её глаза загорелись.

— Ну, он сейчас очень занят. Ему не до меня. Но на этот раз я не сдамся, — она сделала паузу, её улыбка стала более загадочной. — Знаешь, я же вижу, что он ко мне неравнодушен, но постоянно сторонится. Да и раньше замечала. Но сейчас он будет моим. Мне нравится видеть, как он ревнует меня к Рорику, — она закатила глаза и