Служба добрых дел - Сабрина Кэтдор

– И я теперь совсем-совсем настоящий взрослый пират! – объявил под конец Сабля.

Как оно и бывает со всеми мамами в подобных случаях, убедившись, что с её сыном и гостями всё в порядке, сеньора Вопилья перестала хмуриться и заулыбалась. Через несколько минут из подземного тоннеля появились остальные папы и мамы, и дети кинулись наперебой рассказывать им о своих недавних приключениях.

– Мы спускались сюда тайком, в темноте, – поведала маме малютка-фея, – и мне было очень страшно, но Эви взяла меня за руку, и всё стало хорошо, а ещё мне дали померить всякие красивые ожерелья.

– А я научилась творить магию, совсем как Саманта, – похвалилась маленькая волшебница и помахала палочкой, хотя и не добилась этим ни единой искорки.

– Сабля назначил меня самым главным моряком, смотри! – похвастал Грюнтель, показывая маме свою подзорную трубу.

Родители подхватили своих детей на руки, собрали все поднесённые Сабле подарки и отправились по тоннелю обратно. Эви и Марита взялись понести отобранные у грибогоблей столовые приборы и бронзовые безделушки; Лола несла фонари, а Саманта напоследок оглядела окаменевшие фигурки грибогоблей.

– А с этими что будем делать? – спросила она.

– Не беспокойся, – сказала ей донья Вопилья. – Мы пригласим специалистов по троллям-вредителям, они соберут их и доставят в отдалённые болота, откуда этим паршивцам никогда не выбраться. Пусть живут там.

Глава 29. Пойманы за руку!

Похоже, что всё шло очень даже неплохо. Подарки снова сложили на кухонном столе, дети вернулись к своим играм на солнечной террасе, а мамы и папы опять погрузились в свои разговоры.

Но оставалось решить ещё одну загадку. Как грибогобли оказались на празднике по случаю дня рождения Сабли? И, что ещё интереснее, каким образом один парализованный гоблин очутился на кухне? Кажется, ответ знала… донья Богатея.

– Тедиус Грязнулис!

Все присутствующие – волшебницы, феи, друиды, гоблины, мумии, драконы и прочие магические создания – расступились, давая дорогу приземистой даме-эльфу. Росту в ней было от силы метр двадцать, но вид у неё был такой свирепый, что мог нагнать страху даже на великана.

– Это мама Тедиуса, – шёпотом сообщила подругам Саманта, стараясь говорить как можно тише. – Она в банке работает.

– Как ты посмел портить день рождения Сабле?! – продолжала негодовать дама, в то время как взрослые и дети молча наблюдали за происходящим.

Тедиуса словно коснулись волшебной палочкой: в одно мгновение на месте нахального подростка с дерзко вздёрнутым носом и вызывающей кривой ухмылочкой возник испуганный, присмиревший мальчонка, застигнутый за недозволенными шалостями.

– Мамочка, это не я, это все Саманта и её подружки, – заныл он. – Иначе что им было делать в пещере с сокровищами?

– Ах ты жулик! – вскипела Саманта, тут же закатывая глаза.

– А ну-ка все тихо! – скомандовала сеньора Вопилья.

Был только один надёжный способ узнать, кто притащил грибогоблей в дом. Дело в том, что грибогобли выделяли особую очень стойкую жидкость густо-фиолетового цвета, которая приставала ко всякому, кто до них дотрагивался.

– Девочки, покажите мне ваши руки, – приказала хозяйка-привидение ледяным тоном.

Все четверо девочек протянули руки ладонями вверх. Кожа у всех была совершенно чистая, ведь они касались уже только окаменевших грибогоблей.

– Они обманщицы, – продолжал упираться Тедиус. – Наверняка пошли и помыли руки, когда никто на них не смотрел.

Но тут Богатея Грязнулис тоже скомандовала:

– Тедиус, ну-ка покажи мне руки!

– Но… мамочка, я вовсе не… И посмотри, как они заколдовали Шрама! Они заранее всё спланировали!

– Руки, быстро! – повторила дама-эльф, с каждой секундой разъяряясь всё больше.

Тедиус уже не знал, куда деваться. Спрятав руки за спину, он глупо захлопал глазами и залопотал, заикаясь:

– Руки? Какие руки? Не знаю, где они…

– Да вот же они, у тебя за спиной! – услужливо подсказал Карась, прихлёбывая пенный крыжовенный лимонад.

– Заткнись, ты, рыбья морда! – завопил Тедиус.

Он всё пятился и пятился, пока не упёрся спиной в ограждение террасы. Прятаться было негде. Его мать стояла прямо перед ним, гневно насупив брови и уперев руки в бока. Тедиусу ничего другого не оставалось – он медленно-медленно вынул руки из-за спины и показал их матери.

И все, кто был рядом, тоже увидели, что они покрыты мелкими тёмно-фиолетовыми пятнышками: по́том грибогоблей!

– Это я пытался схватить одного, тогда и запачкал руки… – начал было оправдываться кобольд.

– Даже не пытайся мне врать, – перебила его мать, угрожающе наставив на него палец.

В этот самый момент из кармана Тедиуса выпала какая-то бумажка. Он наклонился, чтобы поднять её, но его мать оказалась проворнее. Развернув мятый листок, она прочла вслух небрежно выведенные каракули:

– Няньки-тупицы воняют грибогоблями.

Любые оправдания стали излишни: всем уже было ясно, кто запустил этих вредителей в дом.

– Я же говорил тебе, нельзя их трогать! – воскликнул Карась.

Глядя на всё это, Вопилья так побледнела, что стала почти прозрачной. Богатея направилась к ней и склонила голову.

– Дорогая, мне так жаль! Тедиус испортил Сабле весь праздник!

Вопилья понемногу вернулась в свой нормальный вид. В конце концов, Богатея была её подругой, и это не она притащила в её особняк грибогоблей. Видимо, дома у неё дела шли из рук вон плохо, если привели в итоге к такой неловкой ситуации.

– Не беспокойся, пожалуйста, ведь всё закончилось хорошо. Нам всем повезло, что Магическим сестричкам удалось спасти праздник.

– Спасибо вам, девочки, – сказала Богатея, подходя к четырём подругам. – Уж я позабочусь, чтобы Тедиус больше не докучал вам.

Кто-то из взрослых волшебников щёлкнул пальцами, и Шрам снова обрёл способность двигаться.

– Вот это да! – воскликнул он, едва открыв рот. – Я как будто посмотрел фильм в кино… только в нём всё было на самом деле!

– Почему бы тебе не заткнуться, а? – огрызнулся Тедиус, проходя мимо него. Он щёлкнул пальцами, чтобы снова отключить Шраму звук, но чтобы овладеть таким трюком, надо было изучать «Сверхъестественные силы», а он вечно прогуливал эти уроки.

Наконец Богатея, Тедиус, Карась и Шрам удалились, и празднование пошло своим чередом дальше.

Приближался самый торжественный момент всякого дня рождения: вынос именинного торта! И Сабля, которому исполнилось целых шесть лет, серьёзно подготовился к тому, чтобы задуть все свечи разом.

Глава 30. Праздномагия

Саманта принесла напитки, Лола раздала салфетки, Эви проследила, чтобы всем хватило ложечек, а Марита устроилась вместе с детьми возле балюстрады.

Когда сеньора Вопилья вынесла из кухни торт, украшенный малиной, клубникой и ежевикой, и горкой монет из золотистого желе, все хором запели:

– День рожденья, счастья день,

Празднуй все,